Есть, господин президент! - Лев Гурский

— Верю, вы все сосчитали, — поспешно сказала я. — Не терзайте меня, в чем же загвоздка? А-а, кажется, догадываюсь. Дело не в рецепте, а в вас? Колитесь, Макс! У вас мало кулинарного опыта?

— Не то чтобы мало, — с застенчивым видом признался Кунце. — Скорее, его нет вовсе. Мне очень стыдно, но в готовке я профан, Яна. Могу сделать бутерброды, пожарить омлет, разогреть пиццу… и это максимум. К тому же устройство обычной домашней кухни не дает дозволения… не позволяет следовать этому рецепту без ошибки. Там довольно сложный, капризный температурный режим. Я пробовал шесть раз, но оно пригорало… четыре раза подряд…

— А остальные два раза? Был хоть какой-то результат?

— Пятый и шестой разы оно вообще сгорело, — с грустью поведал мне Макс. — Повезло, что я огнетушитель в кухне держу. На занавески огонь не перекинулся, но стол немного пострадал… Сами видите, с этим рецептом — одни проблемы.

— На самом деле, проблема всего одна, — решительно объявила я ему. — Надо выпустить муху. Или, если хотите, прихлопнуть ее.

— Какую муху? — вытаращился на меня ариец.

— Обычную, маленькую. — Я отмерила четверть фаланги на своем указательном пальце. — Не пугайтесь, я не сошла с ума. Есть такое популярное русское выражение «делать из мухи слона». А еще говорят — «огород городить», «чесать левое ухо правой рукой»… Не понимаете идиом? Ладно, тогда еще проще. Я хочу сказать, что не надо создавать проблем на пустом месте. Если с теорией заморочек нет, практика — не ваша забота… Слушайте, Макс, а давайте не будем заказывать свиных отбивных. Здесь еще часа два будут нас мурыжить ради куска мяса, знаю я темпы этих рыцарей. Они свой Гроб Господень отвоюют быстрее, чем исполнят наш заказ. Предлагаю не тратить времени зря и вернуться туда, откуда мы вчера начали, — на улицу Шаболовку. Мне по-любому надо там быть, я обещала своим подопечным новый сладкий рецепт. Думаю, этот как раз и пригодится. Надо же какую-нибудь пользу поиметь от вашего алхимика… Когда, напомните мне, Парацельс умер?

— В тысяча пятьсот сорок первом, — отрапортовал ариец.

— Замечательно. — Я произвела в уме нехитрый подсчет. — Стало быть, авторские права мы не нарушаем. Уже лет эдак четыреста с лишним интеллектуальная собственность гражданина Швейцарии Ф. А. Т. Б. фон Гогенгейма перешла в общенародное достояние и без каких-либо дополнительных условий может быть использована любым из жителей планеты в коммерческих целях. Едем к Юре и Тоне!

По пути от Солянки до Шаболовки я еще раз убедилась: Москва подземная и Москва надземная — два разных города. Три коротких остановки на метро обратились наверху в два десятка перекрестков со светофорами-психопатами, мигавшими недружно и невпопад. Один раз я была уверена, что мы куда-нибудь врежемся. Второй — что протаранят нас. В обоих случаях нам, однако, везло. На третий раз, обреченно подумала я, аварии не миновать. Но тут мы приехали.

На вывеске «Пирожные Черкашиных» название фирмы сопровождалось цветной стрелкой, указывающей вбок: пирожники могли арендовать у хозяев только треть особняка, и в их части фасада места хватало лишь для окон с видом на улицу; пройти же внутрь самого магазина покупатель мог сквозь длинную каменную арку и внутренний дворик.

Штат заведения состоял всего из четырех человек. Кроме Юрия и Антонины, хозяев и кондитеров в двух лицах, здесь еще работала двоюродная племянница Антонины — молоденькая продавщица Света. Суровому Глебу Евгеньевичу, деду с атаманской фамилией Дахно, поручалось исполнение всех прочих служебных обязанностей — экспедитора, грузчика, бухгалтера, уборщика и охранника.

Как и в прошлый раз, Макс оставил «кавасаки» на ближайшей автостоянке и явился сюда пешком. Но со вчерашнего дня статус гостя заметно вырос. Вчера он был рядовым покупателем, а значит, за границы торгового зала его бы не допустили ни за что. Теперь он сопровождал Яну Штейн — совсем другой коленкор! Право экстерриториальности распространилось и на него. Дед Дахно окинул сторожевым взглядом сперва меня, затем Кунце, проворчал под нос что-то неопределенное, однако отодвинулся, высвобождая проход в главнейшую часть кондитерской — в то волшебное место, где, может, и не все тыквы становились каретами для Золушек, зато все знакомые продукты обретали новую суть, фантастическим образом воплощаясь в сладкие кулинарные шедевры.

На Юрия и Антонину мне всегда приятно смотреть. Оба звонкие, легкие, румяные, моложавые, в одинаковых синих комбинезончиках, они порхали по комнате с изяществом и проворством балетных танцоров. Не знай я точно, что ни тот, ни другая почти ничего не видят, я бы в жизни этому не поверила — настолько ловко они ориентировались среди кухонных столиков, плит с высокими зонтикообразными вытяжками, вместительных печей-духовок, плоских шкафчиков с посудой, длинных полок с продуктами и ребристых полочек со специями. Быстрые перемещения кондитеров сопровождались лишь легкими порывами ветерка и негромким мелодичным цоканьем: Черкашины нарочно надевали обувь с металлическими подковками на каблуках, чтобы ненароком друг на друга не натолкнуться.

— Добрый день, Яночка! — на лету пропела Антонина, едва мы с Максом открыли дверь в кухонный зал и за секунду до того, как сама я успела поздороваться с хозяевами. — Ты сегодня не одна? Ты с кавалером? Замечательно! Молодой человек, заходите, не тушуйтесь, мы рады всем Яночкиным друзьям… Как вас зовут?

Нежданно-негаданно попавший в мои кавалеры, Кунце растерялся. Он даже отступил назад — поближе к двери и подальше от цокающих вихрей. Пришлось брать инициативу на себя, объясняясь за двоих.

— Здравствуйте, Тоня, здравствуйте, Юра, — в той же мажорной тональности произнесла я, — молодого человека зовут Макс.

Он из страны Кессельштейн, привез вам новый, но очень старинный рецепт пирожного. Мы еще не пробовали, но если все сделать верно, может получиться нечто… У вас же в хозяйстве есть изюм и пряности?

— У нас в хозяйстве есть все! — заверил меня Юрий. Правой рукой он энергично проворачивал поварешку в булькающей кастрюле с чем-то терпко-ягодным, а левой помахивал серебристым снарядом шейкера. — У нас, Яна, двойной запас изюма, тройной запас пряностей. И ваш новый рецепт — это превосходно, а то у нас намечается кризис жанра. Диктуйте состав, мы запомним на слух и сделаем пробную партию сейчас же, прямо при вас…

— Только вы присматривайте, чтобы мой драгоценный не перепутал сахар и соль, — добавила, проносясь мимо, Антонина. Над головой она держала поднос со свежей выпечкой. — Вчера, например, он опять чуть не спутал розмарин и тимьян!