Репортаж без микрофона - Котэ Махарадзе

Какие еще доводы и доказательства нужны для уяснения человеческих качеств Алексея Александровича Каренина? Не всякий сможет сделать то, что сделал Каренин. Не сможет, если даже захочет. «Добро, обличающее людей в их зле, совершенно искренне принимается ими за зло. Так что милосердие, смирение, любовь даже представляется им чем-то наивным», — это слова из дневника Л. Толстого…

Нелегко преодолеть и расстаться с укоренившимся в сознании стереотипом. Каждой личности присуща индивидуальность — свой характер, своя природа, и актер обязан глубоко и точно разобраться в психологии каждого создаваемого им образа. И, если что-то не удалось, не стоит опускать руки. Надо вооружиться великим умением — извлекать урок, и верой — в следующий раз все получится.

Самые памятные, любимые…

Вы, наверное, догадались, уважаемые читатели, что речь здесь пойдет о наиболее памятных репортажах из всех, которые мне довелось вести. О самом-самом — с дюссельдорфского «Райнштадиона» — поведаю позже, сейчас же расскажу о трех интереснейших матчах, которые комментировал и воспоминания, о которых по-прежнему ярки и неизгладимы. Простите за хронологическую непоследовательность, начну со встречи тбилисского «Динамо» с лондонским «Вест Хэмом».

…4 марта 1981 года. Лондон. Четвертьфинальный матч розыгрыша Кубка обладателей кубков европейских стран — на полпути к победе в европейском турнире.

Из довольно обширной географии международных встреч динамовцев Тбилиси, Англия — особый, чаще других пересекаемый пункт многих вояжей грузинских футболистов. И интерес к играм с английскими профессиональными клубами у наших болельщиков всегда повышенный. Но на этот раз особый интерес, вылившийся в настоящим предматчевый ажиотаж, был проявлен со стороны английских поклонников футбола. Причиной ажиотажа была прошлогодняя сенсационная победа над прославленным «Ливерпулем» — одним из лучших в тот период европейских клубов. Однако был и другой мотив.

Почти несколько лет подряд в Англии гастролировал прославленный грузинский театр им. Шота Руставели. «Кавказский меловой круг» Бертольда Брехта, а затем и шекспировский «Ричард III» были приняты «на ура». Замечательного грузинского артиста, моего друга и театрального единомышленника Рамаза Чхиквадзе, окрестили «грузинским Лоуренсом Оливье». Очарованные грузинским искусством, британцы теперь с нетерпением ждали выступления грузинских спортсменов. Позднее, уже после победы над «Вест Хэмом», в английской прессе напишут: «В прошлом году грузинские артисты показали нам, как следует ставить Шекспира[4], а теперь грузинские футболисты показали, как надо играть в футбол». Лестно, не правда ли, слышать такое на родине Шекспира и футбола?!

Свисток судьи — и стадион взревел… Шумят трибуны — это понятно, но почему беспрерывно кричит мой сосед в кабине, корреспондент Всесоюзного радио Юрий Кобаладзе! В Лондоне я все время был его гостем, он всегда по долгу службы принимал меня. Затем слова «по долгу службы» отпали, и Юрий радушно принимал меня как друга. Приятельские отношения длились уже довольно долго, и однажды в Тбилиси, включив московский канал телевидения, я увидел его на экране строгим, подтянутым, холеным и услышал дикторский текст: «Генерал Юрий Кобаладзе». Я был очень и очень удивлен. Он, оказывается, руководил идеологическими структурами в ведомстве Евгения Примакова. Ну и ну! Юра, оказывается, генерал!

Тогда, надрывая глотку в моей лондонской кабине, он вел себя как неистовый фанат, несмотря на мои тщетные попытки с помощью немых увещеваний и бурных жестов добиться тишины в студии. Без пяти минут генерал не мог сдержать эмоций, и крепкие грузинские словечки звучали во всю мощь — «фортиссимо».

Пока я дергал будущего генерала то за рукав, то за фалду пиджака, призывая его к порядку, на поле происходило следующее: Александр Чивадзе получил мяч, посланный верхом, и тут заметил двух вестхемовцев, готовых ринуться к нему. Не дав мячу опуститься, он с лета сильнейшим ударом направил его в ворота англичан, открыв счет — 1:0. Начало есть! С высоты комментаторской кабины мне было хорошо видно, как медленно, но неумолимо сдвигается к линии атаки Давид Кипиани. Я знал: сжатая пружина уже распрямляется и вот-вот начнется главное.

Тревор Брукинг — «Волшебник Тревор» наконец увидел Кипиани и решил взять его на мушку. Однако Кипиани неожиданно начал встречу из самой глубины поля, аж позади либеро и стоппера. Он даже как-то «потерялся» на поле, стушевался. Дважды подбегал к скамейке тренеров Брукинг и, растерянно разводя руками, что-то говорил тренеру. После мы узнаем: он, оказывается, искал Кипиани где-то в середине поля, где тому и надлежало быть, но не находил, а когда отыскал, было поздно: Владимир Гуцаев удвоил результат — 2:0. Вот тогда и настал час долгожданный дуэли Брукинга с Кипиани. С гандикапом у Кипиани — наши уже вели в счете с разницей в два мяча.

На второй день лондонские газеты в один голос признавали полное превосходство Давида над Тревором и «Динамо» над «Вест Хэмом».

Если преимущество грузинской команды в технике никого не удивило, отрадно и неожиданно было то, что они переиграли родоначальников футбола в четкой организации игры. Это — новое качество грузинского футбола, умело выпестованное Нодаром Ахалкаци.

Матч, как вы знаете, закончился со счетом 4:1 в пользу тбилисцев. Дважды отличился Рамаз Шенгелия, и был близок к успеху дебютант Заур Сванадзе. (Это был первый матч Сванадзе в основном составе тбилисского «Динамо», где он затем закрепился надолго.)

Во второй половине игры особенно красивыми были неожиданные и непредсказуемые передачи Кипиани. В одном эпизоде он из глубины своей половины поля выдал длинный-предлинный пас Рамазу Шенгелия, главному «забивале» тбилисцев, находящемуся «по служебному профилю» на другом фланге атаки. Я никогда не любил готовить какие-то фразы и слова к каким-либо особым моментам игры — что придет на ум мгновенно, то и должно вырваться из уст, в этом вся прелесть нашей профессии. Но тут я словно лишился дара речи… Я точно знал, что сейчас будет гол (любимое михеевское выражение — «будет гол!») Все происходящее подействовало на меня так завораживающе!.. Я безмолвствовал и лихорадочно подыскивал слова, способные описать это прекрасное событие. Секунда, другая, третья… Все! Мяч затрепетал, «пойманный» в сетку ворот. Время вышло, пролетело… Я опоздал. Такая это чертовая профессия… Опоздал всего лишь на пару секунд.

Пишущему журналисту, как я уже отмечал, гораздо легче. Посидит дома, подумает, и назавтра появится умная, толковая статья. А мы, комментаторы, должны ловить момент: упустишь — пеняй на себя. Зритель не прощает даже малейших погрешностей… В общем, тогда я проговорил какие-то дежурные фразы, ничем не примечательные. Однако совсем не переживал из-за своего промаха, это отступило на задний план на фоне всеобщего ликования по поводу блестящей победы тбилисцев.