Идеальный план - Роман Конев

неприличия, хвастаясь первоклассной фигурой. Вот, пожалуй, и все её грехи. Кроме бесчеловечного характера, конечно.

– Тем более, – продолжал молодой юрист, – кто будет воспитывать ребёнка, если вы заболеете или уедете из города по делам? Ваши родители?

– Они умерли.

– Простите. Я хочу сказать, что особых предпосылок для победы нет. Я бы мог содрать с вас приличную сумму за иск и растянуть дело на месяцы, а то и годы, чтобы ещё более обогатиться за ваш счёт. Но я работаю ради результата, и деньги далеко не всегда выходят на первое место в шкале моих ценностей. Вы упомянули, что отчим вашей дочери богат. Это означает, что он выставит против вас целую коллегию адвокатов. Моргнуть не успеете, как они втянут вас в бесконечное сутяжничество, проедутся по вам асфальтоукладчиком и разорят. Вместо нападения вы перейдёте к обороне. Готовы ли вы к этому? Имеется ли у вас финансовая возможность, а также время и терпение для подобной битвы? При условии, что результат может вас огорчить.

Глаза Романа бегали от предмета к предмету, пока не наткнулись на папку с названием «ООО “Кипарис” против Сергеева Н.С. Корпоративный спор». Почти что «Крамер против Крамера»[3], чей сюжет напоминал ситуацию, в которой он оказался.

– У вас есть дети? – сердито спросил он.

– Да, моей дочери восемь лет.

– Значит как отец вы должны меня понимать.

Молодой юрист откинулся на спинку кресла и показательно вздохнул.

– А как юрист должен обозначить подводные рифы. Это мой долг.

– Получается, отчим имеет на мою дочь больше прав, чем я?!

Официально толстосум не приходился Виоле отчимом, однако Роман слишком хорошо знал свою бывшую жену. Рано или поздно Линда затащит денежный мешок в ЗАГС.

– Теоретически нет, но фактически да. У того, с кем ребёнок остаётся после развода, объективно больше прав.

– И что вы посоветуете мне предпринять?

– Вы всё-таки намерены предпринять что-либо?

– Миллионы оппонента меня не остановят.

– Вам кажется, что инициатива принадлежит ему, а не ей?

– Я в этом уверен. Она пляшет под его музыку.

Юрист задумчиво хмыкнул, то ли соглашаясь с последними словами Романа, то ли, наоборот, нет. На уровне глаз писателя стояла металлическая табличка серебристого цвета с выведенными на ней золотыми буквами: «Минаев Артём Александрович».

– Вы бы хотели встречаться с дочерью чаще?

Вопрос был риторическим, за этим он сюда и пришёл.

– Конечно.

– Сколько раз в неделю?

– Два, может, три. Либо каждые выходные с двумя ночёвками.

– Вы уверены? Позволит ли вам это режим работы?

Юрисконсульт однозначно не читал художественную литературу, поскольку не признал в визитёре признанного мастера детективного жанра, автора таких известных бестселлеров, как… Да заткнись ты, Пол!

– У меня свободный график.

– Тогда, Роман Валентинович, мы можем разыграть с вами одну партию.

Писатель пригнулся к столу:

– Я вас внимательно слушаю.

Юрист повторил грациозный жест, плавно качнувшись вперёд.

– Можно в судебном порядке установить порядок свиданий с дочерью, – доверительно прошептал он, будто Линда могла их подслушать.

Роман не стал бы недооценивать таланты этой женщины.

– Что для этого нужно сделать? – спросил он, ухватив суть сделанного юристом предложения.

– Для начала мы согласуем цену, подпишем договор об оказании юридических услуг. Вы сделаете у нотариуса доверенность, мои сотрудники подготовят иск и предъявят его в районный суд по месту регистрации ответчицы, то есть вашей бывшей супруги. Судья назначит дату судебного заседания, мы точим штыки и во всеоружии приходим в суд.

Роман не стал пугать юриста страшилками о «вооружении» Линды. Его случай не уникальный, если не сказать обыденный. Профессиональный законник должен понимать возможные доводы оппонента в споре за ребёнка без его любительских подсказок.

Бедная Виола, её, наверняка, выдернут на суд и доведут до слёз лобовыми вопросами.

– Есть причины, по которым судья может отказать?

– Это невозможно. Единственное, судья имеет право не удовлетворять заявленные требования, а разрешить спор «исходя из своих внутренних убеждений».

– Хотите сказать, исход дела зависит от того, что судья съела на завтрак и нет ли у неё «критических дней»?

– Или у него, – пошутил юрист, приглаживая волосы.

– Линде не занимать упрямства. Что заставит её исполнять решение суда, если она не сделает это добровольно?

– Судебные приставы, – подсказал мужчина. – Больше некому.

Роман потёр зажим на груди в области сердца. Ну почему всё так запутано?

– Способность людей договариваться решила бы множество проблем, – произнёс он вслух. – Это решило бы все мировые проблемы, чёрт возьми!

Вопрос повис в воздухе. Всеобщая сговорчивость быстро оставит большинство частнопрактикующих юристов по всей планете без работы.

– Что скажете? Готовы не ослаблять хватку следующие четыре-шесть месяцев?

– Моя бывшая не оставила мне выбора.

– Тогда ознакомьтесь с ценами на наши услуги, и, если они вас устроят, мы заключим договор. Если посчитаете, что цена неприемлема, оплатите консультацию и на этом мы с вами расстанемся.

Роман взял протянутый прейскурант. От обилия цифр на листке бумаги ему стало не по себе. Но сюда он пришёл не мелочиться.

– Меня это устраивает, – сказал он. – Готовьте договор.

– Он будет готов через десять минут. Предоплата составит пятьдесят процентов от общей суммы.

Ничто в этом мире не достаётся бесплатно. Даже встречи с собственным ребёнком.

– Три раза в неделю или два выходных, – повторил он. – Иначе нет смысла затевать процесс.

– Разумеется.

– Мне бы не хотелось сделать положение вещей хуже, чем оно есть сейчас.

– И вы в этом правы. Будьте добры сообщить мне ваши паспортные данные.

Роман полез за паспортом, а заодно и за банковской картой. Когда теряешь рассудок, приятно признавать, что он у тебя был.

Вскоре он вышел из офиса юридической фирмы со своим экземпляром договора. Его кошелёк похудел на двадцать тысяч рублей. Не он первый развязал войну. Самостоятельно Линда не успокоится. Будет проверять на прочность границы самоуважения бывшего мужа, отодвигая порог дозволенного всё дальше и дальше. Она удивится, обнаружив у него вместо гибкого позвоночника сплав прочнее стали.

3

За время отсутствия Антона замок на входной двери поменялся с ригельного на сувальдный. Когда надо, Анжела могла демонстрировать чудеса расторопности. Жаль, что её прыть распространялась на ничтожные уколы, а не действительно стоящие вещи, такие как брак и материнство.

Усмирив недоумение, он положил бесполезный ключ под коврик для ног и нажал на звонок. Два предыдущих дня они с Нилой выползали из кровати, чтобы сходить в туалет, подкрепиться холодными макаронами и консервированными абрикосами. Остальные сорок шесть часов предавались оголтелому разврату. Не мудрено, что кровать под конец начала невесело скрипеть. Такой страсти он не помнил со времён почившей в бозе юности. Да что там, первая подружка лишила его невинности, когда он уже семь лет как