Орден неудачников - Pingwina

хотя бы так сойдёт, чтобы опять не осквернили. А этого куда девать?.. Ну, пусть пока побудет с Вэйдэ, не знаю. Ты права, наверно. Я быстро обернусь. Потом поищу мальчишку.

— А я?

— Что ты? Возвращайся в город тоже. Тебя же трясёт от этого дома.

— От холода! — возмутилась Биси, напоказ запахиваясь в шаль. — А там дождь. Дороги мокрые.

— Двоих я не потащу.

— То есть ты бросишь барышню…

— У барышни, если нужно, аж четыре ноги, — хмыкнул Сун Юньхао. — И три хвоста.

Охота третья. В виде отвара и местно (прикладывать к ранам) (3)

Ло Мэнсюэ тревожно ходила по комнате, накручивая на палец ленту. В таком состоянии лучше всего было бы занять руки чем-то полезным: начать месить тесто или сесть за шитьё, но готовить лапшу на постоялом дворе было невозможно, а вся её немногочисленная одежда в штопке не нуждалась. На всякий случай она ещё спросила у Чжан Вэйдэ, не нужна ли помощь; он сначала смутился, а потом заверил, что сам хорошо чинит одежду, — в общем, вышло совсем неловко.

Чжан Вэйдэ сидел теперь у себя в комнате с Тянь Жэнем и, как обычно, читал. Сун Юньхао перед уходом просто свалил Тянь Жэня на кровать и буркнул: «Скоро очнётся, последите пока», но тот пока не очнулся и даже не пошевелился ни разу, так и лежал на боку тихонько.

Ло Мэнсюэ лучше бы сама с ним посидела, но с незнакомым мужчиной оставаться было стыдно. Потом Биси убежала тоже, а Ло Мэнсюэ вернулась в свою комнату — смотреть, как догорает свеча, прислушиваться к порывам ветра и отсчитывать бессмысленные шаги.

Наконец снаружи постучали — так громко и напористо, что теперь-то это точно был не ветер, и Ло Мэнсюэ с облегчением схватилась за задвижку ставен. Она уже немного приплатила хозяину, чтобы не задавал лишних вопросов, — хотя после прошлого случая с Подражателем никто на постоялом дворе в дела заклинателей и не лез, — но Биси всё равно редко ходила через двери.

Она привычно скользнула в распахнутое окно и уселась на подоконнике.

Так же она сидела здесь и позавчера, когда твердила про свою ласточку с бирюзовой спинкой, только тогда Биси пристроилась боком, спустив ноги во двор, и Ло Мэнсюэ сказала: «Осторожно, не упади», а Биси только засмеялась тоненько: «Ты же помнишь, что я лиса?»

Ло Мэнсюэ и помнила, и нет. Кто бы ей сказал три года назад, что на подоконнике её комнаты будет каждую ночь сидеть лиса, она едва ли поверила бы, а теперь даже не удивлялась.

— Старшая сестрица, ты не представляешь! — воскликнула Биси и быстро-быстро замахала ладонью, изображая, как запыхалась.

Она была вся мокрая и взъерошенная, щёки пылали.

— Я сбегала к дому Цзинь Пина! Нашла быстро, на удивление, слушай, у него там охрана, но одно название, что охрана, это ж не столичный особняк министра и не поместье мастера боевых искусств, а так, домик какого-то несчастного аптекаря. В общем, торчит у ворот пара парней с палками. И вот я им говорю: «Бедная девушка совсем промокла, не видите, какой дождь на дворе», ну, они ничего так ребята оказались, не прогнали…

— Ты выпила? — спросила Ло Мэнсюэ мягко, поглядев в её сверкающие глаза.

Биси внезапно потупилась и пояснила весело:

— Немножко! Тёплого вина, от простуды. Дрянное оно было, конечно, но не могу ж я отказать добрым людям.

— Ой, что же это я, — пробормотала Ло Мэнсюэ про себя и полезла в походный мешок. Руки лучше помнили, что делать: много лет после охоты, если она не перевязывала раны, то без конца кого-нибудь вытирала, или гнала сушиться, или поила имбирным отваром. И теперь, даже не успев задуматься, она накрыла голову и плечи Биси полотенцем.

— Это что? — изумилась Биси, вцепившись обеими руками в ткань.

— Полотенце.

— Ой, да я и так просохну!

Наставник тоже так говорил иногда: «Да что ты с ними возишься, пусть с помощью духовной силы учатся сушиться», а потом махнул рукой.

— Спасибо, сестрица, — Биси стала елозить тканью по растрёпанным кудрям, неловко, но старательно, как ребёнок, только локти мелькали. — Гляди, как у меня волосы торчат теперь! Будто меня молнией долбануло. Прямо Небесная кара!

Позавчера, когда стало ясно, что с ласточкой ничего не выйдет и оживает она только когда сама захочет, Биси за чаем — чай она тоже пила, не слезая с подоконника, — пересказала Ло Мэнсюэ сюжеты не то двух, не то трёх причудливо переплетённых между собой романов, из которых Ло Мэнсюэ запомнила только бесконечные Небесные кары и девятихвостых лисиц, возносящихся на небеса. И ещё какой-то чудовищно стыдный эпизод, про который Биси сказала, что это полная чушь, а пересказывает она его для смеха.

И если в стойкость главного героя в спальне она явно не верила, то к вознесениям — тоже совершенно книжным, выдуманным — относилась с большим трепетом.

— Короче, — сказала Биси, сдёргивая полотенце с головы, — знаешь, что они мне сказали? Что их хозяин Цзинь жив-здоров!

Ло Мэнсюэ чуть не выронила чашку.

— Как жив?

— Мол, приехал вчера вечером, разве что припоздал немного. Но мальчишки-слуги при нём и впрямь не было — вроде как он сам правил повозкой. Их это удивило, но не слишком.

— У вас есть совесть? — возмутился Чжан Вэйдэ.

Он быстро просочился в приоткрытую дверь, но, как подозревала Ло Мэнсюэ, подслушивать начал куда раньше.

— Нарочно меня прогнали?

— Извини, — сказала Ло Мэнсюэ. — Просто мастер Тянь…

— Да он пока без сознания, никуда не денется, — отмахнулся Чжан Вэйдэ. — Что дальше? Ты видела этого… двойника?

— Я решила было, что лекарь соврал. — Биси спрыгнула наконец на пол комнаты и даже притворила ставни за собой — очень уж завывал снаружи ветер. — В той мумии человека и не признаешь, поди пойми, Цзинь Пин он или кто. Но потом я, распрощавшись с парнями, решила осмотреться, и вот тут-то самое странное — никакого хозяина в доме вообще не было!

— Ты прямо весь дом осмотреть успела? — Чжан Вэйдэ недоверчиво поднял бровь — точно как делал Сун Юньхао, только на юношеском лице Чжан Вэйдэ это смотрелось скорее забавно, чем угрожающе.

— Пробежалась по крыше. Мне сказали, он не расстаётся с новой наложницей. Но она спала одна. И жена его тоже спала одна. Слушай, я не могу спутать мужчину с женщиной в спальне! Не было там ни следа янской силы. А в кабинете вообще никого не было, только ворох бумаг на полу. — Биси выставила вперёд ногу и завела руки