Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

– Вона, вона, из-за излучины вынесло…

– Ой, девоньки… А в ней ведь кто-то лежит!

– Надо казаков позвать!

Не в меру любопытные Настена с Авраамой, услышав такое дело, переглянулись:

– Зачем казаков? Сперва сами глянем!

Сказали и, забыв про того, кто – может быть – таился в кустарнике, со всех ног бросились к речке. Не останавливаясь, вбежали – с брызгами – в воду, подтащили челнок к берегу… с опаской глядя на лежащего в нем человека… не понятно, то ли мертвого, то ли…

Настя наклонилась, прислушалась:

– Нет, он дышит. Только слабо, слабо.

Странный был человек – голый по пояс, в оборванных самоедских штанах из тонкой шкуры оленя, он чем-то напоминал Маюни: такой же смуглокожий, маленький, узкогрудый… и чрезвычайно худой, словно его специально морили голодом. А вот широкое скуластое лицо с узкими закрытыми глазами вовсе не напоминало довольно приятную рожицу юного остяка – тот-то был по виду, как русский, даже и волосы светлые – а вот этот… Узкоглазый, волосы – жесткие, черные, как вороново крыло, и даже еще чернее.

– Давайте-ка, девы, повернем его да водицей на лицо брызнем… ага… Господи, он еще и ранен!

Левый бок незнакомца был весь в крови, мало того, в ране торчал обломок стрелы, едва-едва заметный!

– Я все же сбегаю, позову казаков…

– Беги, Устинья… Рубаху только надеть не забудь.

– Ой!

– И нам бы нехудо одеться…

Первым на зов явился Маюни, а за ним уж – и атаман с отцом Амвросием, Афоней Спаси Господи и ландскнехтом Гансом Штраубе. Последний за свой веселый нрав и незлобивость пользовался большим расположением девушек, коих, как неоднократно заявлял, искренне любил всех… но почему-то особенно выделял статную светлоокую Онисью. Вот и сейчас, глянув на нее, облизнулся – ну до чего же аппетитна в одной-то рубахе. Высокая-то грудь так и выпирает, соски сквозь полотно торчат! О, святая Бригитта – ну, как же такое вынести? Разве что ввязаться в какую-нибудь хорошую драку… либо шнапсу потребить немерено, так, чтоб орать гнусным голосом непотребные солдатские песни, размахивать кулаками, ругаться, а потом упасть под лавку да там и уснуть.

– Ах, фройляйн Онисья, это вы лодку заметили?

– Мы все.

Настя обернулась:

– Тут раненый. Не знаю, что с ним и делать – сейчас попытаемся перевязать, а уж там как Бог даст. Больно у много крови вытекло. Там, в левом боку стрела… думали вытащить…

– Не надо! – сразу же запретил отец Амвросий. – Тогда совсем кровью изойдет.

Смугленькая Устинья вдруг вскрикнула:

– Ой, ой! Он глава открыл, кажется.

– Кто ты, человече? – склонился над раненым атаман.

Бедняга ничего не ответил, лишь со стоном закатил глаза.

– Постой-то постой, ты только не умирай, ага… – Еремеев обернулся и жестом поманил Маюни. – Поговори с ним, может, он твою речь поймет.

Кивнув, отрок что-то быстро спросил… Раненый открыл глаза… что-то прошептал одними губами – ответил.

– Он из рода Харючи, – быстро перевел Маюни. – Охотник.

Перевел и снова наклонился, спросил что-то. Раненый застонал – девушки перевязывали – потом вытянулся… встрепенулся, даже привстал на одной руке, оглядывая столпившихся вокруг людей со вспыхнувшей в темных глазах надеждой. И стал говорить, говорить, говорить – облизывая тонкие губы, с надрывом, как будто очень хотел успеть что-то сказать, до того, как…

– Что? – тихо перебил атаман. – О чем он?

– Сказал, что сейчас умрет – он чувствует… мы все чувствуем… Ага! Вот…

Несчастный вдруг резко замолк, поник головою, и узкие глаза его вновь закатились, на этот раз уже навсегда.

– Умер, – негромко промолвил юный остяк. – Он просил похоронить, я сделаю, я знаю, как хоронят у народа ненэй ненэць – харючи ведь их род, да-а.

Еремеев скорбно кивнул:

– Похороним. Жаль бедолагу! Он сказал, кто в него стрелял?

– Си-иртя… Так ненэй ненэць называют сир-тя, колдунов. Харючи – большой род, еще есть роды Вануйта, Вэнонгка, да много, – негромко пояснил отрок. – Все они раньше жили здесь – «Край земли» – Я-мал – так люди ненэй ненэць называют это место, потому что дальше уже – большая и соленая вода, покрытая льдами. Был голод, он и его семья, и еще несколько сотоварищей с женами и детьми решили вернуться на свои бывшие земли, ныне занятые сир-тя. Действовали осторожно, вглубь Края земли не шли, но однажды, во время охоты, колдуны выследили их, погнались верхом на больших зубастых гагарах…

– Зубастые гагары? – Иван с удивлением покачал головой. – Это что-то новенькое.

– Они – все охотники, – между тем продолжал Маюни, – увели сир-тя от своего стойбища далеко в сторону, насколько смогли, пока их всех не убили, лишь только один спасся, уплыл на лодке, раненный заговоренной стрелою в бок. Поднялся сильный ветер, буря – вот и удалось вырваться… но не выжить.

– Так-та-ак, – Еремеев задумчиво почесал шрам. – Хорошая у этого бедолаги лодка!

– Их нерпичьих шкур… такой морской зверь – нерпа.

– И где же нам искать колдунов? – перебил отец Амвросий. – Где они напали-то?

– Напали недалеко, вверх по реке, у большого озера. А там дальше как раз и начнется земля Злого Солнца, обиталище ужасных драконов и черных колдунов сир-тя! Вы еще не раздумали туда идти?

– Нет!

– Зря я вам рассказал про золотого идола, – отрок тяжко вздохнул и поднял глаза к небу. – Хотя нет, не зря. Черное колдовство рано или поздно наползет на всю землю, и сир-тя подчинит всех людей своей злой воле. Кто-то должен остановить их! Хотя бы попытаться, заручившись поддержкой богов, да-а!

– Хорошо сказано! – одобрительно кивнул отец Амвросий. – Остановим твоих колдунов, небось, парень. Со Христовым именем на устах разрушим их поганые капища, погасим гнусное злобное солнце…

– И идола золотого возьмем, – герр Штраубе яростно сверкнул глазами. – Чувствую, много там золота… Знаменитому Кортесу и не снилось! Заберем!

– Но они же колдуны! – вскинул голову Маюни. – Боюсь, битва будет трудной.

Ландскнехт скептически ухмыльнулся:

– Хэ, колдуны, мать их за ногу! Перед Кортесом и Писсаро целые царства стояли! Царства – против нескольких сотен испанских солдат, вооруженных еще похуже нас! И где они теперь, эти царства? Испанцы разнесли их в пыль… тому же лет семьдесят будет. А злато да серебро до сих пор огромными кораблями вывозят – все не кончается. Вот и здесь хорошо бы так, помоги нам Иисус и Святая Дева Мария! Доберемся до идола, доннерветтер! Подобно испанцам, разнесем проклятое колдовское царство в пыль!

– Вот это будет хорошее, богоугодное дело! – одобрительно кивнул отец Авмросий.

Иван задумчиво потрогал шрам:

– Значит, нам теперь вверх по реке, к большому озеру… А дальше поглядим.

– Дальше там