Начало - Юлия Фирсанова

Аглаэль и советники с прилагающимися к титулам охранниками вышли проводить нас на дорогу. Да, скажи мне кто вчера утром, что следующий день я встречу в обществе эльфийского князя, ни за что бы не поверила. Жизнь непредсказуема и в этом ее главное достоинство! Расцеловав эльфа в обе щеки, от чего он приятно зарозовел, я кое-как взгромоздилась на коня. Эта скотина была почти на треть выше Белки, поэтому мне бы полагалось чувствовать себя парящей надо всем и вся, я же большей частью гадала, насколько больно будет падать с этой игривой животины, если она вздумает надо мной пошутить.

Все желали нам счастливого пути, клялись в вечной дружбе, причем совершенно серьезно, это ж не люди, по пьяни обещающие золотые горы, а потом удивленно бормочущие "да мало ли что я на тебе обещал", а когда мы отъехали на несколько шагов, эльфы а капелла затянули мелодичную прощальную песню. Вот тут я и пожалела, что не имею поэтического дара, проникновенные слова так и просились на бумагу. Увлекшись попытками запомнить хоть несколько фраз, я даже позабыла, что еду на Дэлькоре, так мягко и осторожно шел конь. Я, вот диво, даже не заваливалась то и дело на бок. Вряд ли за день мне удалось достичь выдающихся успехов в области верховой езды, ночью никаких занятий тоже не было, а значит, призналась я себе, рыжий разбойник шел удивительно мягко, бережно неся неопытную всадницу, и подстраивался под ее непривычное тело. Я почти раскаялась в своем недоверии к жеребцу (почти, потому что в глубине души продолжала подозревать, что шкодливый мерзавец усыпляет мою бдительность) и, наклонившись к уху Дэлькора, шепнула:

— Знаешь, я думаю, мы сможем подружиться! — и авансом в счет будущих отношений погладила коня по длинной шее. Грива у него оказалась куда мягче Белкиной, походила больше на густые человечьи, нежели на жесткий конский волос, и вот удивительно, почти не путалась. Надеюсь, не из-за того, что эльфы его шампунем-кондиционером каждый день мыли, а то у меня из всей бытовой химии лишь кусочек чего-то похожего на мыло, во всяком случае, слегка пенится и приятно пахнет, и маленькая бутылочка густой жидкости — полный ассортимент раздобытый заботливым Лаксом у дивных.

Ну ничего, дайте мне только до города добраться, денежки есть, э-эх, развернемся, пополним запасы. Обожаю тратить монетки и бумажки на что-то приятное и баловать себя, ведь никто другой тебя так хорошо не побалует, просто потому, что не сможет постигнуть чего загадочной женской душе будет угодно в данный конкретный момент. Не всегда же нам, дурам, конфет и цветов хочется, мне так и вообще почти никогда. А цветы я не только не пью, но даже и не ем, поскольку не коза.

Дэлькор выгнул изящную, как у лебедя или балерины шею, повернул ко мне голову, проржал что-то ласковое и прежде, чем я успела отстраниться, снова лизнул в щеку. Ну точно кот или пес на четырех копытах! Или в прошлой жизни был кем-то из друзей человека.

— Это любовь! — язвительно прокомментировал Лакс наши нежности.

— Нет, пока только дружба, — важно пояснила я. — Ты же видишь, он целует меня только в щечку!

— А, ну точно, — со смешком признал мою правоту вор и вернулся к созерцанию дороги, насвистывая под нос мелодию, спетую нам эльфами, нигде не сфальшивя. Фаль подхватил забаву, вплетая в канву свиста собственные мелодичные трели, и запорхал вокруг нашего маленького каравана, снижаясь и взмывая вверх в такт музыке. Получалось очень красиво: чудесная мелодия, радужное порхание в воздухе, солнечные лучи, заливающие дорогу, заставляли крылышки мотылька ослепительно сиять. В этот концерт совершенно естественно вплетался перестук копыт, шелест трав, стрекот насекомых, пение птиц, а потом и далекий собачий лай, мычание коров и петушиные соло. Мы проезжали деревню, раскинувшуюся более чем в паре километрах от основной дороги, но пастух гонял стадо совсем рядом с "проезжей частью".

С приближением города и по мере удаления от земель эльфов людские поселения стали попадаться на глаза все чаще, я даже перестала откладывать в памяти их примитивные названия. Все-таки не умеют простые люди у нас звучные имена давать своим деревням. Большие Кочки, Кривые пни, Выселки, Козлищи — это еще были самые поэтичные из достойных упоминания. Где-то в голове зашевелились воспоминания об истоках этого грубого обычая: чем непригляднее назовешь для молвы себя или дом свой, тем больше шансов, что беда стороной обойдет. Не знаю уж, есть ли в этом магическая правда, но чему-то романтичному в моей душе такие предрассудки претили жестоко. Однако, поскольку не во власти магевы переименование географических объектов, оставалось только смириться с грубой действительностью и найти утешение в созерцании окрестностей. Никогда бы не подумала, какое счастье ехать по дороге не думая, что за следующим поворотом можно наткнуться на воняющую свалку отходов. Конечно в городе, это мне Лакс сказал, когда я с ним своим восторгом поделилась, в тех частях Патера, что победнее, воняет довольно сильно, канализация, конечно, проложена, но забита крепко, да и чистят ее нерегулярно.

"Это ты, приятель, никогда не нюхал воздуха после выброса на химическом заводике, когда весь район, куда ветер амбре принес, неделю прокашляться не может, так что не пугай пуганных. Как бы там не воняло, а все одно развитую промышленность органические ароматы никогда не переплюнут, слабо", — подумала я и вновь вобрала полную грудь полевых ароматов, таких крепких, что хоть в бутылки разливать и продавать вместо духов.

— Кто-то едет, — заметил вор через три с половиной часа нашего путешествия и чуть придержал коня, чтоб я к нему подъехала ближе.

Мимо нас уже и так народ двигался, кто на своих двоих, кто на повозках или конях, но ни о ком меня Лакс предупреждать и не думал. А вот сейчас чего-то насторожился.

— Никак за нашими эльфами едут? — задумчиво прикинул рыжий, привстав на стременах. — Жаль, отсюда еще не разглядеть.

Я вообще пока видела только махонькое с булавочную головку облачко пыли на горизонте. Да уж, вор у нас, оказывается, истинный Соколиный Глаз.

— Эй, Фаль, не сгоняешь на разведку? — попросила я сильфа.

— Сейчас, Оса! — гордый выданным поручением согласился мотылек, крутанулся в воздухе, энергично закивал головенкой и сорвался с места, как наскипидаренный. Этакая симпатичная комета без хвоста промелькнула и моментально скрылась. Вот это скорость! Естественным путем такого не добиться, вся физика на дыбы встанет, наверное, сильф что-то из врожденной магии применил, вроде той, что помогала ему жрать в три горла и животом не маяться.

Обернулся наш разведчик, а вовсе не спутник-шпион, потому что наш, ведь те, кто на нашей стороне, те непременно разведчики, а чужие, те подлые шпионы, так вот, Фаль слетал туда обратно мигом. Завис, трепеща крылышками перед мордами наших коней, и скороговоркой доложил: