«Если», 2000 № 10 - Далия Трускиновская

Несомненно, страсть ко всему необычному и таинственному, а также вкус к яркому, выразительному видеоряду Н. Эген и У. Шилкина переняли у своего учителя Владимира Хотиненко, автора таких замечательных фантастических кинолент, как «Зеркало для героя», «СВ», «Патриотическая комедия».

Как видите, если в «большом» кино успешных фантастических проектов не очень много, то учебному кинематографу есть чем порадовать зрителя. Молодые кинематографисты задаются серьезными философскими вопросами и при этом стремятся к максимальной свободе формы и раскрепощению авторской фантазии. Наверное, поэтому они так часто прибегают к фантастике. Они не осознанно приходят к этому жанру, а просто находят в нем наиболее удачное выражение своих мыслей и чувств. Новое поколение кинематографистов выбирает фантастику! А ведь это первая генерация режиссеров и операторов нового века и нового тысячелетия. Сейчас они еще студенты и выпускники, но через несколько лет они уже смогут применить свои навыки и свою фантазию в производстве полнометражного фильма. Запомните имена, упомянутые в статье, возможно, через несколько лет об этих людях уже можно будет писать в рубрике «Адепты жанра». В любом случае, я надеюсь, они еще порадуют любителей фантастики своими киноработами. Потому что будущее за фантастическим кинематографом — наблюдение за нынешними студентами ВГИКа наглядно доказывает это смелое утверждение. Давайте будем ждать.

На этой оптимистической ноте позвольте завершить передачу «Знакомьтесь: молодые кинематографисты».

Элизабет Мун

ЛЕДИ ИЗ КЛУБА «КИРАСА»

- Но ведь бандажи не облагаются налогом! — возмутилась Мирабель Железный Кулак.

— Нет, — ответил король. — Но для воина бандаж — это необходимость.

— Для мужчин — да, но не для нас! Бандажи нам ни к чему, а вот без кирас нам не обойтись.

— Некоторые мужчины сражаются вовсе без доспехов, — сухо сказал король. — И вообще, нанимать мужчин гораздо выгоднее. Интересно, хоть кто-нибудь из вас представляет, во что обходятся казне специальные кирасы для женщин? Я приказал выяснить, как можно сократить расходы на оборону, и знаешь, что обнаружил?! Больше всего денег уходит на женское обмундирование и доспехи! — Король деланно улыбнулся королеве, сидевшей на троне рядом, и та ухмыльнулась в ответ. — Я всегда говорил, что обществу только вредит, когда женщины забывают о своих обязанностях жены и матери…

— Ну с этим мы как-нибудь разберемся, — сказала Мирабель. Она лично могла бы разобраться с этим здесь и сейчас, но королевские телохранители — все мужчины, как она машинально отметила — держались настороже, а Мирабель вовсе не хотела, чтобы ей снова сломали нос ни за что, ни про что. Кроме того, идея с налогом исходила, скорее всего, от королевы, которую не слишком почтительно уронили на землю во время недавнего турнира. Интересно, на что рассчитывала Ее Величество, когда выходила на бой с Сиреной Яростной? Неужели она надеялась, что прямая и бескомпромиссная воительница уступит из одного лишь уважения к ее королевскому достоинству?

Королева презрительно поджала губы, и Мирабель мысленно дала ей хорошую оплеуху. Как полномочная представительница Дамского клуба взаимной поддержки она должна была хранить достоинство, но сдерживать свое воображение ее никто не обязывал.

— Шесть серебряных монет в год с человека, — напомнил король. — Вы должны уплатить этот налог не позднее Дня весеннего равноденствия. А сейчас я тебя больше не задерживаю.

Мирабель недовольно фыркнула и, повернувшись, вышла из тронного зала, сбив по пути с ног нескольких мелких баронов. Во внутреннем дворе замка ее тотчас обступили воительницы.

— Ну что?! Что он сказал?..

— Никакой ошибки нет, все верно, — промолвила Мирабель мрачно. — Король действительно ввел налог на бронзовые нагрудники.

Бойкая блондиночка с очаровательным вздернутым носиком (еще не сломанным) громко присвистнула.

— Только бронзовые? А как насчет медных? Или железных? А может, мы могли бы…

— Помолчи, Кристел. Медные, бронзовые, серебряные, позолоченные… «Любые металлические украшения, используемые солдатами женского пола»… — процитировала она.

— «Солдатами женского пола»?.. — Полногрудая, рослая женщина угрожающе качнулась вперед, сурово сдвинув брови. Малейший намек на неуважение способен был вывести Большую Берту из себя.

— Заткнись, Берта! — Кристел шлепнула Берту по руке, но та даже не поморщилась. И более сильные удары были для нее не чувствительнее комариных укусов.

— Так написано в указе, — сердито объяснила Мирабель. — Так нас назвали.

— А как насчет кожи? — не унималась Кристел. — Или плетеных кольчужных рубашек? Или полотна, обшитого перламутром и морскими раковинами?

— Кристел!!! — завопили сразу несколько женщин, и блондинка тут же увяла.

— Я просто подумала… — виновато начала она.

— Ничего ты не думала, — сурово оборвала ее Мирабель. — Ты вообще не думаешь — только грезишь о всяких новомодных тряпках из «Большого рыцарского каталога», а ведь дело серьезное. Придется созвать общее собрание членов клуба!..

— …И теперь король утверждает, — тем же вечером объясняла Мирабель женщинам, собравшимся в Большом зале Клуба взаимной поддержки, — что нагрудники, которыми мы пользуемся, являются предметами роскоши, потому что для их изготовления требуется металла больше, чем для мужских. А в нашем королевстве все предметы роскоши облагаются налогом. Но если хотите знать мое личное мнение, Его Величеству, по-моему, очень хочется, чтобы мы, женщины, вернулись назад к домашним очагам — кастрюлям и сковородкам…

Воительницы возмущенно загомонили.

— Тише, леди, тише!.. — Приятное сопрано прорезало поднявшийся глухой ропот, как нож режет масло.

Раздался лязг металла и скрип кожи — обладательница приятного голоса вставала… и вставала, и вставала. Высокая, как дуб (так говорилось в песнях), крепкая, как буйволова кожа (так утверждали легенды), облаченная в такое количество доспехов, что их хватило бы на целую роту обычных наемников, Софора Сегундифлора на добрых две головы возвышалась над своими товарками. Только сегодня утром она вернулась в столицу после удачного похода.

— Он, в конце концов, король!

— Совершенно верно, мэм.

— Хотя налог, конечно, идиотский.

— Так точно, мэм.

Последовала продолжительная пауза, пока Софора, безмятежно улыбаясь, поочередно разглядывала собравшихся. Каждая из женщин, на кого падал ее взгляд, тоже начинала непроизвольно улыбаться, хотя и несколько натянуто. Ничего удивительного: Софора была слишком большой и сильной, и на ней было надето доспехов больше, чем на любой другой воительнице. Кроме того, те, кто видел ее в бою, прекрасно знали, что Софора улыбается всегда — даже когда разрубает врага на две, пять или двадцать пять частей.