Бойся тьмы - Александра Айви

Касси напряглась на секунду, словно собиралась выбить из него ответ. Но потом, с тихим вздохом, прижалась к Кейну. Несомненно, она лучше него понимала, что проведенное вместе время для них ограничено. Поглаживая ладонями ее спину, Кейн прижался лицом к шее Касси, растворяясь в столь редком мгновении покоя. Он потерял счет времени, но чувства оставались в полной боевой готовности. А значит, Касси не смогла скрыть от него внезапное изменения сердцебиения.

— Что происходит? — потребовал Кейн.

— Они идут, — прошептала она.

— Кто, Касси? — Он отошел, сердце болезненно сжалось, когда Кейн заметил ее белые глаза. Он сжал ладонями ее прекрасное лицо. — Касси, оставайся со мной. Мы должны убираться отсюда.

— Слишком поздно.

Пока слова слетали с ее губ, Кейн ощутил безошибочное изменение в давлении воздуха. Резко развернувшись к двери и заметив мерцание воздуха, он потянулся назад, дабы убедиться, что Касси в безопасности, спрятанная за его спиной. Мерцание приняло форму четырех отдельных тел, и Кейн усилием воли удержал своего волка, когда узнал вампира и Трио Прихвостней из винного погреба.

— Пиявка. — Он изогнул губы, не скрывая своего презрения. Нет смысла в попытках казаться дипломатичным. Они пришли за Касси, а значит он убьет их или умрет пытаясь. И никакой дипломатии. — И его бродячие псы. Вы пришли, чтобы вам надрали задницы? — Он насмешливо взглянул на мужчину-пса. Ему всегда нравилось избивать дворняг. — Снова.

— Господин хочет провидицу, Вер, — холодным голосом констатировал очевидный факт вампир. — На этот раз тебе не будет позволено встать на моем пути.

— Не в этой жизни, — прорычал Кейн, начиная обращаться, когда Дольф, со сверкающими красными глазами, вышел вперед.

— Ну же, — дразнил пес.

Но когда Дольф снова шагнул вперед, пиявка схватил его за руку, а холодное покалывание его силы, подобно осколкам льда пронзило кожу Кейна.

— Заклинание, идиот, — зашипел Гаюс.

Потерянный в процессе трансформации в волка, Кейн почти не слышал слов, но уловил вспышку зеленого света, когда пес поднял кристалл. Затем, используя все возможности своего полу-измененного тела, чтобы защитить Касси, он приготовился к взрыву магии. Гаюс никогда не изменит своего мнения о магии. Или тех, кто этой магией пользуется. Будь его воля, все они сгорели бы на костре, как в старые добрые времена. Но он вынужден был признать, что заклинание шавки дало результаты. Зрелищные, если не сказать ужасающие, результаты.

Осторожно шагнув вперед, Гаюс изучал мужчину Вера, замерзшего посреди превращения. Лицо удлинилось, но сохранило человеческие черты, а тело странно изогнулось и покрылось пятнистой шкурой. Это… нервировало, мягко говоря. Покачав головой, Гаюс взглянул на женщину, лежащую возле искореженного Вера, пойманную в сети того же заклинания. Распластанная без сознания на деревянном полу, она выглядела невероятно юной и хрупкой, но Гаюс понимал, что видения, которые она хранила в своей голове, превращали ее в мощнейшее оружие на земле.

И это делало ее ценным инструментом торга.

— Сработало, — пробормотал стоящий воле него Дольф. Он, казалось бы, столь же удивлен успехом своего заклинания, как и другие.

— Да. — Гаюс нетерпеливо щелкнул пальцами в сторону молчаливой Ингрид. — Чего ждешь? Надевай на них кандалы.

С видимым содроганием дворняга поползла вперед, натянула кожаные перчатки и вытащила из сумки серебряные кандалы.

— Святое дерьмо, — выдохнула она, защелкивая наручники вокруг искаженных запястий Кейна. — Это отвратительно.

Гаюс наблюдал как дворняга закрепила соответствующие наручники на лодыжках Вера и отошла, чтобы то же самое проделать с Кассандрой. В то же мгновение, воздух наполнился запахом жженой плоти. Серебро удержит пленников недееспособными, даже если им удастся проснутся от заклинания.

Закончив, Ингрид отошла и встала возле Дольфа, погладила ладонью в интимной ласке выпуклые мышцы его обнаженной руки. Гаюс не удосужился скрыть свою гримасу. Ему нужно скрывать куда более важные вещи.

— Забирай сестру и идите обыщите остальной дом, — приказал он мужчине. — Начните с подвала.

— Зачем? Мы уже знаем, что…

— Я приказал тебе, пес.

Близнецы вздрогнули от леденящего предупреждения в его голосе.

— Ладно, — пробормотал Дольф, схватил сестру за руку и потащил ее прочь из комнаты.

Дождавшись, когда послышались спускающиеся по лестнице шаги, Гаюс указал пальцем на ведьму, которая стояла возле двери, словно готовилась к поспешному отступлению.

— Ты.

— Салли, — угрюмо напомнила она ему. — Не сложно запомнить.

Гаюс проигнорировал ее недовольство.

— Иди наружу и проверь, остались ли заклинания невредимыми.

Как и ожидалось, ведьма подозрительно сощурилась. В отличии от шавок, она имела функционирующий мозг. Жалко, конечно, но ничто не нарушит его планы.

— Что ты задумал?

— Я задумал уберечь нас от засады. У тебя с этим какие-то проблемы?

— Никаких проблем.

— Тогда иди.

Долгую минуту, она пристально изучала его, потом пожала плечами и повернула голову к двери.

— Не важно.

Гаюс стоял на месте, когда за ведьмой закрылась дверь и он почувствовал, как она спускается по лестнице и выходит наружу. Только тогда он опустился на колени возле бессознательных Веров, убедился в том, что они во власти заклинания, и вытащил из-под пиджака медальон, который тут же сжал в руке так, что побелели костяшки пальцев. Странный амулет позволял ему ходить туманом. Это он уже проверил, когда ушел из-за Завесы. А Темный Властелин заверил его, что медальон можно использовать для путешествия в тюрьму, в которую его заключили. Вопрос только в том, насколько близко медальон перенесет его к господину? В конце концов, адское измерение может занимать огромную территорию. Гаюс мог потратить впустую часы, дни… черт, века.

И все же, ему придется рискнуть, ведь другого выбора нет. Только так он будет уверен, что потребовал всю плату за выполнение приказа Темного Властелина. Закрыв глаза, Гаюс с клинической точность обыскивал свой ум, пока наконец не нашел тонкую ниточку, которая вела от медальона к далекому источнику силы. Злой, пульсирующей, коварной силы. Гаюс содрогнулся от отвращения, но мрачно напомнил себе обо всем, чем уже пожертвовал. Он закрыл глаза и позволил миру раствориться вокруг него.

Глава 12

Спустя несколько секунд Гаюс открыл глаза и обнаружил, что окружен плотным белым туманом. Дезориентированный, он лишь после нескольких мгновений понял, что все еще стоит на коленях, а перед ним лежат бессознательные Веры. Очень медленно он поднялся на ноги, настороженно вглядываясь в странный туман. Где, черт возьми, он оказался?