Отныне я – странник - Виталий Гавряев

— Да вот он Марьюшка, перед тобой стоит. — Ждан указал рукой на Юрия.

— Повернитесь. — Сказала они переведя взгляд на того на кого ей указали.

Юрий неспешно обернулся вокруг своей оси.

— Вы что издеваетесь! Да на этом симулянте, нет, не единой царапины! А у меня столько серьёзно раненых не осмотрено, да ещё новые до сих пор прибывают!

— Извини Марьюшка, но это приказали Елизавета Семёновна и Мария Ивановна. Это они про этого господина говорили.

— Тогда простите Юрий Витальевич, у меня сейчас столько дел, так что я побежала. — Машинально протараторив извинение, девушка поспешила к выходу из смотровой.

В эту же секунду в палатку заглянула Мари.

— Братцы, миленькие, кто ещё кровь не сдавал? Выручайте, очень нужно.

— Мария Ивановна, я могу сдать кровь. — Тут же отозвался Юрий. — У меня как я вам и говорил ни единой царапины. Вот даже доктор может мои слова подтвердить. Она только что меня осмотрела.

Юрий кивнул на Марью, которая ещё не успела уйти.

— Тогда Юра, бегом в операционную сделаем пробы, и надеюсь, для кого ни будь из пациентов, вы сможете стать донором. Ещё кто либо, нас может выручить?

— Я могу! — Отозвался Ждан.

— Тогда быстрее миленькие, время на вес жизни.

Кровь Гаврилова подошла гвардейцу. А его знакомый стрелец, в этот момент тоже давал свою кровь кому-то, кого оперировали через два стола. Юра, коротая время, осмотрелся вокруг, гвардейца, у которого он был донором, оперировала Элизабет. Она настолько была занята спасением жизни бойца, что даже не посмотрела, кто лёг на донорский стол.

— Всё вставайте, сказала через некоторое время сестра милосердия, которая брала у Юрия кровь.

— Быстрее ещё донора! — Не отрывая взгляда от пациента, скомандовала Элиза.

— Сейчас найдём, подождите. — Отозвался девичий голос где-то рядом. И послышался топот бегущих ножек.

— Немедленно ищите, где хотите! Но немедленно обеспечьте меня донором! Иначе мы этого пациента потеряем! И вообще, кто ни будь, может организовать донорство так, чтобы проблем с кровью у нас больше не возникало!

— Сестрёнка, бери ещё у меня, пока найдут нового донора, пока проведут тест. — Обратился Юрий к девушке, занимавшейся переливанием крови. — Я от этого не умру, просто полежу подольше, а вы позднее меня горячим чаем обильно попоите. Я на этом настаиваю.

— Бери! — Коротко, не отвлекаясь от операции, сказала Елизавета. — Юра, а что касается тебя. Так и быть сдавай, но в ближайшее время ты сюда больше не допускаешься. Вам ясно Юрий?

— Куда уж яснее.

Из операционной Гаврилова выносили на носилках. Не потому что он не мог идти, просто так приказала Елизавета Семёновна. Посчитав, что после того как он сдал столько крови, то может упасть в обморок от анемии. Как только его вынесли из палатки, Юрий, на фоне стонов раздающихся отовсюду, услышал крики:

— Да где же он, черт вас побери! Найдите его немедленно! Шевелись су… ы дети!

Судя по раздражённым голосам. Кого-то усиленно искали и до сих пор не могли найти.

— Пётр Иванович сам своими глазами видел, как он после боя, шёл на своих ногах! Ищите его! …

— Гаврилов вы где?! Отзовитесь! — Раздался окрик где-то рядом.

— Да здесь я! — Юрий чуть приподнялся на носилках и помахал рукой.

— Воевода, не шали. — Тут же послышался голос Ждана, которого Лиза приставила к нему, с одним только поручением — не позволить вставать или чего хуже чего-либо делать. — Не положено подыматься, слышали, какие распоряжения по этому поводу Елизавета Семёновна дала.

Но уже со всех сторон закричали. — Здесь он! Вон его на носилках несут!

— Господин капрал. Я его вижу! Он здесь, его на носилках несут! — Более уверенно прокричал высокорослый гвардеец, первым подбежавший к Гаврилову.

Носилки, по его требованию сразу же были поставлены на землю и оба санитара, за исключением Ждана, удалились по своим делам.

— Вы как? Сильно ранены? — Поинтересовался гвардеец, присев и немного склонившись над Юрием.

— Абсолютно цел. Даже не получил не единой царапины….

При этих словах в разговор вклинивается Ждан:

— А сколько вы своей крови раненому отдали?! Это как считать?

— А ты кто такой?! Почто в наш разговор влез?! — Огрызнулся, поднявшись с корточек воин. И возмущённо посмотрел на санитара, положа руку на эфес своей сабли. — Не видишь? Я не с тобой разговариваю, смерд!

— Ты на меня не кричи! — Так же, на повышенных тонах ответил Ждан. — Меня сама дохтор приставила, приглядеть за Юрием Витальевичем! Ему совсем с носилок вставать нельзя! Поэтому ты мне не указ.

— Так смотри, а в наш разговор не лезь! Уяснил?! — И уже обращаясь к другим — только что подошедшим гвардейцам. — Берём, братцы носилки и несём Гаврилова, к Пётру Ивановичу. Говорят, ему запретили вставать. А почему? Сам толком не пойму.

Гаврилова снова подняли и, обходя лежащих и сидящих на земле раненых, куда-то понесли. Ждан шёл рядом, через несколько шагов, заметив, что одеяло, которым был укрыт Юрий, начало медленно сползать, заботливо поправил его. Не обращая никакого внимания на недовольных гвардейцев.

— Куда вы меня несёте братцы? — Поинтересовался Юрий, чтобы иметь хоть какое-то представление о происходящих событиях, участником которых он поневоле стал. Всё легче, чем быть в полном неведении.

— Наш Пётр Иванович, вас срочно разыскивает. — Спокойно сказал кто-то. — Больше ничего не знаем.

— Вот етит мадрид. — Тихо в сердцах выругался Гаврилов. — Братцы, меня с госпиталя вынесли в одних подштанниках, так как вся остальная одежда, во время боя пришла в полную негодность. Как-то не очень удобно мне представать перед очами Петра Ивановича в таком виде.

— Ничего, вам всё равно вставать нельзя. — Сказал кто-то из Преображенцев. — А, Пётр Иванович, всё поймёт.

— Да вы только загляните к нашим обозам, там у меня запасная форма есть. Негоже и неуважительно, мне, в таком сраме, перед господином Гордоном показываться.

В штабную палатку, Юрия вносили уже одетым в новый камуфляжный костюм. И вопреки ожиданиям, обстановка внутри её была спартанской — без излишеств, больше всего, подходя щей каким ни будь аскетам. На шесте стоящем посередине, (служившим опорой для всей палатки) висел чей-то плащ, в дальнем углу палатки что-то вроде топчана. Завершал картину открывшуюся взгляду Юрия небольшой стол с бумагами, за которым сидел Патрик Леопольд Гордон, который и разрешил войти, когда гвардейцы, запросили у него на это разрешение.

— Пётр Иванович, мы нашли Гаврилова. Он в госпитале был. — Доложил капрал, вытянувшись по стойке смирно.