Взрослая дочь - Саша Ройс

Николь мне отвечает прерывистым вздохом и риторическим взглядом в потолок.

- Твоя мать обрекла тебя на муки в тот самый миг, когда раздвинула ноги перед этим мудаком, - срываю с плеч рубашку и шагаю в гардеробную переодеваться.

- Интересно, на что я себя обрекла, когда раздвинула ноги перед тобой? – намеренно повышает голос, чтобы я услышал её вопрос.

- Ты обрекла себя на качественный секс, - выглядываю из дверного проёма гардеробной, и, абсолютно ничего не стесняясь, заявляю я.

На этот раз из Николь вырывается обречённый вздох.

- Кстати, ты не хочешь на время переехать в Европу?

- По какой причине?

- Из-за соображения безопасности, – упираюсь локтем о дверной косяк, - в последнее время моя мать ведёт себя не очень хорошо.

Девушка одаривает меня многозначительным взглядом.

- Я то встал на путь истинный! Исправляюсь.

- Ага, - снисходительно роняет Васильчикова, - видела я только что в ресторане, как ты исправляешься.

- Я, по крайне мере, не пью и по салонам гадалок не шляюсь.

Николь с удивленным взглядом поворачивается ко мне.

- Серьёзно?

- Всё очень плохо, Ники, - добавляю в свой голос ложечку сочувствия и капельку мёда. – Может, уедешь на время?

- Можно было, но…

- Что?

Неуверенно пожимает плечами:

- Ты только пошёл на поправку, Солор. – Наши взгляды снова встречаются. – Я боюсь тебя оставить. Вдруг я уеду, и ты снова превратишься в зверя? Как в этой сказке… - она щелкает пальцами, желая вспомнить, - о красавице и чудовище.

Отталкиваюсь от косяка и прохожу вглубь комнаты.

- Я скрывать не буду, ты действительно очень положительно влияешь на меня. Но моё чутьё подсказывает мне, что тебя лучше спрятать. Если не моя мать, то мои враги могут добраться до тебя. Тем более я обещал тебе, что ты теперь будешь в безопасности.

- За предыдущие два года, мне только в последние дни было спокойно. Присядь, - вытянувшись назад, она хлопает ладонью по противоположной стороне кровати. Прохожу и сажусь туда, мне нетрудно.

- Что ты хотела?

- Расскажи мне о ребёнке. С чего ты взял, что я буду его воспитывать, как родная мать?

- Ну а кто его будет воспитывать? – искренне изумляюсь. – Ты хочешь, чтобы я доверил воспитание своего сына моей матери, которая пьёт и верит в бредни шарлатанов?

- Нет, конечно. Но если ты будешь отцом, а я матерью…

Вздыхаю.

- Нет, Николь. Дважды два не четыре! Или ты хочешь, чтобы я женился на тебе?

- Нет, - резко отвечает она. - Я не нашла своего счастья в одиночестве, как я могу подарить счастье, вступив с кем-то в брак? Даже если это будешь ты, Солор, человек, который понимает меня больше и лучше всех!

- Хорошие слова. Долго их в голове подбирала?

Если у меня не отзывается ничего в груди на громкие заявления человека, значит, он врёт.

- Зря ты так. Я тебе правду говорю, - поникла она.

- Ну, раз правду, то поможешь воспитать мне ребенка, не обращая внимания на всякие там условности, - наклоняюсь в сторону Николь.

- Мне надо подумать.

- Думай, - слегка прикасаюсь подушечкой большого пальца к её щеке, отпрянув назад, поднимаюсь и ухожу в гардеробную.

Принимаю душ, спускаюсь на первый этаж, некоторое время работаю в кабинете. Стефан успевает доложить мне не сулящие ничего хорошего факты о поведение матери. Я теряюсь и не знаю, что мне делать. Ибрагим при таких обстоятельствах, точно бы действовал радикально. А как насчёт моего настоящего отца, Арифа Кайшата?

С признаком искушения под руку попадается телефон. Набираю Сулеймана.

- Алло.

- Здравствуй, Сулейман!

- Привет! Как дела? Готовишься к завтрашнему празднику?

- Мы с Николь непременно будем, но я звоню не поэтому поводу.

- Что-то случилось? – обеспокоенно интересуется единокровный брат.

- Я могу сейчас услышать… Арифа?

- Солор, если возникли какие-то проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне.

- Мне нужен его совет насчёт матери.

- Минуту.

Примерно минуту мне и приходится ждать, пока трубку не берёт мой биологический отец.

- Алло, - презентабельно отзывается он на том конце провода.

- Здравствуй.

- Здравствуй, сынок, - совершенно спокойно произносит он, но меня всего обездвиживает от волнения. – Излагай свои соображения. Слушаю.

- У меня проблемы с матерью. Пьёт. Посещает подозрительные салоны магов и колдунов. А в последнее время заговорила о тебе. Если ничего не предпринять, боюсь, она чего-нибудь вытворит, либо с собой, либо… Страшно даже предположить! - делюсь я тревожащими меня событиями.

- Ты уверен, что дела именно так и обстоят?

- Я организовал за ней слежку. Отчёты моих людей не внушают ничего радостного, а наши с ней отношения стали архисложными.

- Я тебя услышал, сынок. Предлагаю поступить следующим образом. Завтра мы отпразднуем юбилей нашей с Наилей свадьбы, а уже послезавтра мы с тобой займёмся поиском подходящей клиники. Прямо сейчас я поручу Сулейману присмотреть подходящее заведение.

- Спасибо, отец! – благодарю его.

- Не за что, - Ариф вежливо прочищает горло, - я слышал, то есть я знаю, потому что присматриваю за тобой, Солор, что ты занялся своим душевным равновесием. Это очень похвально, сынок. Руководитель крупного бизнеса должен быть со стальными нервами и безупречным самообладанием.

- Именно понимание этой ответственности и сподвигло меня проработать все свои былые установки.

- Разве? – удивляется отец. - А я думал, всё дело в дочери Ибрагима. Она оказывает на тебя благотворное влияние.

- Общение с Николь внесли свою лепту, согласен, - становится немножечко стыдно, за своё лукавство, но лишь чуть-чуть.

- Общение или отношения? Надеюсь, ты понимаешь, что девушке лучше отсидеться, пока всё не уляжется. Она привлекает отнюдь недобрый интерес конкурентов. Они могут попробовать сыграть на ней, акцентировав нам ненужное внимание. Пусть посидит несколько месяцев в другой стране. Ты ведь без неё не умрёшь?

Его вопрос с одной стороны неожиданный для меня, с другой стороны, а точнее к моему удивлению, он как-то по-особому резонирует внутри меня.

- Да, я понял тебя, отец. Выполню.

- Вот и хорошо. Доброго вечера.

- До свидания!

Разговор с отцом оставил двоякое впечатление. Всё теперь для меня взвешивается на весах. Но здесь оба впечатления положительны.

Во-первых, рад, что я ему небезразличен и это зависит не только от бизнеса. Подобное участие трудно подделать или сыграть.

А,