Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

вполне. И что бы я стал делать, если бы почуял в его ответе ложь, либо он отказался бы отвечать вовсе? И что бы стал делать он, осознав, что его разоблачили?..

— Господин Рейн? — неуверенно спросил Гонджи, глядя на меня. Держать маску я сейчас не пытался, так что мое лицо явно отражало все мысли.

— Вы правы, — ответил я. — Мне следовало либо допросить Агустуса еще по дороге, либо отложить это до нашего возвращения. Делать так в крепости его ордена было опрометчиво, и… И я не понимаю, почему я так поступил.

— Ну, с главой клана Шен вы тоже… — начал Гонджи, но я покачал головой.

— Нет. Там я взвесил все риски еще до того, как вмешался. А здесь нет, здесь… — я замолчал и потер виски, будто это могло помочь мозгу работать лучше.

Хотя я ведь уже испытывал похожее ментальное воздействие, причем не так давно. Правда, Янли, бывшая не то сосудом, не то жрицей некоего падшего божества, не только внушила мне фальшивую любовь, но и повлияла на память, а магическое воздействие песчаника Тарима всего лишь сделало меня неосторожным. С другой стороны, в город мы въехали несколько часов назад. Кто знает, как оно будет завтра.

— И что теперь? — растерянно спросил Гонджи, когда я объяснил ему свою теорию.

— Теперь мне необходимо срочно поговорить с Августусом и решить, что тут можно предпринять.

— Но если вы ошибаетесь и причина в чем-то другом? Или же это вовсе не воздействие местной магии, а некая ловушка, подстроенная самим магистром? — Гонджи выглядел сильно встревоженным.

— И такое тоже возможно, — признал я. — Ну… Задам об этом Августусу прямой вопрос.

— Но…

— У вас есть другие варианты?

Плечи Гонджи понуро опустились.

— Нет, других нет.

* * *

Старший магистр сперва сообщил, что очень занят — как я понял, он, не тратя времени на отдых, принялся разбирать самые срочные дела местного отделения ордена, скопившиеся за его отсутствие, — но после настояния Гонджи согласился меня принять.

— Нет, я никак на вас не воздействовал и никому не приказывал этого делать, — ответил он с легким раздражением на вопрос, который я действительно задал. Потом вздохнул и махнул рукой. — Ладно. Значит, вас интересует, не вызывает ли местная магия излишнюю опрометчивость, и если да, то как от этого защититься. Знаете, господин Рейн, действуй она так, мы бы все давно это заметили. Есть, правда, похожий на ваше описание побочный эффект, который я не упомянул — сила высших магов, обладающих десятью камнями, здесь также увеличивается, а это неосознанно влияет на их разум, повышая самоуверенность и снижая осторожность, но у вас ведь камней всего восемь… — он резко замолчал. Потом тихо произнес:

— О-о-о…

Ну… Хотя бы хорошо, что перед началом беседы я не забыл настоять на активации рун, защищающих от подслушивания.

— Не стоит никому сообщать то, что вы только что поняли, — сказал я Августусу, потом обернулся к Гонджи, который стоял за моей спиной. — И вам тоже.

— Но зачем скрывать? — Августус выглядел искренне растерянным. — Десять камней — это ведь слава, престиж, высокое положение в своем клане и в обществе в целом…

— Когда я полностью освою магию — да, — согласился я. — Но сейчас это лишь сделает меня более опасным в глазах врагов и, учитывая, что я все еще уязвим, увеличит количество тех, кто желает меня убить.

Августус покачал головой, но возражать не стал.

— У нас есть несколько амулетов, которые способны блокировать воздействие местной магии — мы всегда держим их запас на тот случай, если кто-то из высших магов решит навестить Тарим. Последним таким магом был старший магистр Семарес. Я прикажу принести амулет и для вас…

— Старший магистр, — я вздохнул. — Если вы это сделаете, то уже к завтрашнему дню все обитатели крепости будут знать, что у меня десять камней.

— Ах да, верно… Тогда… Мы можем сходить в орденское хранилище вместе.

— И вы можете забрать оттуда любой амулет, никого не ставя об этом в известность? — уточнил я.

— Естественно могу, — согласился Августус.

Хранилище напомнило мне огромную подземную библиотеку клана Дасан — бесконечные проходы между высокими стеллажами, только заставленные не книгами, а ящиками и коробками, с подписанными внизу непонятными кодовыми обозначениями содержимого.

Кстати, неплохой способ затруднить работу вору, если таковой когда-либо сюда заберется. Конечно, при условии, что сперва он пройдет через несколько слоев магической защиты.

— Вот, — Августус протянул мне крупную белую жемчужину, висящую на толстой золотой цепочке. — Амулет полностью заполнен силой.

— Будьте добры, назовите все его основные и побочные действия, — сказал я, делая знак Гонджи взять предмет вместо меня.

Августус покачал головой.

— У меня такое чувство, господин Рейн, что местная магия усилила у вас не опрометчивость, а, напротив, подозрительность и паранойю. Ну хорошо, извольте.

Он действительно подробно описал действие амулета — которое ничем не отличалось от обещанного — и перечислил, на что еще тот мог воздействовать. Как оказалось, он полностью отрезал доступ к магии песчаников, в изобилии рассеянной тут в воздухе — что было логично — но оставлял возможность пополнять резерв из потоков дикой магии.

Мне вновь вспомнилась Янли.

— Старший магистр, а ваш амулет — не защищает ли он так же и от ментального воздействия павших богов и их служителей?

Августус недоуменно заморгал. Похоже, о Янли ему доложить еще не успели.

— Простите, господин Рейн, но у нас никогда не было возможности проверить его действие против этих… э-э… этих сущностей…

Что ж, жаль.

Поблагодарив, я надел амулет, но никаких изменений в себе не ощутил. Оставалось лишь надеяться, что он работает.

* * *

Утром следующего дня я достал и внимательно осмотрел свои верительные грамоты. Секретарь Таллиса, как и было обещано, придумал для меня достаточно «помпезную» должность. Звучало вроде бы неплохо — Особый представитель верховного иерарха по делам Младших кланов. Мои полномочия перечислялись там же — право говорить от имени Церкви, право заключать временные соглашения — правда, требующие последующего утверждения самим Таллисом, — и право требовать объяснений от глав кланов в случае нарушения ими уложений Церкви либо же законов Империи.

Само Собрание проходило в высоком просторном здании, изначально служившим местным театром, но много веков назад выкупленным