Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

Кричер с шумом подошёл к столу, неся в руках большую кастрюлю, и стал разливать суп в древние чаши, присвистывая меж зубов.

- Спасибо, Кричер, - сказал Гарри, переворачивая «Пророк», чтобы не видеть лица Снейпа. - Ну, зато теперь мы точно знаем, где Снейп.

Он начал есть суп. Качество кричеровской стряпни резко возросло с тех пор, как ему был подарен медальон Регулуса. Сегодняшний французский луковый суп был лучшим из тех, что Гарри когда-либо пробовал.

- Целая толпа Пожирателей Смерти наблюдает за домом, - сказал он Рону, продолжая есть, - больше, чем обычно. Как будто они ожидают, что мы выйдем наружу все вместе, неся с собой школьные сундуки, и направимся к Хогвартс-Экспрессу.

Рон взглянул на часы.

- Я думал об этом весь день. Он отбыл около шести часов назад. Странно не быть на нём сейчас, правда?

Гарри представил алый паровоз, за которым они с Роном однажды следовали по воздуху, словно петляющая между полями и холмами алая гусеница. Он был уверен, что Джинни, Невилл и Луна сейчас были там, сидели вместе, возможно, рассуждая, где находятся он, Рон и Гермиона, или споря, каким образом лучше саботировать режим Снейпа.

- Они чуть не увидели меня, когда я возвращался, - сказал Гарри. - Я неудачно приземлился на верхнюю ступеньку, и Мантия соскользнула.

- Со мной это происходит всё время. О, вот и она, - добавил Рон, поворачиваясь на своём сидении так, чтобы видеть Гермиону, входящую на кухню. - И что, во имя растянутых трусов Мерлина, это было?

- Я вспомнила, - выдохнула Гермиона.

Она принесла с собой большую картину в раме и поставила её на пол, прежде чем достать свою вышитую бисером сумку из буфета. Открыв её, она начала заталкивать туда картину, и, несмотря на то, что картина была определенно слишком большой, чтобы поместиться в сумочку, через несколько секунд она исчезла, как и многие другие вещи, в её вместительных глубинах.

- Финеас Нигеллус, - объяснила Гермиона, бросив сумку на кухонный стол, куда она упала с обычным громким звоном.

- Прости? - спросил Рон, но Гарри понял. Изображение Финеаса Нигеллуса Блэка могло путешествовать между его портретами на Гриммолд Плейс и в кабинете директора Хогвартса, круглом помещении наверху башни, где Снейп, без сомнения, сидел прямо сейчас, радуясь тому, что теперь ему принадлежит коллекция хрупких серебрянных инструментов, каемнный Думосброс, Сортировочная Шляпа, и, если его никуда не перенесли, меч Гриффиндора.

- Снейп мог отправить Финеаса Нигеллуса сюда, чтобы он следил для него за происходящим в доме, - объяснила Рону Гермиона, заняв своё место за столом. - Но пусть теперь он попробует, всё, что Финеас Нигеллус сможет увидеть - это внутренности моей сумочки.

- Отличная мысль! - сказал Рон, выглядевший впечатленным.

- Спасибо, - улыбнулась Гермиона, пододвигая к себе суп. - Итак, Гарри, что ещё произошло сегодня?

- Ничего, - ответил Гарри, - семь часов следил за входом в Министерство. Даже следа её не видел. Зато видел твоего отца, Рон. Выглядит хорошо.

Рон благодарно кивнул. Они согласились, что слишком опасным было бы пытаться связаться с мистером Уизли когда тот входит или выходит из Министерства, так как в это время его окружают другие министерские служащие. Однако, ободряющей была возможность время от времени взглянуть на него, даже если он выглядел очень усталым и встревоженным.

- Отец говорил, что большинство министерских служащих использует Каминную Сеть для того, чтобы ходить на работу, - сказал Рон, - вот почему мы не видели Амбридж. Она никогда не будет ходить пешком, она думает, что её персона слишком важна.

- А что насчёт той смешной старой ведьмы и маленького колдуна в лазурной мантии? - спросила Гермиона.

- Да, этот тип из Магического Обслуживания, - добавил Рон.

- Откуда ты знаешь, что он работает в Магическом Обслуживании? - спросила Гермиона, и её ложка зависла на полпути.

- Отец говорил, что все служащие Магического Обслуживания носят лазурные мантии.

- Но ты никогда этого не говорил!

Гермиона бросила ложку и притянула к себе стопку записок и карт, которые она и Рон изучали в момент прихода Гарри.

- Здесь нет ничего о лазурных мантиях, ничего! - сказала она, лихорадочно пролистывая все бумаги.

- Ну, это ведь не важно?

- Рон! Всё важно! Если мы собираемся пробраться в Министерство и не попасть в плен, в то время, когда они помешаны на недопущении вторжений, каждая мелочь имеет значение! Мы снова и снова просматриваем всё, и какой смысл в наших вылазках на разведку, если ты даже не утруждаешь себя сказать нам…

- С ума сойти, Гермиона, я забыл одну мелочь…

- Ты понимаешь или нет, что сейчас, наверное, в целом мире нет более опасного места для нас, чем Министерство…

- Я думаю, надо сделать это завтра, - сказал Гарри.

Гермионы застыла, открыв рот. Рон слегка подавился супом.

- Завтра? - повторила Гермиона. - Ты же не серьёзно, Гарри?

- Серьёзно, - ответил Гарри. - Я не думаю, что мы можем быть лучше подготовлены, чем сейчас, даже если мы ещё месяц будем сидеть в засаде возле Министерства. Чем дольше мы это откладываем, тем дальше от нас может быть медальон. Может быть, Амбридж уже его выбросила, он же не открывается.

- Если, - произнёс Рон, - она не нашла способ его открыть, и сейчас не одержима.

- Как будто это её изменит, она была порождением зла с самого начала, - Гарри пожал плечами.

Гермиона в задумчивости покусывала губу.

- Мы знаем всё самое важное, - продолжил Гарри, обращаясь к ней, - мы знаем, что они запретили аппарирование в Министерство и из него. Мы знаем, что только высшие служащие Министерства имеют право подключать свои дома к Каминной Сети, потому что Рон слышал, как об этом говорили двое Неназываемых. Мы приблизительно знаем, где находится офис Амбридж, потому что мы слышали, что говорил тот бородатый тип своему товарищу…

- «Я буду на первом этаже, Долорес хочет меня видеть», - немедленно отреагировала Гермиона.

- Точно, - сказал Гарри. - И мы знаем, что внутрь люди попадают, используя эти смешные монетки, или амулеты, или что там это такое, потому что я видел, как ведьма одалживала такой у своего друга…

- Но у нас их нет!

- Если план сработает, будут, - спокойно ответил Гарри.

- Не знаю, Гарри, не знаю… Есть огромное количество вещей, которые могут пойти не так, так многое положено на удачу…

- Так будет и дальше, даже если мы будем готовиться ещё три месяца, - сказал Гарри, - время действовать.

По лицам Рона и Гермионы он понимал, что они напуганы. Он сам был не полностью спокоен, но он был уверен, что пришло время привести их план в действие.

Они провели последние четыре недели, поочередно надевая Мантию-Невидимку, следя за официальным входом в Министерство, расположение которого Рон, благодаря мистеру Уизли, знал с детства. Они следили за сотрудниками Министерства на пути туда, подслушивали их беседы, и, путём внимательных наблюдений, определили, на каких из них можно положиться, как на приходящих в одиночестве и каждый день в одно и то же время. Иногда им удавалось выкрасть номер «Ежедневного Пророка» из чего-нибудь портфеля. Понемногу, они накопили те схематичные карты и заметки, которые сейчас были разложены перед Гермионой.

- Хорошо, - медленно сказал Рон. - Давай сделаем это завтра. Я думаю, это должны быть только я и Гарри.

- Ой, не начинай с начала! - вздохнула Гермиона. - Я думала, мы всё решили.

- Одно дело вертеться у входа под Мантией, но сейчас речь совсем о другом, Гермиона, - Рон ткнул пальцем в номер «Ежедневного Пророка» десятидневной давности. - Ты в списке магглорожденных, не явившихся для допроса!

- А ты должен сейчас умирать от брызглянки в Норе! Если кто-то не может идти, так это Гарри, за его голову назначена награда в десять тысяч галеонов…

- Отлично, я остаюсь, - хмыкнул Гарри, - сообщите мне, когда победите Волдеморта, хорошо?

Рон и Гермиона засмеялись, и в этот момент боль пронзила шрам на его лбу. Его рука сама взметнулась вверх. Гарри увидел, как сузились глаза Гермионы и попытался скрыть это движение, убрав волосы с глаз.

- Ладно, если мы отправляемся втроём, нам придётся дизаппарировать по отдельности, - заметил Рон, - мы уже не можем поместиться под Мантией втроём.

Шрам Гарри болел всё сильнее и сильнее. Он поднялся. К нему тут же поспешил Кричер.

- Хозяин не доел свой суп, может, Хозяин желает тушёный чабер, или пирог с патокой, к которому Хозяин так неравнодушен?

- Спасибо Кричер, я вернусь через минуту… из… ванной.

Зная, что Гермиона с подозрением наблюдает за ним, Гарри поспешил вверх по ступенькам в холл и потом на второй этаж, где он ворвался в ванную и захлопнул дверь. Хрипя от боли, он оперся на черную раковину с кранами в виде змей разевающих пасти, и закрыл глаза…

Он скользил вдоль полутёмной улицы. Здания по обеим сторонам от него имели высокие, заросшие фронтоны, они выглядели словно пряничными. К одному из них он приблизился и постучал, заметив, какой белой была его рука с длинными тонкими пальцами на фоне двери. Он чувствовал нарастающее возбуждение…