В ожидании весны - Ованес Азнаурян

в итоге построили, но церковь XVII века оказалась под водой. У местных жителей есть поверье, что много лет после этого под водой светились камни церкви. Однажды, рассказывают аратаворцы, пограничники увидели, что от самой воды исходит свет. Весть об этом быстро разлетелась по округе, и много людей из деревни стали очевидцами этого чуда: в том месте, где прежде находился алтарь храма, действительно исходил свет из-под воды. Жители Аратавора решили по одному перенести камни храма в деревню, чтоб впоследствии построить новую церковь. Но долгие десятилетия это невозможно было сделать. Наконец, спустя почти целый век, уже в наши дни всем известный меценат и депутат Национального собрания парон Славик Акопян, который, как мы знаем, родом из того же Аратавора, посчитал своей миссией возведение нового храма в родной деревне. Кстати, камни старого храма, заботливо сбереженные жителями приграничной деревни, и были использованы при строительстве. Сейчас церковь Святой Богоматери ничем почти не отличается от церкви XVII века. Нынешняя церковь чуть меньше прежней, но аратаворцы уверены, что колокола ее будут звонить громче прежних. Таким образом, церковь, дарящая свет, получила вторую жизнь. Как отметил предводитель епархии епископ Микаел Паяджян, «сегодня село наполнилось новым духовным содержанием». Предводитель призвал аратаворцев посещать церковь и молиться ежедневно…»

Когда Арам Назарян и Джемма, которая, кстати, все же не поехала обратно в Ереван в машине депутата-мецената, целовались позади новопостроенной церкви сурб Аствацацин, их и увидел ынгнавор[66] Арташ, бывший жених Джеммы. Как и почему он оказался в тот день в деревне Аратавор, когда освящали новую церковь, никто не знал.

У Арташа уже были седые волосы. Он был высокий, худой, у него был искривлен рот в вечно язвительной улыбке, и ему, несмотря на седые волосы, было еще тридцать три года. С четырнадцати лет у него стала проявляться болезнь, которую обычно называют божественной, то есть эпилепсия, и должно было пройти еще около пятнадцати лет, чтоб родители его поняли, что болезнь эту нельзя вылечить. С годами приступы становились все чаще и все продолжительнее, и родители Арташа думали, что просто во время очередного приступа у их Арташа не выдержит сердце и он умрет. Так и жили, пока известный в округе хеким Чалик, знакомый отца Арташа, не сказал, что сына его может вылечить только женитьба.

– Если вы найдете такую девушку, которая согласится выйти за него замуж, ваш сын будет спасен, – сказал хеким Чалик.

С того самого дня мать и отец Арташа начали настоящую охоту за невестой для своего сына. Арташу же строго-настрого запретили кому бы то ни было рассказывать о своей болезни.

Казалось, найти для Арташа жену стало для родителей смыслом жизни, тем более что так оно и было на самом деле, но они неизменно в своих поисках терпели неудачу. Некоторых претенденток Арташ отвергал сам – слишком они были некрасивые! – некоторые сами в скором времени отказывались выходить за больного Арташа замуж (кто-то что-то разнюхал, кто-то что-то услышал, кто-то кому-то что-то рассказал), и отец с матерью уже пришли в отчаяние, уже бросили поиски, оставив всякую надежду увидеть когда-нибудь своего сына женатым, а значит, здоровым (по рецепту знахаря). Но вот в одно прекрасное утро Арташ сам объявил родителям, что нашел себе невесту. Радости в доме не было границ. И все стали готовиться к встрече с потенциальной невестой и расспрашивали без конца о ней своего Арташа. И он отвечал, что ее зовут Джемма, журналист, из хорошей семьи, отец, мол, бизнесмен, мать умерла…

В детстве у Арташа была забава такая: он заходил в подъезды соседних домов и, прицелившись хорошенько, плевал на висевшую с потолка, как правило, единственную в подъезде лампочку и «взрывал» ее. Так он поступил и после первого свидания с Джеммой. Когда он услышал, как Джемма вошла в квартиру и заперла дверь, он плюнул на лампочку в ее подъезде, и лампочка, конечно же, перегорела сразу. Арташ и Джемма стали встречаться почти каждый день, ходили в кино, гуляли, сидели в многочисленных ереванских кафе и в итоге решили пожениться, даже назначили дату, но, как уже было сказано, жених пропал в самый последний день. Ни Джемма, ни ее отец (которого она все же пригласила на свою свадьбу, хоть и не разговаривала с ним), ни многочисленные ее родственники не знали, что в тот день, когда Арташ уже должен был покончить со своим холостяцким существованием, у него случился приступ. И Арташ пропал на ближайшие пару лет. Так что почему он оказался в тот январский день 2007 года в деревне Аратавор, когда освящали новую церковь, никто не знал. Тем не менее он увидел, как Джемма целуется с руководителем одной из ереванских радиостанций Арамом Назаряном. Казалось, после этого он сошел с ума по-настоящему. Откуда-то достал номер Джемминого сотового, названивал ей несколько раз в день, а в последнюю субботу января поздно вечером явился к ней домой. Он нашел Джемму и ее подругу Мэрико пьяными до невозможности и сразу же предложил своей бывшей невесте спровадить Мэрико.

– Кто она?

– Подруга.

– Кто она, я спрашиваю?!

– Внучка Ара Манояна.

– Вызови такси.

Когда Мэрико, которую с трудом удалось посадить в такси, наконец уехала, ынгнавор Арташ вместе с Джеммой вернулся в квартиру.

– Зачем ты выпиваешь столько? – спросил он.

Джемма, наливая себе в рюмку, ответила:

– Важно не то, сколько я выпиваю, а важно, сколько выпивает эта маленькая сучка.

– Зачем тебе это?

И тогда Джемма стала кричать:

– Ты кто, ара? Откуда ты взялся опять на мою голову? Импотент хренов! Зачем ты пришел? Неужели, чтоб трахнуть меня? Ведь у тебя не получится! Никогда и не получалось! Или ты, как прежде, хочешь сидеть и смотреть, как я мастурбирую?

– Нет, – спокойно ответил Арташ. – На этот раз я тебя возьму. Но только с одним условием. Ты должна быть очень пьяной.

И Арташ насильно стал вливать в горло Джеммы теплую водку. Все больше и больше. До тех пор, пока Джемма не потеряла сознание. Тогда Арташ встал, оглядел единственную комнату своей бывшей невесты и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью… В подъезде он остановился на минуту, плюнул на лампочку, которая висела на проводе с потолка и которая, конечно же, сразу перегорела, и вышел в ночь.

В правом кармане его кожаной куртки со смешным и несколько глупым меховым воротником лежала флешка, которую Арташ то и дело нащупывал вечно потеющими пальцами. На этой флешке были фотографии, которые он, Арташ, решил завтра же выслать анонимно одному высокопоставленному и влиятельному