Тревожное эхо пустыни - Ольга Геннадьевна Володарская

обезьянник. – Я уверен на сто двадцать процентов, что ты на это не способен. Но следователь наш тебя не знает, и для него первый подозреваемый тот, кто получает от убийства выгоду. И живете вы через стену. А на горлышке бутылки отпечатки. Скорее всего, твои.

– Мои наверняка. Я приносил пиво Хоме, открывал его. Держал бутылки за горлышки.

– Вот видишь.

– Я же не тупой, чтоб так подставляться, – снова начал заводиться Абдула. – Захотел бы расправиться, свернул бы ему шею, потом сбросил с кресла! Все бы выглядело как несчастный случай. Хома был слепым паралитиком, с ним даже ребенок справился бы. Зачем втыкать «розочку» в горло? Можно задушить подушкой.

– Дядя Абдула, я на твоей стороне. Но ты готовься к худшему. На допросе не психуй, а еще… Про подушку не говори. Твоего друга пытались задушить. Но одеялом из верблюжьей шерсти – на лице ворсинки. Не получилось. Тогда ему воткнули в горло стекло. Так что не так был слаб Хома. Он столько лет толкал кресло, у него руки натруженные.

Опер встал, увидев, что из дома выносят носилки с завернутым в черный пакет трупом.

– Вы, господин Правдин, тоже будете вызваны к следователю, – обратился он к Димону. – Поэтому рекомендую пока оставаться в Сочи.

– Вас понял.

– Вы где остановились? В какой гостинице?

– В центре для дошкольников «Почемучка».

– Где-где?

– Это детсад семьи Берггольц, – подсказал Абдула. – У них есть комнаты для сдачи. Бывал я там, теремок им строил. Это на Ломоносова.

Вскоре дом покинули все посторонние. Только Димон остался.

– Вы были откровенны с этим славным малым Зурабом? – спросил он у Абдулы.

– Конечно. Я стараюсь не лгать.

– Но иногда приходится?

– Как и всем нам. – Он собрал пиалы и поставил их в раковину. Мыть не стал, просто пустил воду. – Есть ложь во спасение.

– Вы точно сейчас никого не спасаете?

– Некого. У меня был только Хома. Теперь я совсем один.

Димон понимал, что Абдула хочет, чтоб ушел и он.

А еще…

И это опять же было всего лишь предчувствием, которое в зрелом возрасте не подводило…

Правдин почему-то был уверен в том, что именно Абдула станет ключевой фигурой в этой истории!

Глава 3

Ветер приятно обдувал лицо. Он был ласковым, теплым и наполненным ароматами цветов. Натка жмурилась, потому что солнце било в глаза, но давала осязанию и обонянию наполнить себя прелестью. Нужно искать ее в моментах. Тем более когда все складывается не лучшим образом.

Разговор с тетей Верой никак не помог Наташе. Даже напротив. Женщина вроде ничего плохого об Артуре не сказала, но представила его как манипулятора со стажем. Ею он тоже играл?

Мишка остановил скутер. Сказал, приехали. Но Наташа и сама это видела – перед ней простиралось море.

– Сначала лимонад, потом прогулка? – спросил паренек.

– Я бы выпила тархуна. – Бродить вдоль моря Наташке хотелось одной. Миша ей нравился, но наступают моменты, когда и приятные люди раздражают. Даже любимые и родные! Тебе просто необходимо остаться с самой собой.

– Пошли в ресторан.

– А можно принести напитки на пляж? Мне хочется посидеть на берегу… – Мишка замялся. – Когда Артура выпустят, мы вместе придем в ресторан твоего дяди.

– Ладно. Жди меня.

Парень умчался, а Натка разулась и подошла к морю. Ей не с чем было сравнивать. Кто-то говорил, что Черное – это лохань по сравнению со Средиземным или Адриатическим. Красным – тем более. Некоторые моря не воспринимали вовсе, им океаны подавай. А Натка обожала Черное море. Бескрайняя гладь, волны, запах йода…

– Здравствуйте, – услышала она женский голос и обернулась.

Увидела уже знакомую девушку. Эффектную брюнетку, которая вчера сверлила ее взглядом из-за забора. Сегодня она выглядела хуже. Волосы собраны в хвост, лицо чуть отекшее, а глаза красные. Но они могли быть такими и вчера, просто Наташа видела девушку издали.

– Добрый день, – ответила она на приветствие.

– Меня зовут Ада. А тебя?

– Наташа.

– Сказала бы, что приятно, но нет.

– Ты бывшая Артура?

– А ты настоящая?

Натка решила ничего не выдумывать и ответила честно:

– Мы на стадии конфетно-букетных отношений. Увы, обстоятельства помешали нам продвинуться в них.

– Он не мог убить Дашку, – выпалила Ада. – Кто-то Артура подставил.

– Кто?

– Я без понятия. Когда утром я узнала о том, что его арестовали, то обалдела. – Она тоже разулась, поддернула штаны – на ней были спортивные. – Приехала к дяде Хачику, чтобы узнать, как Артур. К его родителям и Геворгу соваться не стала. Не любят они меня.

– Есть за что? – Ада сделала вид, что не услышала. Наклонилась, подняла плоский камень и запустила его в море так, чтоб он прыгал. – Ты следишь за Артуром. Зачем?

– Не совсем так. Увидела вас в аэропорту и поехала следом. Просто бабье любопытство.

– Хочешь сказать, уже не любишь его?

– Люблю, – не стала спорить с очевидным Ада. – И даже если его посадят за преступление, которого он не совершал, я буду с ним… Я буду ждать. Если позволит, конечно.

Разговор пришлось прервать, поскольку к девушкам подбежал Мишка. В обеих его руках было по пластиковому стакану с крышкой и трубочкой.

– Ада? – удивленно воскликнул он. – Ты разве не в Питере?

– Давно вернулась. Есть новости об Артуре?

Пацан покачал головой. Затем протянул каждой даме по стакану. Джентльмен, отдал свой Аде.

– Придется Кольке звонить, – вздохнула Ада.

– Какому?

– Борисовскому. Он был другом Артура по универу, сейчас мент.