Рок-н-ролл со смертью - Б. Седов

– Да что передать-то?! – шепотом прокричала она в умершую трубку.

– Нет, только не сейчас! – взмолилась она, прижимая телефон к уху. – Рома, вы слышите меня? Скажите же хоть что-нибудь!..

Ответом ей была оглушительная тишина.

– Господи, когда все это закончится?! Где Андрей? Где он?

Он прошел по общему проходу первый ряд кресел и, лишь только оказался в пространстве между вторым и третьим, мужчина, сидящий с краю, резко опустил газету и уставился на Мартынова одиноко сверкающим глазом из-под марлевой повязки, скрывающей пол-лица.

Глава 13 ВОЙНУШКА В СОРТИРЕ

Андрей непременно прошел бы мимо, узнав Вайса, и его не остановил бы даже пылающий, словно крошечная геенна огненная, взгляд одноглазого янки. Но продолжать идти, удерживая в руке кейс, когда из-под полы пиджака тебе в живот смотрит дульный срез прибора для бесшумной стрельбы, способны только люди, недооценивающие ситуацию. Мартынов к слабоумным не относился, а потому отдавал себе отчет в том, что может случиться в случае подобной глупости. Понимал это и глава службы безопасности «Хэммет Старс».

Раздастся хлопок, который на фоне гула аэропорта не услышат даже сидящие рядом с Вайсом пассажиры в зале ожидания. Мартынов завалится на пол, а Вайс закричит дурным голосом «Врача!» и бросится к Мартынову делать искусственный массаж сердца, как он делал это однажды в Вегасе. Один дурачок бросился на Малкольма в казино «Дженни», Вайс нажал на спуск, а потом стал делать массаж. После такого нетрадиционного лечения бедняга скончался через минуту, а прибывшие копы пожимали руку Вайсу в благодарность за гражданский поступок и клялись, что найдут убийцу.

Когда вокруг тела Мартынова соберется толпа (ох, какая толпа соберется вокруг тела – в России-то!), Вайс спокойно заберет чемодан и отправится на свой рейс.

– Добрый день, мистер Вайс! – как можно громче приветствовал одноглазого визави Андрей. Убедившись в том, что все вокруг обратили внимание и на Вайса, и на кейс в руке его собеседника, которым Мартынов специально помахал, Андрей прокричал еще громче, уже по-русски: – Я слышал, вас ошпарило кипятком? Как же вы с таким лицом полетите теперь в Америку? Что скажет ваша жена, а Малкольм?

– Молодец, – спокойно похвалил Вайс. – Теперь меня, конечно, запомнят.

Поднявшись, он подошел к Мартынову, обнял его за плечи и подтолкнул в сторону туалетов.

– Все запомнят, как двое мужчин приветствовали друг друга и проследовали в бар, – сказал он, продолжая толкать Мартынова, который изо всех сил старался понять – заметила Маша случившееся или нет.

Но она ничего этого не видела, она сидела там, где он сказал ей, а мимо, загораживая сектор обзора, ходили нескончаемой чередой люди. Нет, она не видела… Он просил ее сидеть тихо и не привлекать к себе внимания. Требование само по себе смешное, поскольку невозможно было представить здесь кого-нибудь ярче Маши, но на этот раз, словно в насмешку, судьба затолкала ее в самый угол многолюдного зала.

Перед туалетом Вайс проявил благородство – заплатил за посещение за двоих.

– Вайс, вы ставите меня в неудобное положение, – шепнул Мартынов. – У нас в России традиция: за двоих в туалет платит только кто-то из влюбленных. Нас неправильно поймут – если вы и похожи на девушку, то только на очень старую девушку. Причем очень страшную девушку.

– В вашей долбаной России все через задницу, – огрызнулся Вайс. Втолкнув Мартынова в зал с писсуарами, он захлопнул дверь и заложил за ручку древко швабры. – Не пытайтесь спровоцировать меня на скандал, иначе я вас действительно поставлю в неловкое положение. Кейс!

Андрей поставил кейс на мраморный пол.

– Мартенсон, я имел в виду, что вы должны отдать его мне, – и Андрей увидел, как пистолет дрогнул в руке Вайса.

– Но тогда вы выстрелите.

– Я могу сделать это прямо сейчас. И тогда не придется ломать голову над дилеммой. Кейс!

Мартынов упер ногу в кейс и толкнул его. Стальной чемоданчик поехал к Вайсу и остановился в шаге от него. Морщась от боли, он наклонился, поднял и встряхнул его. Звук его устроил.

– Здесь все?

– Все, что тебе понадобится, урод.

– Хамство вас никогда не украшало, Мартенсон, – глава безопасности «Хэммет Старс» посмотрел на пистолет, словно ему точно не было известно, снято ли оружие с предохранителя. – Вы затеяли опасную игру, Мартенсон, и не должны удивляться ее логическому завершению.

– Философские беседы не самая сильная ваша сторона, Вайс. Видимо, вы горите желанием меня прикончить. За ошпаренную рожу, за едва не сорванную командировку, за жену свою, наверное… Вы в курсе, что мы с ней ладили?

– Она мне призналась, – ненавидя Мартынова всей душой, выдавил Вайс, – что вы не лучший из мужчин.

– В самом деле? И как часто она вам делает такие признания?

Отшатнувшись от пистолета, который дернулся в руке Вайса, Андрей вдруг подумал о том, что видел свою смерть в разных ситуациях. В зоне, с ножом в животе, рядом с «запреткой». В Штатах, где-то в Queens – он истекал кровью после избиения битами. В Вегасе любой, кто хорошо знал Мартенсона, мог разрядить в советника Малкольма весь магазин «Кольта». Но Андрей никогда не думал, что в зал последнего своего судебного заседания он отправится из общественного туалета, то есть с «параши». Конец был так реален, что ему вдруг пришла в голову нелепая мысль попросить Вайса вывести его за территорию аэропорта и убить где-нибудь в лесочке. Огорчение от близкой и позорной смерти было столь велико, что желание жить и чувство самосохранения вернулись к нему лишь после внезапно вспыхнувшей ярости.

Выжить в лагерях строгого режима и пасть от пули американского гангстера? Ну уж нет!

Вайс этой вспышки не уловил. Лимит времени, выделенный для разговора с Мартенсоном, был исчерпан. Он мог нажать на спуск в любой момент, но желание посмотреть в глаза тому, кто переспал с его женой и, вероятно, не единожды, мешало ему это сделать. И все же пора было уходить. Выстрел в грудь, выстрел в затылок – и уже через несколько секунд он выйдет из туалета с кейсом в руке и войдет в зал ожидания для VIP-персон. В этой долбаной России все иностранцы почему-то – VIP-персоны. Что афроамериканец, что желтомордый выходец из Шанхая. Предкам Вайса эти животные прислуживали на ранчо и присматривали за скотом.

На него никто не обратит внимания. Он в перчатках, у него паспорт гражданина самой великой страны. Кто подумает, что он каким-то образом причастен к смерти русского уголовника-эмигранта?

И в тот момент, когда спусковой крючок свободным ходом поехал назад, отмеряя последние мгновения жизни неудачника Мартенсона, дверь потряс грохот.

Сломанная швабра переломилась как спичка и укороченная ее часть со щеткой полетела под ноги Вайсу.

– Я, кажется, что-то пропустил, верно?

На пороге, держа «Глок» в вытянутой руке, стоял седоватый мужчина лет пятидесяти. Помедлив, он вошел и стал обходить Вайса, продолжая держать пистолет на уровне его бровей.

Андрей качнулся и прислонился к двери кабинки. Впервые его жизнь спасал не он сам, а счастливый случай. Но почему-то этот счастливый случай явился в лице придурковатого следователя из Ордынска. Как объяснить такой невероятный факт, Мартынов не знал, да и не стремился к этому. Если пару секунд назад возможность умереть составляла более девяносто девяти процентов, то теперь ставки на бирже преисподней упали до прямо противоположных значений.

– Как вы вовремя… Бабушкин, кажется?

– У вас неплохая память для потерявшего ее, – заметил следователь, не сводя глаз с Вайса.

– А у вас, видимо, неограниченные полномочия.

Вайс, пытаясь понять суть совершенно бессмысленного разговора, хлопал ресницами единственного глаза.

– Ехал мимо, – объяснил Бабушкин, – дай, думаю, проверю, не попытаются ли американцы устроить бойню в туалете? Но вы напрасно ждете подкрепления, Мартынов. Его не будет.

– Тогда почему вы здесь? – по лицу Андрея бежали струйки пота – выходить из стресса всегда сложнее, чем ему поддаваться.

– Разве вы не понимаете? – удивился ордынский следователь. – Я хочу восстановить справедливость. Сдается мне, вы дюже претерпели от банды этих негодяев, – следователь кивнул в сторону Вайса. – И есть только один способ прекратить этот гон.

Грохот выстрела заставил Мартынова вздрогнуть.

Он не понимал, как такое могло случиться. Пуля вошла главе безопасности «Хэммет Старс» в глаз, заставив ослепнуть навсегда, а затем, пронзив мозг, вышла и утащила с собой добрую часть серого вещества.

– Поднимите его пистолет, Андрей Петрович, быстро, – скомандовал Бабушкин, наклоняясь и поднимая кейс. Последнее было сделано вовремя, потому что по полу расползалась зловещая бордовая лужа.