Открыта вакансия телохранителя - Наталья Бульба

Правда, не в таких ситуациях.

Так влипнуть…. Капитально. И даже поплакаться в жилетку некому. Васька….

Надеюсь, моему тарагору досталось не настолько сильно, чтобы он не смог выдержать этот удар. Иначе в счете, который я намерена предъявить этой диковинной особи, появится еще один пункт: жестокое обращение с домашними животными.

И если он думает…. Не хочу даже думать, о чем он думает.

Да, Таши… Попала ты… Со своими амбициями и желанием доказать некоторым самовлюбленным болванам свою способность принести пользу.

Принесла.

И что теперь с этой пользой прикажете делать. Если и маг-предатель перед глазами помаячил, да и Даймон проявился. А я при этом упакована в магические путы настолько хитро, что вроде и видимость свободы присутствует, по крайней мере, чтобы оправить естественные нужды не придется долго и упорно требовать отвести меня в то место, куда приличные девушки ходят поодиночке, но лишнего ничего сделать не могу.

Одно утешает. Точнее… Вариантов дальнейшего развития событий всего лишь два. Либо Лилее придется очень трудно, когда мои мамочка и папочка узнают, что с их дочуркой случилось. Либо… Я отсюда уйду. И именно этот вариант для меня является предпочтительным. И не только потому, что моя жизнь мне дорога.

Лилею жалко…

Ну, а раз так… Пора начинать придумывать план 'Б'. То есть — искать запасной выход.

Окна отпадают. Толстые решетки и высота…. Хоть и не выше третьего этажа, но кругом камень. Пусть и не совершенно гладкий, но, не имея альпинистской подготовки… Короче, этот способ самоубийства я стану рассматривать в самом крайнем случае. Камина нет. Интересно, а как они зимой в этом помещении находятся. Или… Буду иметь ввиду. И последним номером нашей программы остается… дверь. Которая, опять же, запечатана магически. Да и за нею меня как раз и будут ждать с распростертыми объятиями.

Что ж… остается лишь один выход. Соблазнять Даймона, влюблять его в себя и уговаривать последовать за мной…

Похоже, последнюю идею я высказала вслух. Потому что ничем иным нельзя было объяснить фразу, раздавшуюся из того угла, что как раз рядом с дверью и находился.

— А как же я?

Заклинание невидимости маревом тает, расползаясь цветными хлопьями, выпуская из своих объятий…

— Я с тобой никуда не пойду. — И я поворачиваю голову в сторону занавешенного окна. Чтобы даже тень этого предателя не коснулась моего взгляда.

— А я думал — ты будешь рада меня видеть. — И короткое движение в мою сторону, которое я все-таки замечаю, по тому, как трепещет магия, откликаясь на его присутствие.

— Никогда больше не появляйся мне на глаза. — Эх, жаль, даже стукнуть кулаком по столу не могу — нет в этой комнате стола.

— Может, ты сменишь гнев на милость и позволишь мне тебя спасти. — И еще один шаг в мою сторону. Очень осторожно. Прощупывая все те заклинания, что переплетаясь друг с другом, создают единую сеть, которая не только удерживает меня в комнате, но и тянет силы.

— А это не противоестественно принципам драконов? Вы же предпочитаете девушек воровать. — И как я раньше не замечала в себе столько язвительности? Видно не доводили меня еще до такого состояния, чтобы оно ядовитой струей стекало с моего языка.

— Ну…. — Все с той же улыбкой на своей драконьей морде. И с пляшущими бесенятами в вертикальных зрачках. — Если ты внимательнее приглядишься к ситуации, именно так оно и получается. Я, вроде бы тебя и спасаю, но и краду. Из рук не очень хороших людей и Даймонов.

— Я на тебя злая. — И поджимаю губы. Демонстрируя ему все степень своего недовольства по отношению к нему.

А он уже рядом с креслом, в котором я сижу. Но следующего шага не делает: внимательно рассматривает ажурное плетение, что коконом окружает меня. И за шальным весельем, в котором он пытается меня убедить, едва ощутимо, но заметно, тщательно скрываемое напряжение.

— У нас есть только один шанс. Как только я разорву защиту, здесь станет очень весело.

И он опускается на пол напротив меня и не сводит с меня своих….

Я только сейчас обращаю внимание на то, что они у него не медовые, как у большинства драконов, а карие. И постоянно меняют свой цвет. Словно чувства вырываясь из глубины его души окрашивают его глаза в разные грани основного тона.

И это очень необычно. И красиво.

— Ты мне лучше скажи, как ты здесь оказался? Только на отца не ссылайся: не поверю.

— Хорошо, не буду. — И с ехидной усмешкой, так естественно смотрящейся на драконьем лице. — Твой отец попросил присмотреть за тобой. Они каким-то образом с моим договорились. Снабдили меня кучей всяких безделушек, на все возможные случаи, и отправили вслед за тобой. Так что я в курсе почти всех событий и безумно ревную. Ну, а когда ты маячок у того постоялого двора оставила, я свой тоже подбросил. Немного опоздал, правда: появился, когда вы с тарагором уже активно сопротивлялись их желанию насильственно пригласить тебя в гости.

— Как Васька? — Воспоминание о том, как сложились крылья моего питомца, буквально смятые Хаосом, и он упал в серую пыль придорожной канавы, больно резануло по глазам, выбивая слезы. Но мне удалось сдержаться.

— Не так плохо, как выглядело издалека. Тебе не кажется, что такие беседы лучше вести в более гостеприимном доме?

— А мне и здесь нравится. Да и Закираль оказался весьма воспитанным молодым человеком.

— Милая Таши. — И он укоризненно покачивает головой. Продолжая улыбаться… Весьма грустной улыбкой. — Этот Закираль не столь молод, как тебе показалось. Довелось мне с ним встречаться во времена моей юности. Которая была настолько давно, что мне посчастливилось едва ли не присутствовать при рождении твоего отца. Да и с воспитанием у него не все так хорошо, как он тебе продемонстрировал. За его службу ему разрешили забрать только с Лилеи двух женщин, которые дали жизнь его детям. Вот только…. Эта процедура не предполагает дальнейшей жизни матери. И по поводу своего имени он тебе соврал. На Дариане его имя значит: танцующий в ночи, и говорит о его принадлежности к роду так называемых разведчиков. Извини, конечно, что вынужден был тебя разочаровать. — И в грусти на его губах зацветает ехидство. Никак не предполагающая раскаяния, которое он пытался изобразить.

— А чего еще от вас, мужчин, ждать. То смываются с места свидания, то врут, едва ли не клянясь в вечной любви.

— Но я же вернулся. — И улыбка на его лице вновь меняется, то ли пытаясь меня окончательно запутать, то ли как зеркало, отражая хитросплетенья его чувств, становясь настолько умоляющей, что я уже почти готова его простить и согласиться на все, что он мне предложит.