Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

(Черчилль) или даже вреден (Рузвельт). При первой же возможности генерал ринулся во Францию, чтобы бороться за ее и собственное будущее на месте. Алжир был на периферии внимания. Экономическая обстановка после ноября 1942 года также заметно ухудшилась. Неудивительно, что по совокупности всего вышеперечисленного у алжирцев возникло и укрепилось желание самостоятельно решать свою судьбу. Не могли не дойти до них и слухи о том, что французы были вынуждены предоставить независимость колониям на Ближнем Востоке – Сирии и Ливану.

Операция «Торч». Американские солдаты высаживаются на одном из пляжей Алжира

Еще в ходе войны, после завершения кампании в Северной Африке, в Алжире раздались требования о предоставлении стране политической независимости. Инициатором этих требований выступала Партия алжирского народа (ППА), основанная в 1937 году алжирским политическим деятелем Ахмедом Мессали. В феврале 1943 года ППА был выработан манифест «Алжир перед лицом мирового конфликта. Манифест алжирского народа», резко осуждавший «колониальный режим, навязанный алжирскому народу и основанный на несправедливостях и преступлениях» и требовавший ликвидации колонизации, признания прав народов на самоопределение и предоставления Алжиру собственной конституции, а также «немедленного и эффективного участия алжирских мусульман в управлении их страной». В ответ в июне 1943 года новый губернатор Алжира Ж. Катру заявил, что «никогда не допустит независимости Алжира», ибо «единство Франции и Алжира – догма».

Тем не менее совсем игнорировать или, во всяком случае, злить алжирцев было невозможно, если де Голль хотел продемонстрировать, что Франция является реальным и деятельным союзником в рамках Антигитлеровской коалиции – именно Северная Африка и Алжир давали львиную долю солдат. Например, в ходе Тунисской кампании из около 80 000 солдат «Сражающейся Франции» две трети были африканцами. В Итальянской кампании участвовал экспедиционный корпус, состоящий из алжирских и марокканских дивизий. В период борьбы за освобождение от гитлеровцев территории самой Франции была сформирована 1-я французская армия, в рядах которой было до 140 000 выходцев из африканских колоний.

Как следствие, сторонники Манифеста получили возможность развернуть свою пропаганду довольно широко. В марте 1944 года была организована ассоциация «Друзья Манифеста и свободы», в которую вошли улемы во главе с шейхом Б. аль-Ибрахими, ППА и другие сторонники Манифеста. Политическая программа ассоциации выступала в защиту идей документа ППА 1943 года, выдвигала идею свободной федерации автономного Алжира с «обновленной антиколониальной и антиимпериалистической Французской республикой». Ассоциацию поддерживали широкие слои алжирцев, в ряды ассоциации вступило, по разным оценкам, от 350 000 до 600 000 человек. Но, это важно понимать, никто пока не говорил о вооруженной борьбе, уходе в подполье и тому подобных вещах. В обществе жила огромная надежда на то, что с окончанием мировой войны в жизни масс наступят коренные перемены к лучшему.

Жорж Катру

Впрочем, на всякий случай ППА с началом 1945 года понемногу начинает вооружаться – в первую очередь для самозащиты на тот случай, если французы решат искоренить сторонников Манифеста силовым путем. Партия располагала арсеналом оружия, собранного на местах боев в Тунисе либо похищенного со складов французской армии, – немного, но лучше, чем ничего, как казалось лидерам ППА. В действительности они, благополучно засветившись перед французами, добились того, что разом напугали и разозлили их. Против ППА начались репрессии. В ответ партия быстро стала радикализироваться, призвала алжирский народ к революционным методам борьбы за независимость, проводила очень жесткую антифранцузскую линию. Но все это была явная, судя по всему, даже для самих партийцев авантюра. Большинство коренных жителей Алжира были или сравнительно аполитичны, или поддерживали в мягкой форме Манифест. Но французские власти, получив в апреле 1945 года доказательства того, что в ППА гуляют документы о подготовке вооруженного восстания (абсолютно утопичные), посчитали, что такова общая позиция всего политического движения, объединенного Манифестом. Негласно было принято решение о том, что в случае каких-либо выступлений реакция должна быть предельно жесткой. Во многом, вероятно, чтобы не давать повода говорить о слабости Франции, чей международный авторитет и так очень сильно просел.

Вот это-то все и привело к трагической развязке уже в самом конце великой мировой драмы: Алжирскому восстанию мая 1945 года. Самое примечательное – и печальное, что изначально-то никакого восстания и не планировалось. Просто 1 мая были организованы демонстрации, вполне обычные и мирные, но многолюдные – и у полиции кое-где начали сдавать нервы. В нескольких местах был открыт огонь на поражение, убито 11 человек. Параллельно с конца апреля шли аресты лидеров ППА, окончательно поставленной вне закона. У тех из них, кто оставался на свободе, был только один шанс…

8 мая повсюду громадные толпы людей организовывали стихийные митинги по случаю Победы. Активисты ППА приложили все усилия, чтобы перенаправить энергию масс и их жажду лучшего будущего в новых, мирных условиях, превратить демонстрации в националистические, требующие свободного будущего для Алжира. Во многом это им удалось. Полиция же, очевидно, имела приказ – стрелять всякий раз, когда появлялся лозунг независимости. В городах Сетифе и Гельме вновь было убито и ранено несколько демонстрантов. В ответ участники шествия в Сетифе взялись за кинжалы, палки и камни и начали убивать не только полицейских, но всех встречающихся им европейцев. В первый день было убито 27 европейцев, на второй день пострадало еще 75 человек, многие из которых были забиты насмерть. Восстание быстро распространилось по Кабилии, охватив около 20 городов и поселков, не считая отдаленных горных деревень.

В нем участвовало до 50 тысяч человек. Повстанцы, вооруженные охотничьими ружьями и трофейными автоматами, поджигали фермы колонистов, жестоко убивали европейцев, нападали на отряды правительственных войск. Четкой и полноценной организации не было – только ярость и месть. Неудивительно, что довольно быстро, локализовав район, французы силами до 12 000 человек армейских частей, поддержанных авиацией, флотом, полицией, гражданской гвардией, повели успешное наступление. Против восставших были даже задействованы итальянские военнопленные. Легкость победы, неудовлетворенность своими успехами в ходе войны у целого ряда бойцов, а главное – зрелище в самом деле довольно дикого разгрома стали взрывной смесью, вызвавшей настоящую бурю жестокости: многие деревни были сожжены дотла, десятки тысяч людей истреблены без суда и следствия. 16–17 мая 1945 года последние отряды повстанцев сложили оружие. По официальным данным французских властей, опубликованным сразу после событий, число жертв восстания в мае 1945 года составило: 88 убитых и 150 раненых европейцев, 1200 убитых и 1500 раненых алжирцев. В настоящее время все французские историки признают, что число жертв алжирцев было сильно занижено, а минимальная оценка количества погибших алжирцев – 10 000.

Карта Алжирского восстания 8–17 мая 1945-го

Между двумя народами легла кровь, а главное – абсолютное взаимное недоверие. Тем не менее