Бессмертный катер - Александр Геращенко

красивые Крахмаль Николай Ивановича и Анастасия Степановна.

«Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Много раз мы слышали и читали это крылатое выражение. Но случается, что эта фраза оказывается не окончанием красивой доброй сказки, рассказа о счастливой любви или пожеланием молодоженам на свадьбе, а реальностью, былью.

В случае с Николаем Ивановичем и Анастасией Семеновной как раз, так и было. Были ли они счастливы? Конечно. В их жизни были и любовь, и радость, и испытания, пройденные вместе. А главное – они всю жизнь шли вместе и не разлучились на этом пути до самого конца.

Они жили счастливо и умерли в один день.

Радист Аведов Хачатур Унанович стоит с женой Мариной, сидят его сестра Евгения, отец Унан и мать Сатилик. Фото из домашнего архива Арины Кочаровой

Иваницкий Михаил Федорович с сыном Игорем и женой Александрой Никифоровной. Фото из архива дочери – Иваницкой Татьяны Михайловны

Сысоев Василий Михайлович с супругой Таисией Ивановной и детьми Леонидом, и Владимиром. Фото их архива его внуков – Сысоева Дмитрия и Шмитт-Сысоевой Ольги

Катунин Алексей Иванович и его супруга Анна Григорьевна.

Фото из архива его сына – Катунина Николая Алексеевича

Ягудин Шахмед Сулейманович с супругой Халидой Нурулловной.

Фото из архива внука – Наиля

Лушпа Анатолий Иванович с супругой Валентиной Григорьевной и дочерью Людмилой. Фото из архива его внучки – Дмитренко Ирины.

Полшков Василий Михайлович со своей супругой Марией Исаковной и детьми Владимиром, Юрием и Надеждой.

Фото из домашнего архива сына – Полшкова Валерия Васильевича

Кириллов Николай Констанитнович с супругой Марией Александровной.

Фото из архива его внучки – Дарьи Кирилловой

Герасимов Михаил Васильевич и его супруга Зиновьева Анастасия Семеновна.

Фото из архива внучки – Егоровой Светланы

Ефимов Матвей Владимирович с супругой Марией Михайловной.

Фотография из архива внука – Ефимова Антона

Аникиев Дмитрий Сергеевич и супругой – Верой Васильевной.

Фотография из домашнего архива – Ларисы Дмитриевны и Вероники Никитиных

Гайворонский Павел Филиппович (он в верхнем ряду крайний слева) со своими братьями и сестрами Раисой, Федором, Николаем, в верху. Внизу: Анастасия, Александра, Наталья, с внуком, Аделина – жена Павла Филипповича (из архива правнучки – Лобур Марии)

Эпизод 14. Путь к Победе

На малом охотнике М-11 (СКА-0412) в разное время служили более 150 человек. Кто-то из моряков прошел вместе с катером большой путь – с самых первых дней на Каспии, всю войну и закончив службу уже в послевоенное время. Кто-то пробыл на катере несколько недель и потом, по разным причинам, продолжил службу на других кораблях или подразделениях флота. К последним относится и Болюбаш Яков Харлампиевич. Как он говорил в своих воспоминаниях: «Правда, сначала меня определили на другой катер, но там служила команда, сколоченная еще до начала Великой Отечественной войны, поэтому меня перевели на МО-61». Этим «другим» катером и был МО-412. Сохранилась фотография, на которой Яков Харлампиевич запечатлен вместе с экипажем катера МО-412.

Краснофлотец Болюбаш Яков Харлампиевич

Интересны воспоминания Болюбаша Якова Харлампиевича о войне, которые записал Юрий Трифонов в рамках проекта «Я помню». Приведем здесь два небольших фрагмента, которые характеризуют реакцию отдельного человека, рядового моряка, на случившиеся события – начало войны и ее завершение.

Начало войны

«22 июня 1941-го года во время обеда подняли по тревоге из столовой в казарму, выстроили на плацу, и включили рупор. Прослушали выступление наркома иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова, который рассказал о нападении Германии на нашу Родину. В тот же день нам выдали противогазы, то есть мы перешли на военное состояние. Тревожное ожидание тянулось до 5 июля 1941-го года, когда наш учебный отряд ночью подняли по тревоге и направили в район станции Котлы Ленинградской области, которая находилась в нескольких десятках километров от города Кингисепп, где был расположен большой аэродром. В пути нас включили в состав специальной морской бригады, сформированной из личного состава Ленинградских военно-морских училищ: Высшего военно-морского училища имени Михаила Васильевича Фрунзе, Высшего военно-морского инженерного училища имени Феликса Эдмундовича Дзержинского, Ленинградской военно-медицинской академии и нашего учебного отряда. Мою 10-ю роту подводного плавания зачислили в 4-й истребительный батальон по борьбе с парашютистами. Вооружили винтовками Мосина, больше ничего не было, ни пулеметов, ни автоматов, зато разрешили брать гранат вволю. Я напихал в сумку для противогаза несколько дополнительных гранат. При этом сам противогаз все время с собой носил, команды выбрасывать их не было, а что-то предпринимать самостоятельно я не решался.

В июле и августе 1941-го года мы передвигались на запад и ночами рыли ходы сообщения, сооружали блиндажи и окопы. Грунт каменистый, рукавиц не было, поэтому вскоре ладони рук покрылись сплошными кровавыми мозолями и ссадинами. 20 августа 1941-го года нам пришлось наблюдать за эстонцем, заготавливавшим сено. Рядом с ним стояла арба, запряженная лошадью-битюгом. Это наводило на мысль, что мы находимся на границе с Эстонией. Потом опять пошли бесконечные марши. 28 августа 1941-го года солнце было на закате, и, проделывая обходной маневр, мы вышли на какую-то дорогу, впереди нас фронтом по бездорожью и полю мчались полные повозки с эвакуированным населением, с их легкими пожитками, а из близлежащего поселка немцы открыли по ним минометный огонь. Были слышны проклятия и плач детей. Стало страшно. Наша колонна шла в походном строю по четыре человек в ряд и пела песню «Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов!» Меня всего трясло, орал слова во всю глотку.

К 23-00 мы подошли к какой-то деревенской церквушке. Названия населенного пункта точно не помню, но в памяти вертится Велькота. В последовавшем бою полегло очень много нашего брата. Нас отправили в ночную атаку, мы кричали: «Ура! За Родину!