Император песчаных карьеров - Антон Панарин

class="p1">— Ты что, не доверяешь духам? — прищурился я, глядя на шамана с притворным удивлением.

Кашкай открыл рот, закрыл, снова открыл и наконец выдавил из себя:

— Верю им всецело! И готов стать жертвой твоих кулинарных изысканий, Александр Сергеевич.

— Вот и славно. Если отравишься, я помолюсь за твою душу. Может быть, духи услышат и заберут тебя в лучший мир.

Шаман застонал, но кивнул, смирившись с судьбой подопытного кролика. Я подошёл к туше, присел на корточки и начал осматривать, выбирая лучший кусок. В прошлой жизни я не был мясником, но пару раз смотрел передачи про разделку туш, и кое-какие базовые знания остались.

Обследовав тушу, я нашёл подходящий кусок на задней ноге, там, где мышцы были развиты лучше всего. Провёл ножом, разрезая шкуру — она оказалась толстой и прочной, пришлось приложить усилие. Под шкурой открылось мясо, тёмно-красное, почти бордовое, с белыми прожилками жира, которые расходились по нему, как реки на карте.

— На вид как говядина, — заметил я, вырезая приличный кусок килограмма на два.

Я передал кусок Кашкаю, который принял его с видом человека, получившего в подарок живую гранату с выдернутой чекой. Потом взял топор и протянул его Гелиосу, который стоял в стороне и чистил меч от крови химеры.

— Ты гораздо сильнее нас, — сказал я. — Выбей пару клыков у твари. Они нам понадобятся для готовки.

Гелиос посмотрел на топор, потом на меня, и его лицо приняло выражение глубочайшего отвращения.

— Я не стану подчиняться демонологу, — отчеканил он. — Ищи другого слугу для грязной работы.

— Хорошо. В таком случае останешься голодным, ведь есть то, что приготовит демонолог — это богомерзкое деяние. Логично, правда?

Паладин фыркнул, отворачиваясь.

— Не очень-то и хотелось.

— Как скажешь, — пожал плечами я и направился к голове химеры.

Выбить клыки оказалось сложнее, чем я думал. Пришлось бить топором по основанию зуба до тех пор, пока кость не треснула, и только тогда удалось вытащить клык целиком. Каждый был длиной в локоть, толстый у основания и острый на конце, слегка изогнутый, как сабля. Я выбил четыре штуки, по два с каждой стороны пасти, и к концу этого занятия вспотел так, будто пробежал марафон в полном обмундировании.

Притащил клыки к костру, который успел прогореть так, что остались лишь угли, и начал втыкать клыки по периметру. Втыкал их под углом — так, чтобы верхушки соприкасались, образуя импровизированную поверхность для жарки мяса. Получилось криво и не слишком эстетично, но функционально.

— Неплохо для первого раза, — оценил я своё творение. — В прошлой жизни шашлык был моим коронным блюдом, хотя я предпочитал предварительно покупать решетки и угли в супермаркете. А тут. целый гриль из клыков монстра. Прогресс налицо.

Я забрал у Кашкая кусок мяса и уже собирался положить его на раскалённые клыки, когда шаман осторожно кашлянул, привлекая внимание.

— Может, стоит использовать специи? — предложил он, и в его голосе прозвучала надежда.

Я повернулся к нему, широко улыбаясь.

— Дорогой ты мой клептоман! — воскликнул я с восхищением. — Давай сюда всё, что успел сцапать!

Кашкай покраснел от смущения и начал доставать баночки. Три штуки, маленькие, глиняные, с деревянными пробками. Он протянул их мне с виноватым видом.

— Духи сказали, что это пригодится, — пробормотал он, оправдываясь.

Я открыл первую баночку и понюхал. Сушёный чеснок — узнаваемый аромат, который мгновенно пробудил воспоминания о домашней кухне. Вторая оказалась перечной солью, смесь соли и молотого перца, идеальная приправа для мяса. Третья содержала какие-то травы, я не знал их названия, но запах был приятный, пряный, с лёгкой горчинкой.

— Впервые за долгое время скажу, что твои духи дали верный совет, — улыбнулся я, щедро натирая кусок мяса специями со всех сторон.

Слюна во рту сама собой начала вырабатываться в предвкушении ужина. Бросил кусок на раскалённые клыки, и мясо зашипело, зашкварчало, распространяя по округе божественный аромат, который заставил наши желудки громко заурчать. Запах был невероятный, он смешивался с дымом костра и пряностью специй.

Я украдкой глянул на Гелиоса и увидел, что паладин смотрит на мясо, истекая слюной в буквальном смысле. Его рот был приоткрыт, глаза прикованы к куску, который медленно поджаривался на импровизированном гриле, а по подбородку текла тонкая струйка слюны, которую он даже не пытался вытереть.

— Даже не надейся, — подначил я его, переворачивая мясо на другую сторону. — Ты отказался от подачек богомерзкого демонолога. Так что будешь наслаждаться лишь видом наших довольных лиц.

Гелиос фыркнул, вытирая рот рукой.

— Больно надо, — прорычал он, но голос прозвучал неубедительно. — Наслажусь видом, когда у вас пена пойдёт изо рта, а тела забьются в предсмертной агонии.

— Как скажешь, — пожал плечами я, зная, что рано или поздно он сломается.

Профессиональный опыт работы с упрямыми коллегами подсказывал, что лучший способ переубедить человека — это не давить напрямую, а создать условия, при которых он сам придёт к нужному решению. В данном случае условием был запах жареного мяса, который действовал лучше любых аргументов.

Спустя двадцать минут, которые показались вечностью, мясо было готово. Я поддел его ножом, снимая с импровизированного гриля, и положил в кастрюлю Кашкая, ту самую, которой он вырубал химеролога в подземной лаборатории. Шаман начал танцевать вокруг кастрюли, подпрыгивая и размахивая руками.

— Духи благословляют эту трапезу! — возопил он. — Духи говорят, что это будет лучшая еда, которую мы когда-либо пробовали!

Я разрезал мясо пополам, и горячий сок хлынул на дно кастрюли, дымясь и благоухая. Немного подождал, желая, чтобы Кашкай отведал первым, но тут же сломался под натиском голода.

Я взял свою половину, откусил и замер, не веря собственным ощущениям. Мясо было просто восхитительным, легкая острота от перца смешивалась с пряностью трав. А невероятное количество мясного сока заставляло вкусовые рецепторы взрываться фейерверком блаженства. Да и текстура мяса, на удивление, была идеальной, мягкой, но с лёгкой хрустящей корочкой.

Это было лучше любого стейка, который я ел в ресторанах прошлой жизни. Лучше говядины. Лучше баранины. Просто восторг, чистый, неразбавленный кулинарный восторг, который заставил меня закрыть глаза и на секунду забыть обо всём на свете.

Кашкай откусил свой кусок и начал плакать. Слёзы текли по его лицу, а изо рта доносились звуки, похожие на всхлипывания.

— Духи…. Спасибо… — прохрипел он между укусами. — Духи не врали. Это действительно божественно…

Я съел половину своей порции за минуту, облизал пальцы и повернулся к Гелиосу, который сидел в стороне и делал вид, что его не интересует наша трапеза. Хотя глаза его предательски следили за каждым нашим движением.

— Присоединяйся, — предложил я. — Здесь на всех хватит. В конце