Арабский Геродот - Дмитрий Валентинович Микульский

при императоре Адриане (117—138) на месте Иерусалима был построен новый город — Элия Капитолина. Масуди была известна древняя история этого города, однако в большей степени его интересовали мусульманские и христианские памятники, имеющиеся здесь в изобилии, ибо с течением времени Иерусалим стал священным городом также христианства и ислама. Перестройка Иерусалима в христианском духе началась при императоре Константине. В этом участвовала его мать Елена, на средства которой был воздвигнут главный христианский храм города — храм Воскресения, о чем Масуди пишет в «Книге указания и наблюдения». Став хозяевами положения в Римской империи, христиане принялись активно искать в Иерусалиме материальные свидетельства жизни и мученичества Христа. Вскоре ими были обнаружены остатки креста, на котором Он был распят.

В этой связи в среде христиан-сирийцев возникла легенда о том, как еще до принятия христианства Константином некая знатная женщина по имени Протоника стала христианкой и совершила паломничество в Иерусалим, где обнаружила кресты, на которых были распяты Христос и два разбойника, казненные вместе с ним. Когда Протонику и ее детей ввели в подземелье, где находились кресты, ее дочь внезапно упала замертво. Решив, что эта смерть является божественным знамением, спутники Протоники стали поочередно прикладывать кресты к бездыханному телу девушки, и когда к ней приложили крест, на котором был распят Христос, она тотчас же воскресла. Так и был идентифицирован тот самый священный чудотворный крест. Этот легендарный рассказ был известен Масуди, который, правда, не приводит его целиком, а просто сообщает о факте нахождения креста римлянкой, которую он называет женой римского царя, а имя ее передает как Фрутуника. Скорее всего, наш автор считал, что в основе легенды о Протонике лежит некий исторический факт, и не желал осложнять его изложение фантастическими деталями, в истинность которых верили христиане. Сам же Масуди, будучи мусульманином, относился к христианству с большим интересом и известной долей уважения, однако без особого доверия. Упоминание же им имени Протоники свидетельствует о том, насколько тщательно и широко подбирал он материалы в тех местах, где ему доводилось бывать.

Из Иерусалима Масуди совершил поездку в район Мертвого моря. Он отмечает высочайшую концентрацию соли в этом водоеме, в котором нет живых существ и на поверхности которого можно лежать без движения, не погружаясь в воду. Описывает Масуди и течение реки Иордан, впадающей в этот водоем.

В следующем, 927 г. наш путешественник совершил поездку по городам центральной Сирии. Возможно, что исходным пунктом маршрута являлся город Харран, лежавший на границе между Сирией и Ираком и бывший в средние века центром языческой секты сабиев, доктрина которой сложилась в результате смешения древнегреческих религиозных воззрений, принесенных на Ближний Восток в результате завоеваний Александра Македонского, с местными древними культами. Сабии почитали двух главных философов-пророков — Азимуна и древнегреческого Гермеса, которого они отождествляли с египетским богом Сетом. Одним из сабейских пророков считался мифический певец Орфей. Мир, согласно учению последователей этой секты, создан неким священным всеведающим Творцом, к нему человек может приблизиться через посредство бесплотных духов, ступенью ниже которых стоят духи, управляющие планетами, Солнцем и Луной и обитающие в построенных для них храмах.

Культ духов планет объясняет то, почему у сабиев была столь сильно развита астрономия. Масуди даже полагал, что именно обитатели Харрана разработали систему измерения орбит планет и в соответствии с этим стали называть жрецов по степеням. Система духовных чинов была, по его мнению, впоследствии перенята у сабиев христианами.

Знакомясь с верованиями харранской секты на основе собственного опыта, Масуди осмотрел главный их храм, который, по преданию, был построен Эзрой, отцом библейского Авраама (у арабов — Ибрахима). На дверях другого молитвенного дома сабиев путешественник видел надпись на сирийском языке, который был священным языком секты: «Кто познает себя, тот приобщится к Божеству». Сабии полагали, что это изречение принадлежит древнегреческому философу Платону.

Стремясь в Дамаск, Масуди на некоторое время задержался в оазисе, расположенном к северо-востоку от сирийской столицы, так как его внимание привлекли находящиеся там грандиозные развалины Пальмиры — столицы эллинистического арабского царства, которое в III в. н.э. соперничало на Ближнем Востоке с самой Римской империей. В то время Пальмирой правила царица Зенобия, сумевшая подчинить себе не только всю Сирию, но даже и Египет. Однако в 270 г. римский император Аврелиан положил конец успехам честолюбивой царицы. Разбив войска Зенобии, он захватил и разрушил Пальмиру, а пленную Зенобию отправил в Рим, где она и умерла. В разгроме римлянами Пальмиры принимали участие вспомогательные войска, набранные из арабов-бедуинов, благодаря воспоминаниям которых о могущественной царице Зенобии и возникла легенда о разгроме Пальмиры и гибели ее правительницы, известной арабам под именем Заббы. Эту легенду и пересказывает Масуди в «Золотых копях».

Жила-была царица Забба, правившая всей Сирией и частью Ирака. Она была незамужней, и к ней посватался владетель соседнего арабского царства Джазима. Забба ответила на сватовство согласием и предложила Джазиме явиться к ней лично. Джазима собрал своих приближенных на совет, и все они сказали, что поездка к Заббе не сулит никакой опасности. Один только Касир ибн Саад посоветовал лучше вызвать правительницу Пальмиры к себе — если ее намерения чисты, то она обязательно приедет. Однако царь не послушался Касира и решил сам ехать в гости. Когда Джазима со своими людьми прибыл в Пальмиру, его окружили воины Заббы и одного, без свиты, ввели в покои царицы. Увидев Джазиму Забба велела схватить его, вскрыть ему вены и выцедить всю его кровь в золотой сосуд — дело в том, что злодейке сказали, будто кровь Джазимы обладает целебными свойствами, и она поэтому решила заманить его к себе и убить. Свита царя также была перебита, и только один Касир сумел спастись, вскочив на быстрого коня и ускакав на нем от погони к преемнику Джазимы Амру ибн Ади. Касир и Амр решают отомстить Заббе — но как достать ее за неприступными стенами Пальмиры? Тогда Касир придумывает хитрость: он просит Амра отрезать ему нос и уши, в таком виде отправляется к Заббе и говорит ей, что над ним надругался Амр ибн Ади и он молит великую царицу о защите и отмщении обидчику. Забба приняла Касира и назначила его своим придворным купцом. Тайно съездив к Амру и привезя от него своей новой повелительнице чрезвычайно понравившиеся ей товары, Касир так вошел к ней в доверие, что Забба рассказала ему о том, что из ее дворца за пределы города ведет потайной подземный ход, по которому можно спастись, если возникнет какая-либо опасность. Вскоре после этого Касир сказал Заббе,