Сто затей двух друзей. Приятели-изобрететели - Валентин Головин

— А из чего же мы сделаем электростанцию?

— А мы используем торпеду в мирных целях! — загадочно ответил Мишка. — Больше ничего не скажу. А то еще приснится тебе страшный сон… Покойной ночи!

На следующий день интернатские ребята не оставляли Мишку Ромашкина в покое ни на минуту. Им хотелось немедленно начать строить электростанцию. Но Мишка не спешил. Он заявил, что для этой станции необходимо раздобыть еще кое-какие детали.

— А пока, — предложил он, — мы вам покажем, что из деревянных луков можно не только стрелять стрелами и изготовлять легкую летнюю мебель. Такие луки могут и летать высоко-превысоко…

Луки в облаках

Рожденный ползать — летать не может.

М. Горький

Как всегда, дело началось с заманчивого, яркого плаката, который приглашал всех любителей-«змееведов» на беседу к трем соснам соседней лужайки.

Выше чей? Дальше чей?Крепче чей? Ярче чей?Чей хитрей и веселей?Чей бойчей будет змей?

Под сосновыми ветвями на низком столике Мишка заранее разложил странные разнородные вещи. Тут были тетрадка и мочалка, кисть и нитки, газеты и ножик, прутья и стакан со сметаной и еще краски.

Подождав минутку, пока все набежавшие «змееведы» рассядутся и поутихомирятся, Ромашкин повел свой рассказ издалека:

— Из одной интересной книжки по истории авиации мне удалось переписать несколько строчек древней русской летописи. Вот эти строки…

Тут он неторопливо вытащил из кармана свою записную книжку и прочитал странные, старинные слова:

— «Пойдоша ко Царю-Граду с силою многою и сотвориша кони и люди бумажны вооруженны и позлащены и пусти на воздух на град…» Вот так, — продолжал Мишка, — тысячу лет тому назад хитрые, смекалистые воины Киевской Руси запустили в небо для устрашения неприятеля, может быть, какие-то воздушные шары, а скорей всего, эскадрильи особых летучих змеев. Кстати, кто из вас знает, почему привязанный к нитке летающий листок бумаги называется змеем?

— Я знаю! — поднял руку Петька Окуньков. — Когда-то все воздушные змеи были похожи на сказочного Змея-Горыныча или на фантастических крылатых и хвостатых драконов. Поэтому до сих пор летучий змей и называется змеем.

— Правильно! — подтвердил Ромашкин. — Ну, а кто знает, как смастерить самый простой змей?

И снова отличился их новый приятель — изобретатель Окуньков. Никто не успел и рта разинуть, как он выпалил:

— Возьми пару лучинок, свяжи их крестом, сверху наклей лист из тетради, снизу подвяжи хвост, а сбоку бечевки. На такой змей можно приделать гудок и трещотку. Для гудка соедини верх каркаса змея планкой и согни ее луком. На тетиву этого лука приклей листок бумаги. От ветра он и будет гудеть. А если спереди змея подвесить гирлянду бумажек, то они начнут трещать.

— А где взять лучинки для большущего змея? — послышался вопрос. — Ведь поленья коротковаты, а от бревна или доски трудно отколоть длинную да ровную дранку…

— Зачем брать дранки да планки, когда у нас в лесу растет наш бамбук? Он и легкий, и прочный, и гибкий… — сказал Ромашкин.

— Это орешник? — догадался кто-то.

— Что ж, — Мишка немного подумал, — возможно, для наших змеиных каркасов подойдут тонкие ореховые и ивовые прутья. Только сначала их следует тщательно очистить от коры и хорошенько высушить. Но я предлагаю использовать другой лесной материал. Его можно пускать в дело сразу — он уже сухой. Это высокие прошлогодние малиновые стебли. Строением они похожи на бамбуковые трубки, наполненные как бы пробкой. Вот поглядите… — И Ромашкин показал пук серых малиновых прутьев.

— Подходящие палочки, только они все кривые да изогнутые, — разочарованно заметил кто-то.

— А разве это плохо? — отозвался Мишка. — Не зря говорят: «Нет худа без добра». Так и кривобокость этих прутьев для нас может быть полезна. Ведь любые живые существа: насекомые и птицы, рыбы и зверье — лучше всего изображаются не прямыми, а кривыми линиями. Вот почему для наших змеиных конструкций самым подходящим материалом будет вот такой кривой, как дуга, пруток из малинового куста. Кстати, если такой лук покажется мал или слаб, то несложно связать вместе два-три прута или взамен веревочной тетивы вставить в него деревянную палочку.

И Мишка тут же связал большущий лук. К середине его он прикрепил с двух сторон непонятную стрелу, у которой было два изогнутых острия. Затем он положил свое хрупкое сооружение на развернутый лист газеты, обрезал ножницами лишние края и взялся было за стакан…

— Разве сметаной клеят? — засмеялся кто-то. — Ты еще творогом попробуй…

— Сметаной нельзя, — ответил Мишка, — а творог клеит здорово. Ведь сухой казеиновый клей — это и есть обезжиренный творог. Вот я сейчас таким густым, как сметана, казеиновым клеем и склею края змея.

— А если творога у нас нет?

— Тогда можно клеить крахмальным клейстером. Или сварить клей из муки…

Мишка давал объяснения, не отрываясь от работы.

— Ну вот, — наконец сказал он, — бабочка получилась. Мы ее сейчас разукрасим. Нарисуем ей брюшко с насечками. На крыльях изобразим вот такие симметричные одинаковые круги и пятна. И все. — И тут он гордо приподнял над головой свое произведение.

— Еще не то будет, — пообещал Ромашкин. — Только я больше вам огромных змеев строить не буду. Поделаем вместе сейчас для примера модельки и через два-три часа устроим змеиные соревнования и узнаем, «лучше чей будет змей?».

Все знают, — продолжал Мишка, — что строители сооружают дома из кирпичей или блоков. А мы будем складывать свои каркасы для летучих змеев из луков. Посмотрите, как из таких луков можно соорудить не только бабочку, но и летающую рыбину или зверя. Помогите-ка мне навязать несколько небольших луков. И когда все было готово, Ромашкин продемонстрировал из простых луков самые необыкновенные конструкции.

— Сложим вместе тетивами два лука и получим каркас, а где такой каркас, там и карась. — И он показал всем рисунок карася. — Не забудьте только рыбке приделать из прутиков хвост и пару плавников. А если два лука соединить чуть иначе и сверху привязать два угольничка, то такой каркас будет змеище-котище. Из трех же луков можно сложить корпус — силуэт ласточки, — продолжал инструктировать ребят Ромашкин.

— Ясно, — прервал его Окуньков, — и понятно. Время терять нечего. Надо только найти катушки с нитками да стопку старых газет. И тогда через два часа, если не утихнет ветерок, устроим змеиные полеты…

* * *

В двенадцать часов дня состоялся парад змееносцев. На площадке торжественно выстроились два-три десятка шумливых мальчишек и девчонок. Многих почти не было видно. Они скрывались за своими огромными змеями. Васек Жучков еле виднелся из-за слона. Большой каркас этого змея был искусно связан из трех луков и нескольких палок. А Маринка Зайцева заслонилась пестро разукрашенной забавной матрешкой.

Ниночка Солнцева бережно держала серенького утенка. Она смастерила его из двух луков и длинного стебля малины. Андрюша Смирнов врисовал в каркас ромашкинского кота поросенка. И еще у ребят был склеен клоун, остроносый «Буратино» и страшный «Бармалей». Конструкции этих «змеиных» фигур были тоже очень простыми — сочетания из тех же луков. Раскрашивать их изображения помогал Ромашкин.

— Главное, — говорил он ребятам, махая сапожной щеткой вместо кисти, — при окраске не мельчить детали, рисовать все броско, ярко, чтобы изображение было ясно видно издали. Вот, например, этот занятный клоун, наклеенный на каркас из двух луков, с треугольной головой. Покрасим его шляпу и костюм в желтый и синий цвет и только наметим ему крупно глаза, нос, рот. Остальное раскрашивать не стоит, все равно на большом расстоянии красивые мелочи исчезнут…

Ребята постарше подготовили для запуска более серьезные фигуры змеев. Например, трехмачтовый парусник соорудил Сергей Воронцов.

— Я где-то читал легенду, — объяснял он, — что матросам во время свирепых морских бурь иногда мерещился на небе плывущий среди мрачных синих туч большой белоснежный бриг. Они суеверно прозвали его «Летучим голландцем». Так же называется и мой парусник. Он тоже будет плавать в облаках.

Рядом с летающим кораблем стоял летающий автомобиль. Четыре лука обрисовывали его обтекаемый силуэт, похожий на автомашину «Победа». Тут же находился стремительный, со скошенными назад крыльями двухмоторный самолет. На хвосте у него виднелись яркие красные звезды. Но выше всех была высоченная трехступенчатая ракета. Ее сделал всего из трех луков Петя Окуньков.