Последний попаданец 5 - Константин Зубов

значит, что еще не получил двадцать два усиления тела, положенные мне за уровни. Ведь их дают начиная со второго в зависимости от специализации.

Эх! Похоже пришла пора сделать то, что я откладывал долгие месяцы — запороть гнома. Вернее, его раскачку.

Почему запороть? Да потому что здравый смысл однозначно указывал на то, что из него тоже надо делать силача. Это лишний «таран», «ускорение» и «каменная кожа», да и в целом плюс сто к выживаемости в путешествиях за этот облик.

Но… но… но.

Я многоликий и просто так забить на одну из четырех веток развития позволить себе не могу. Тем более хрен знает, как сложится моя судьба, да и мира в целом. Мало ли завтра с небес спустится божественный системный дракон и объявит, что воевать больше нельзя. Тогда придется искать какую-то мирную профессию.

Это конечно бред, но тем не менее.

Со вздохом я открыл меню.

Выберете путь развития.

Силач.

Умник.

Проныра.

Ремесленник.

Ремесленник!

На меня обрушился поток системных сообщений об усилениях тела, и я моментально почувствовал себя гораздо лучше. Потом мельком глянул список.

Ничего супер интересного, есть увеличение концентрации внимания, удача, а в остальном похоже на силача: сила, выносливость, эластичность связок, восприятие и так далее.

А вот умения отличались радикально, и глядя на длинный список я впал в уныние… Что брать? Сколько? Как это работает? Без понятия. Так же, как и есть серьезные сомнения, что я вообще когда-то этим всем воспользуюсь.

О! Есть силовая ветка! С неё всё начинается и её по-любому надо качать.

Всякое изготовление легкой/средней брони, варку зелий, сборку гранат, кузнечное дело, ювелирку, зачарование и другое мы оставим до визита в гильдию ремесленников, а пока возьмём нестареющую классику, которая поможет лучше махать и кузнечным молотом, и обычным мечом.

Сильные руки (5 уровень, пасс).

Неутомимость (5 уровень, пасс).

Из той же оперы есть еще «крепкая спина» и «концентрация внимания», но с этим пока погожу, мало ли в ближайшее время какую-то ветку ремесла все-таки придется качать.

Вот… Гораздо лучше. Хотя все рано чувствуется, что гном значительно слабее человека и орка и не такой ловкий как хоббит. Ну ничего, зато когда на них переключусь вообще летать буду!

— Куда это торопится такой красавчик?

Я не сразу понял, что окрик с одной из телег, которую я быстро обгонял, относится ко мне.

Судя по всему, на трёх гружёных повозках на родину возвращалась большая семья гномов. Пятеро взрослых и вдвое больше детей. Меня приметила гномка неопределённого возраста… Блин… Коренастые и массивные представительницы этой расы, конечно, со-о-овсем не в моем вкусе, но, спасибо системе, у них хотя бы нет бород, коими пугали некоторые писатели… Ну или они тщательно бреются.

В общем, слово за слово — и я примкнул к этому небольшому каравану. Вместе всяко веселее, а то что немного медленнее — это пофиг: за последние сутки я достаточно набегался, а Линда все равно отстаёт.

— Да, в Центральном жил, — отвечал я на очередной вопрос Жинги, той самой гномки, положившей на меня глаз. — Потом в Угрент переехал, сейчас в Дантар иду, хочу в гильдию ремесленников поступать.

— Во-о-от! Сразу видно, смышлёный мальчик! Сможешь своей женщине красивые и полезные украшения дарить, — захихикала Жинги, подмигивая мне. — А то сейчас все норовят в силачи пойти! Дураки!

— Ну так война! — вставил Брендин, брат Жинги и отец половины идущих с нами детей.

— Так не у нас война!

— Это пока не у нас…

— Не каркай, дурак!

— Всё ж не просто так твоего Зордака на сборы увезли!

— Это учения на всякий случай!

— Тебе виднее, — усмехнулся Брендин и вернулся к разговору со своей женой.

Без остановок мы шли до самого вечера. Любезные гномы регулярно предлагали мне прокатиться на телеге (особенно Жинги), но я воспользовался приглашением лишь дважды, во время коротких перекусов. Правда, когда стемнело, пожалел о своей скромности, ведь с момента, когда последний раз спал, прошло уже около тридцати пяти часов, и с учетом физически слабого облика гнома, это давало о себе знать.

— Вон она! — вдруг закричала Гранда, жена Брендина, указывая на появившееся из-за поворота трёхэтажное каменное здание с горящими окнами. — Дети, уже скоро!

Гостиниц вдоль тракта стояло достаточно, но именно в этой: «Как дома!», семейство каким-то образом сумело заранее зарезервировать три номера.

Когда мы прибыли, я помог гномам перетащить вещи в комнаты, а потом устало подошёл к хозяину.

— Мест нет, — даже не дождавшись вопроса, отрезал он.

— Даже за тройную плату?

— Даже за десятерную, даже в сарае и даже в конюшне.

— В соседних гостиницах, надо полагать, такая же фигня?

— В точности. Много беженцев.

— А еда есть?

— Сколько угодно! — широко улыбнулся гном и показал на дверь, ведущую в таверну.

Я прошёл и уселся за один из двух свободных столиков. Ну хоть пожру нормально, а поспать можно и на улице.

— Чего изволите? — шагнула ко мне улыбающаяся гномка.

— Какое свежее мясо есть?

— Сегодня подстрелили четверых молодых горных козликов.

Звучит интересно… Такого я ещё не пробовал.

— Тогда три порции его… Пива, хотя нет… кринча. Солёных овощей и хлеба… Ну и пива тоже давайте. Два.

— Мало того умный, так ещё и галантный, — соседний стул скрипнул под тяжестью пятой точки Жинги. — Не забыл и подруге заказать.

Я окинул её усталым взглядом. Ладно… Галантный, так галантный, потом ещё закажу.

— И у меня в комнате, кстати, есть место, — озорно (страшно) улыбнулась гномка.

Нет уж… Лучше под телегой или где-нибудь в придорожной канаве…

В итоге на ужин собралась вся семья, и мы вполне неплохо провели два часа. А когда я шагнул на крыльцо, резкий порыв ветра кинул мне в лицо пригоршню снега. Вот жопа!

— Ну что, пошли? Детишки скоро заснут, — Жинги подошла сзади и упёрла свою массивную грудь мне в спину.

— Извини, у меня девушка есть, — улыбнулся я и нырнул в ночную тьму.

Всю ночь мне снились Зикфрин, БЦ-2 и Винтил. Первых двух я гонял Гринтахортом, а второму втирал за бутылкой, как он плохо поступил и подвёл отца.

Проснувшись, я откинул толстое покрывало и… с криком вскочил. Нет, Жинги рядом не было, но толстый слой снега, которым меня завалило ночью, очень бодряще сыпанул мне на обнажённые голову и шею. Холодно, зато сонную муть прогнало мгновенно.

Спал я неподалёку от гостиницы, метрах в двадцати от тракта, и сейчас, проваливаясь в выросшие за ночь сугробы, поспешил в тепло.

Меня ждали и, к моему удивлению, не только собравшиеся на завтрак спутники.

— Гимли? — ко мне подошёл крепкий лысый гном.

— Допустим, — осматривая собеседника, я на всякий случай наложил ледяной щит.

— Вот, — гном протянул мне бумагу.

'Привет, мой друг! Извини, что вынужден беспокоить и, возможно, подгонять тебя! Но мне срочно нужна твоя помощь! Очень желательно, чтобы ты прибыл ко мне в Дантар до восьми часов вечера. Это будет помощь сверх твоего долга, поэтому с меня снова будет причитаться!

С уважением, Фирин!'

Ага… Надо полагать, Грант почтой предупредил Фирина о том, что посылка у меня. И тот, зная, что я иду, описал меня и выслал встречающего.

— Там снега дохрена… Мы успеем? — смахивая сообщение, спросил я у лысого.

— Длинный у тебя хрен, — заржал тот. — Даже позавтракать успеешь и пообедать по дороге! Тут сто тридцать километров всего.

Жизнерадостность гнома меня не впечатлила. Благодаря выпитым перед сном зельям я, конечно, чувствовал себя бодрячком, но сто тридцать километров за тринадцать часов по снегу… Реально, конечно… Но вообще позитивом не наполняет.

Значит, важно плотно позавтракать!

Чтобы не сталкиваться взглядом с недовольной Жинги, я сел отдельно, быстро умял двойную порцию яичницы и выпил зоку с кремовым пирожным. Вот! Теперь можно и побегать.

— Ты куда? — крикнул мне вслед лысый (его звали Грабер), когда я соскочил с крыльца и побежал на тракт.

— В Дантар.

— А лыжи?

Лыжи? А точно… Вроде кто-то упоминал, что зимой в горах по снегу гномы передвигаются с их помощью.

— У меня нет, — сообщил я.

— У меня есть! — хохотнул весельчак и, подойдя поближе, протянул мне полутораметровые лыжи и пару палок.

Конструкция оказалась похожа на Земную, даже с креплениями для ботинок.

— Мне кажется, или они светятся? — уточнил я.

— А чего бы им не светиться? Магические же.

Как оказалось, лыжи всё-таки отличались