Грани Чести (СИ) - Щукин Иван

А свое мнение у Веры было простым. Она верила в чудо. Даже не так; она этого чуда жаждала. Мечтала о нём. И с годами в её фантазиях чудо сформировалось в определенный образ. А именно в прекрасного юношу, что ниспошлют ей боги. Причем ниспошлют в прямом, а не переносном смысле. То есть юноша сойдет с небес как божий посланник, и, конечно же, выберет её, Верочку, своей дамой сердца. Будет он красив, как Апполон, богат, как Великий Князь, и умен как тысяча мудрецов. И, само собой, благословлен богами на великие свершения.

Такая мечта появилась у девушки лет в десять, а с годами лишь крепла и обрастала подробностями. Мама долгое время пыталась вызнать у дочери, кто посеял в её разуме эти мысли. Она пыталась объяснить Вере, что каждая девушка мечтает о принце или великом герое. Но мечты – это одно, а рассказывать о них всем встречным – это совсем другое. Да что там – это простительно для десятилетней девочки, но никак не для шестнадцатилетней девушки, которую, к тому же, скоро нужно будет выдавать замуж. Но как её выдать замуж, если она даже потенциальным женихам рассказывает о своих неприличных мечтах?

Папа относился к этому проще. Сказал, что рано или поздно всё равно узнает имя того, кто испортил им дочь. И оторвет этой сволочи голову.

Верочка же лишь грустно улыбалась, в очередной раз пытаясь доказать родителям, что это не просто мечты, а уверенность в том, что чудо будет. Надо лишь ждать.

Когда девушке исполнилось семнадцать лет, родители решили, что хватит это терпеть. Хочет дочка чуда – пусть ищет его там, где это возможно. И определили Веру послушницей в храм Живы. А сомнения в том, верно ли они поступают, испарились в тот момент, когда лицо дочери осветилось искренним счастьем, стоило лишь ей узнать о решении родителей.

Радость Верочки чуть омрачилась после того, когда она узнала, чем именно ей предстоит заниматься в храме. А именно – учиться врачебному делу. Не то, чтобы она не хотела помогать людям… Скорее наоборот – Вера была доброй девушкой, но… В храм Живы приходили за помощью самые низшие представители княжества. Те, у кого не хватало денег обратиться в нормальную клинику, не говоря уже про Целителей. Соответственно и болячки у них были такие же – низшие, мерзкие и, как правило, дурно пахнущие.

Прошел ещё год, за который Верочка смогла дослужиться до младшей жрицы, научилась хорошо бороться с болячками (которые перестала считать мерзкими), и избавилась от детской мечты. Как оказалось – правда жизни может вылечить то, с чем не способны справиться родители.

Родители, к слову, снова были недовольны. Нет, вначале они радовались тому, что дочка наконец-то повзрослела. Но радость быстро сошла на нет, когда раз за разом Вера стала повторять своё желание, посвятить жизнь Живе. А о том, чтобы вернуться в отчий дом и впоследствии выйти замуж даже слышать не хотела. В общем, мама всё чаще задумывалась о том, чтобы родить ещё одну дочку. А папа нервничал и выпивал.

Этот день для Верочки ничем не отличался от всех предыдущих. Она зашила рваную рану предплечья одному больному, затем обработала кровоточащую мозоль другому и уже собиралась засесть за медицинские справочники, когда почувствовала ЭТО! В храм явилась хозяйка – богиня Жива! Не лично, конечно, а лишь в духовном плане. Но её присутствие нельзя ни с чем спутать. Даже если раньше с ним не сталкивалась.

Старшие жрицы рассказывали, что иногда такое случается. Жива снисходит в храм и одним своим присутствием помогает больным. А некоторых и вовсе мгновенно излечивает. Правда бывает это крайне редко.

Верочка побежала в свою комнату, где со сноровкой бывалого солдата скинула повседневные вещи, и облачилась в парадную мантию. Бросила мимолетный взгляд в зеркало, удовлетворенно кивнула сама себе, и побежала в главный зал. Туда, где располагалась статуя богини.

Добежав до места, Вера удивилась. Она думала, что здесь соберутся все обитательницы храма, включая настоятельницу. Но никого не было. Зал был абсолютно пуст. И даже обычных просителей, что пришли за милостью богини, не наблюдалось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удивление начало сменяться разочарованием. Присутствие Живы всё так же ощущалось, но совсем ничего не происходило. Да к тому же и поделиться своими мыслями было не с кем. Храм был всё так же пуст.

Верочка уже подумывала о том, чтобы развернуться и снова пойти в свою комнату – сменить парадную мантию. Но внезапно присутствие богини усилилось, а по центру главного храмового зала возникла белоснежная сфера. Она с полминуты повисела в метре над полом, затем опустилась, несколько раз ярко сверкнула и исчезла, оставив после себя абсолютно ровный круг земли, на котором росла свежая зеленая травка и… Верочка даже зажмурилась, боясь поверить в своё счастье! Ровно по центру круга, на траве, в позе эмбриона лежал обнаженный юноша. И кем он может быть, как не посланцем богини?

Юноша медленно открыл глаза, словно просыпаясь, сладко потянулся и принял сидячее положение. Несколько секунд его взгляд рыскал по залу, словно пытаясь что-то понять, а затем остановился на Вере. И девушка буквально утонула в этих прекрасных, небесно-голубых глазах. В этот момент у Верочки не осталось никаких сомнений, что перед ней находится не простой человек. Или не человек? Может быть, это кто-то из богов решил лично посетить бренный мир? Хотя вряд ли… Он бы явился в свой личный храм. Тогда, кто же перед ней? Сын Живы?

Верочка решила, что хватит стоять столбом и просто разглядывать незнакомца. Нужно действовать! Иначе заявится сюда какая-нибудь другая жрица и захапает юношу себе. А Вера его всю жизнь ждала.

Ослепительно улыбнувшись, девушка сделала несколько шагов вперед и громко, не свойственным ей торжественно-возвышенным голосом поинтересовалась:

– Кто ты, незнакомец?!

Но вместо ответа юноша лишь встряхнул головой и снова начал осматривать зал.

«Наверное, он слишком давно не был в обычном мире!» – подумала Верочка. – «И ему нужно время чтобы прийти в себя. Да и человеческое тело для него, похоже, в новинку. Вон как себя рассматривает и щупает. Даже стукнул пару раз.»

А незнакомец тем временем перестал рассматривать своё тело, и заинтересовался кругом из травы и земли, на котором сидел. Удивленно покачал головой, бросил взгляд на Веру и улыбнулся. Затем сменил положение, став на одно колено и оперевшись кулаком на траву перед собой.

А у девушки перехватило дыхание, а сердце от неожиданности пропустило удар. Она в предвкушении сжала кулачки, решив, что сейчас произойдет то, о чём мечтала с десяти лет.

Но вместо того, чтобы признаться ей в своих чувствах, или даже сделать предложение, юноша весело усмехнулся, затем опустил голову и начал медленно подниматься на ноги, напевая при этом незнакомую Вере мелодию:

– Тум-тум-тум, ту-ум, ту-ум тум! Ту-ду-дум, ту-ум, ту-ду-у-у-рум!

Пораженная этим девушка замерла и молча продолжила наблюдать, постепенно убеждаясь, что перед ней все-таки не человек. Слишком красив, слишком хорошо сложен, а ещё эти белоснежные волосы, что иногда частично скрывали лицо незнакомца. Именно так и должен выглядеть Аполлон во плоти! Разве что рост подкачал. Но, может, подрастет ещё… Да и поёт юноша так себе. Сильно фальшивит.

– Кто ты, незнакомец?! – повторила свой вопрос Верочка, когда юноша наконец-то закончил свой подъем, представ перед ней во всей своей обнаженной красе.

– А? – словно очнулся он после её вопроса и наконец-то перестал петь. Слава Живе! А то уже уши резало! – Что?

– Ты посланец? – спросила Вера.

– Чего?! – удивился юноша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я спрашиваю – тебя послали? – переспросила девушка.

– Хм… – задумался незнакомец. – Ну, наверное…

– А кто? – с всё возрастающим любопытством уточнила Верочка.

– Ох, детка, – как-то грустно усмехнулся юноша, – да кто меня только не посылал…

– А боги? – нетерпеливо спросила девушка. – Боги посылали?

– Бывало и такое, – ответил ей незнакомец. И непонятно добавил: – Уж послал, так послал. Я бы даже сказал – заслал.