Белоснежка и семь самураев - Том Холт

Челюсть Мистера Акиры отвисла. “Но это же глупо,” - запротестовал он. - “Их столько же, и они лишь маленькие…”

“Ты имеешь в виду слово гномы,” — тихо перебил его Мистер Никко, — “А теперь убери меч, пока нас не убили.”

Мистер Акира покачал головой: — “Мне все равно непонятно,” - упрямо сказал он. - “Они лишь коротышки, а мы самураи. У нас мечи, а они безоружны. Мы их запросто выведем из строя.”

“Да, но…” - заколебался Мистер Никко. В его мозгу отчаянно крутился жесткий диск в поисках направления к объяснению - простому и логичному, ясному и совершенно очевидному объяснению. Он знал, что существует отличная причина на то, почему большие сильные натренированные воины должны до смерти бояться маленький симпатичных людей с длинными белыми бородами и в ярких жилетках с большими круглыми медными пуговицами. Он отчетливо помнил…

Он отчетливо помнил, что он помнил…

“Да,” - медленно выговорил он, — “Мы ведь могли бы, да?”

“Конечно,” - сказал Мистер Акира, — “при условии, что мы хотим этого. А это важное условие, если посмотреть на то, что они нам не причинили вреда, что невозможно представить, чтобы они могли бы причинить нам вред, будучи столь маленькими и хилыми, так что вероятность подобного желания чертовски мала. Я просто говорю, что в маловозможном случае…”

Он осознал, что никто его не слушал. Вместо этого шесть его коллег надвигалось на семерых вновь пришедших, размахивая мечами и издавая странные животные крики, в то время как пришельцы - для простоты назовем их семью гномами - отступали с встревоженными лицами людей, чей блеф явно разгадали. Почему то он почувствовал, что такого случаться не должно. Чувство было сильным и граничило с уверенностью. К сожалению, он понятия не имел, как остановить происходящее.

“Эй ты,” - обратился он к ведьме, скалящейся подобно жаждущей собаке. - “Сделай что-нибудь.”

“Что ты имеешь ввиду под что-нибудь?”

“Останови их, пока они не сделали что-нибудь, о чем они в последствии пожалеют.”

Ведьмины глаза засияют: “Я не на многое способна, когда мое ухо прибито к дереву,” - сказал она, вполне уместно. - “Вот если бы ты его освободил…”

“Ладно, ладно,” — вздохнул Мистер Акира в то время как Мистер Хирошиге удачным выпадом меча отмахнул помпон на небесно-голубой шапочке Дампи. - “Не шевелись, и мы тебя быстренько…”

Как только он вытянул метательную звездочку из дерева, ведьма увернулась, проскользнула мимо его трясущихся рук, обернулась в свою человеческую форму с легкостью модели меняющей одежду за подиумом, выхватила у Клыка швабру, вскочила на нее и взмыла ввысь со скоростью ракеты. Чтобы там Клык не думал о потере навыков, среагировал он хорошо: подставив самураю подножку, и дав ему при этом по голове крышкой от мусорного бака, он выхватил у того меч и, перед тем, как упасть лицом вперед, мощно замахнулся на голову самурая. Он не попал, но Мистер Хирошиге великолепно изобразил запуск Аполло 11 и столкнулся с Мистером Никко, свалив его. Мистер Никко повалил Румпельстилтскина, который подставил подножку Мистеру Мироку, который тяжело приземлился на Мальчика с-Пальчика, который взвизгнул так громко и пронзительно, что Мистер Сузуки, вообразив что на него напали сзади, обернулся и с размаху столкнулся с Мистером Вакисаши, который отступил и наступил Дампи на ногу, из-за чего тот запрыгал вверх-вниз, поскользнулся на клочке сырого мха и влетел в Мистера Акиру, нечаянно попав головой в солнечное сплетение и повалив его на Гримма 2, который схватился за брата, чтобы не упасть и повалил заодно и его. Результат походил на помесь Сцены Страшного Суда с фильмом Чарли Чаплина.

“Черт,” - прорычал Клык, убирая ногу Мистера Никко от своего уха. - “Она смылась.”

Мистер Никко попытался пнуть его другой ногой. - “Идиот,” — провыл он. — “Тоже мне Прекрасный Принц. Тебе никто не говорил, что тебе надо вызволять красивую девчонку, а не ведьму?”

“А я не Прекрасный Принц. Я Злой Серый Волк,” - почти прорыдал Клык. - “Я просто…”

“Подрабатываешь в свободное время? Что ж, лучше, чем подрабатывать в МакДональдсе,” - Мистер Никко медленно поднялся и подобрал слетевший шлем. Один из выпирающих рогов погнулся, а когда он попытался его выпрямить, то и вовсе сломался. - “К тому же,” - добавил он, — “Ты не можешь быть Злым Серым Волком. Это она была.”

Клык уставился на него: “Кто?”

“Ведьма,” — устало сказал Мистер Никко, — “Она была одной из этих оборотней. Ты разве не видел?” - он уронил шлем и пнул его в кусты. - “Он смедитировал ее,” - добавил Мистер Никко, показав пальцем на Мистера Акиру, пытающимся рассортировать ноги Гриммов. - “Стой, у меня идея. Ты можешь смедитировать ее обратно?” — спросил он своего младшего коллегу. - “Желательно не просто так. Лучше всего с ужасной изжогой и головной болью, но если она приземлится в колючки, то тоже хорошо.”

Юный Мистер Акира сложил кончики пальцев и закрыл глаза. - “Получается?” - спросил он.

“Пока нет. Давай же, ты способен на большее.”

“Я… Я не уверен, что могу сделать такое на заказ,” — неуверенно сказал Мистер Акира. - “Это как, когда приходишь к доктору и он дает тебе склянку…”

Клык с трясущимися коленями сел на землю. “Черт,” - сказал он, — “это начинает действовать мне на нервы. Почему, как только мне нужна ведьма, они становятся редки, как правдивые факты в газете. Обычно, сигареты не затушишь в этом чертовом лесу, чтобы не поджечь хоть одну.”

“Минуточку.”

Клык огляделся и опустил взгляд до уровня лодыжек. “Ну?” - сказал он.

“Я тут расслышал,” - сказал Мальчик с-Пальчик. - “Ты только что сказал, что на самом деле ты Злой Серый Волк?”

Клык печально кивнул: “Был раньше,” — ответил он, — “это долгая история. Но в принципе, да.”

“Тот самый Злой Серый Волк, который сдувал домики Трех Поросят?”

Клыку потребовалась минута тяжелых размышлений, чтобы найти в памяти соответствующий файл. “Верно,” - сказал он. — “Бывало … черт! я собирался сказать в старые добрые времена, но, наверняка, это было не так давно. Да, я самый. А зачем тебе?”

Мальчик с-Пальчик пожал своими микроскопическими плечами: “Да нет, просто так,” — ответил он. — “Ты не подождешь немного? Я сейчас вернусь.”

Он ушел, проскользнув под одуванчик и воспользовавшись подвернувшимся упавшим листком для пересечения лужи. Пока он совещался с коллегами, Клык огляделся в поисках эльфийки.

“Ты и мелюзга,” — сказал он, кивая головой в сторону с-Пальчика. — “Вы только что, кажется,…”

“Не суй нос не в свои дела, террьер-переросток.”

“Как хочешь,” — ответил обиженный Клык, — “Просто спросил, проявил заинтересованность. В целях хороших индустриальных отношений, вот и все.”

“Фигня,” — ответила эльфийка. — “Ты ведь хотел посмеяться. Просто потому что наконец-то я, возможно, нашла кого-то, кто меня понимает, знаешь ли, к кому я могу относиться с уважением, с кого я могу взять пример…”

“Пример? Черт возьми, эльфийка, он еще короче чем ты.”

Эльфийка нахмурилась: “Вот опять,” — кисло сказала она. — “И даже это правда только с определенной точки зрения. Если посмотреть на это с перспективы Великого Пути…”

“Даже не начинай,” — пробормотал Клык, — “Смотри-ка, твой дружок со своими приятелями направляются сюда. Интересно, чего им надо?”

Эльфийка сжала губы: “Поскольку они позаимствовали у самураев пару мечей, три лука и большое копье и формируют классическое окружение,” — ответила она, — “понятия не имею. Однако,” — добавила она ровно за секунду до того, как Дампи отдал приказ об атаке, — “на твоем месте я задумалась бы…”

Последовала непродолжительная борьба; в конце которой, Дампи туго затянул веревку у Клыка на шее, подергал ее, и закричал “Попался” в то время, как шесть его соратников собрались кучей подобно коментаторам в ночь выборов.

“… о побеге.”

При все оживлении Дампи абсолютно не заметил, что гномы уменьшились — то есть он недосчитался одного из своих спутников. Этим спутником был Румпельстилтскин, который споткнулся в буреломе и свалился головой вперед в какую-то нору.

Если бы при падении он знал, что за несколько минут до того в эту самую нору проскочил белый кролик, который постоянно посматривал на старинные часы с восклицаниями “Я опаздываю! О мои ушки, мои усики!”, он, наверное, не придал бы этому значения. Туннель от этого не стал бы менее темным и крутым, а шишка, которую он заработал при приземлении не стала бы меньше болеть. Даже если бы он осознал значенимость белого кролика, он бы лишь огорчился и забеспокоился бы еще больше. Факт заключается в том, что иногда лучше оставаться в неведении.

Тоже самое касается и того факта, что пока он лежал в темноте без сознания от неглубокой кровоточащей раны на голове, крыса, жаба и барсук, вооруженные до зубов дубинками, пистолетами и саблями, переступили через него, приняв его за корень бесследно скрылись за поворотом.