Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

Младшими кланами для себя. Высеченные в камне ступени-сиденья полукруглого амфитеатра спускались к тому, что когда-то было сценой, а теперь служило платформой для выступлений. В дальней части платформы стояло несколько кресел, предназначенных для представителей Церкви.

— Акустика тут превосходная, — пояснил Августус, когда мы, в сопровождении охраны, спускались по ступеням. — Даже тихая речь слышна на самых дальних рядах. Ну или наоборот, отлично доносится с дальних рядов до платформы. При этом, когда необходимо, можно спокойно переговариваться со своими людьми, и ничего лишнего озвучено не будет.

— Та же магия, что и в зале суда Обители? — уточнил я. Там, как я помнил, громкость звука голоса зависела от намерения говорящего.

— Да, та же, — согласился старший магистр.

Собрание, как выяснилось, начиналось вовсе не в одиннадцать часов, а в полдень, но Августус решил, что нам лучше приехать на час раньше. Причем решил он так, как мне показалось, лишь для собственного душевного спокойствия, поскольку никакой явной причины для спешки не было.

Впрочем, когда я озвучил эту мысль вслух, получил в ответ укоризненный взгляд и вопрос:

— Господин Рейн, скажите, неужели вы совсем не волнуетесь?

Я моргнул.

— А должен?

— Конечно! — Августус от избытка чувств всплеснул руками. — Даже я волнуюсь, хотя поручение, как помните, дано вовсе не мне.

— Боитесь, что я все испорчу? — я чуть усмехнулся.

— Ну… У вас, господин Рейн, слишком особая манера вести дела. Пожалуйста, будьте аккуратны! Церкви нужны Младшие кланы!

— Конечно, — согласился я.

Постепенно амфитеатр начал наполняться. Главы — или же их представители — появлялись в небольших группах, связанных, как пояснил Августус, родственными либо союзническими отношениями. Проходили дальше, рассаживались — и каждый заранее знал свое место, хотя никаких указаний не имелось. А еще я слышал отовсюду тихое потрескивание заклинаний — пришедшие слегка нагревали камень и создавали на ступенях тонкие воздушные прослойки, превращающие их жесткую поверхность в мягчайшее из кресел. Похоже, что вековые традиции не позволяли им заменить суровый камень сидений на что-то более удобное, и потому они просто использовали магию.

К полудню в амфитеатре собралось сто семьдесят три человека — я посчитал. Всего Младших кланов в Империи имелось двести сорок восемь, но остальные экстренную встречу решили или пропустить, или же явиться при всем желании не смогли. Все же Империя была велика, и клановцам из пограничных земель за неделю до Тарима было не доехать.

Когда звук гонга возвестил, что Собрание открыто, со своего места поднялась роскошно одетая женщина лет пятидесяти и уверенным шагом спустилась к платформе, встав таким образом, чтобы видеть и нас с Августусом, и почти всех присутствующих. Кстати, едва она встала, в зале тут же наступила полная тишина, все разговоры стихли. Дана явно пользовалась немалым авторитетом.

— Каталина Гретт, — вполголоса пояснил Августус. — Глава своего клана. Я вам про нее рассказывал.

Я кивнул — это я помнил. Каталина уже двадцать лет как возглавляла один из самых богатых и влиятельных Младших кланов, про который поговаривали, что он очень скоро, уже вот-вот, последует по стопам клана аль-Ифрит, чтобы тоже стать Старшим. Клан этот хвастался обширными владениями, плодородной землей, недавно разведанными медными рудниками, а также расположением вдали от Границ, в безопасном подбрюшье Империи. Помимо того, сама Каталина обладала девятью камнями, столько же было у ее консорта, а их старший сын во время недавней инициации получил аж десять. Сильный клан — многие Старшие кланы были куда слабее.

Августус рассказал мне, что по давней традиции Собрание по очереди вели главы десяти самых влиятельных Младших кланов. Значит, сегодня пришел черед клана Гретт.

— Благородные даны, — начала она. — Мы собрались здесь по срочному созыву, причина которого всем известна. Незаконный арест главы Шен стал ударом не только по его семье и союзникам, но и по всем нам.

По рядам прокатился одобрительный гул. Августус, как я заметил, слегка напрягся.

Каталина повернулась так, чтобы смотреть прямо на нас.

— Старший магистр, — обратилась она к моему спутнику. — Приветствую вас как от своего лица, так и от лица всех моих со-братьев и со-сестер. Уверена, вы поможете нам разобраться с этим делом и восстановить справедливость.

Августус поднялся, скрестил пальцы, сложив их на животе, и кивком поприветствовал Каталину, потом еще одним — всех собравшихся.

— Благородная дана, благодарю за ваше доверие, но решение вопроса с незаконным арестом главы Шен передано не мне. Верховный иерарх Церкви Таллис, первый пред престолом Пресветлой Хеймы, поручил заняться этим делом моему спутнику, Рейну аль-Ифрит, назначив его своим особым представителем, — теперь Августус склонил голову уже в мою сторону, после чего, с видом человека, полностью выполнившего свой долг, сел на место, и только легкое подрагивание пальцев выдавало, что он нервничает.

Так-то причину его волнения я, конечно, понимал. Августус уже много лет занимался всеми делами, связанными с Младшими кланами; с тех пор, собственно, как стал старшим наставником своего ордена. И обширные торговые связи были тут не на последнем месте. А я парой неосторожных фраз мог все разрушить.

— Особым… представителем? — повторила Каталина с таким видом, будто ждала, что Августус сейчас рассмеется и скажет, что пошутил.

Ну, шутка тут действительно была, она не ошиблась, только автором ее являлся не Августус, а Таллис.

Я повернулся к Гонджи и протянул ему свою верительную грамоту.

— Будь добр, отнеси дане.

А затем мы несколько минут ждали, пока Каталина читала все, в документе написанное, потом недоверчиво смотрела в мою сторону, потом перечитывала по второму разу.

— Господин аль-Ифрит… — проговорила она наконец. — Хотя мне сложно понять причину такого назначения, но мы… гм… мы, конечно, рады приветствовать вас на нашем собрании…

— Это он! — донеслось откуда-то с рядов, и там во весь рост поднялась женщина, кутающаяся в белую меховую шубу, хотя в помещении было совсем не холодно. — В послании, отправленном людьми моего мужа, говорилось, что человеком, совершившим незаконный арест, был юноша, на самом деле не имевший никаких полномочий. И его имя они тоже называли — Рейн аль-Ифрит!

Судя по растерянности Каталины и удивлению на лицах других глав, все, кто получил призыв собраться, детали случившегося не знали. По крайней мере, не знали имен. Должно быть, консорт главы Шен сообщила им лишь о самом факте незаконного ареста.

Я встал, и, как делал Августус, склонил голову в приветствии сперва Каталине, потом остальным главам