Мы будем жить - Яна Завацкая

В ожидании бала ели поджаренные на костре полоски мяса и хлеб, пирожки и ягодные пирожные, пили квас, лимонник и легкие вина, клюквенную настойку. Маленьких детей уводили домой. К девяти вечера сумерки опустились на Аруапу, и окружающие здания вспыхнули иллюминацией — такую Лорин не видела даже в Германии на Рождество, созвездия белых и ярко-голубых огней, мерцающих, испускающих фонтаны и водопады искр, световые потоки — непрерывный фейерверк.

Небо потемнело, но в центре площади, где в небо бил серебряный световой фонтан, было светло, как днем. Большой костер казался тусклым рядом с этой феерией.

Лорин очень хотелось посмотреть, кого выберут Каяри и Хайлли.

Может быть, они будут вместе? Лорин вспоминался их танец на таежной поляне, их скользящие неуловимо прекрасные тела — изжелта-смуглое и совсем темное; взлетающие в небо скрещенные руки. Они были бы красивой парой. Но Лорин ничего не знала о том, чего они хотят на самом деле.

Об этом не принято говорить.

Лорин несколько раз говорила об этом только с Келлой, самой близкой подругой — и то втайне и наедине.

У Каяри и Хайлли слишком разные представления о дальнейшем пути — Хай умница, будущая астрофизик, увлеченная расчетами и наблюдением звездного неба; Каяри мечтает посвятить себя переустройству мира, броситься в самую гущу хальтаяты. Это не беда, супруги не обязательно должны быть коллегами, и все-таки это существенно.

Пронзительно запели первые скрипки. У Лорин перехватило дыхание, как всегда перехватывало, когда исполняли эту вещь, созданную в Шамбале, прелюдию Весеннего бала. Вступила виолончель, духовые, и вот уже воздух, казалось, запел нежным и чуть тоскливым призывом.

Под музыку на Аруапу ступила первая пара.

Двое выпускников — мальчик и девочка. За ними шла вторая, третья… Выпускники открывали бал по традиции. Прелюдия плавно обрела ритм медленного вальса. Лорин не сразу заметила Каяри и Хайлли, они кружились вдвоем. Они были прекрасны и двигались слаженно, как единое целое. Белая иси Каяри из плотной ткани с широкими ярко-красными полосами подчеркивала темную кожу.

— Эй! — Лорин вздрогнула от тычка в бок. Келла в ярко-желтой иси оказалась рядом с ней.

— Сейчас будет второй танец! Давай пригласим кого-нибудь из них?

Во втором танце участвовали все. Но Лорин еще не случалось танцевать на Весеннем Балу. Она удивленно пожала плечами.

— А… можно?

— А почему нет? — захихикала малышка Келла. Впрочем, ростом 14-летняя подруга даже обгоняла Лорин, — я в прошлом году пригласила Чампи, знаешь? Он на конструктора учится… Он так ошалел!

— А сейчас кого хочешь пригласить? Кая?

— Не-е… я присматриваю… давай вдвоем, не так страшно!

— Ой, не знаю, — озадаченно сказала Лорин, — мне как-то неловко. У них все серьезно… они взрослые, понимаешь, у них личная жизнь… а мы тут пристанем, малявки.

— А-а, погоди! — и Келла нырнула в толпу. Лорин вздохнула облегченно. Не хотелось никого приглашать. Куда задевались Ван с Майтой, можно было бы потанцевать с ними. Или например, вон стоит ее ровесник, Леонид из группы соцпрактики. Да и вообще — а нужно ли обязательно танцевать? Лучше постоять и поглазеть на танцующих.

Музыка стихла, площадь заполнилась гомоном, смехом. Лорин тихо ушла в сторонку, села на декоративное бревно загородки у школьного здания, опершись тонкими руками; становилось прохладно, она подумала, что надо сходить за плащом — но было лень. Лорин подняла голову вверх — даже сквозь иллюминацию бала звезды казались огромными; девочка нашла взглядом большую Медведицу, Ориона. На площадке звучали первые такты нового танца. Звездное небо завораживало. Лорин смотрела, думая о том, что звездное будущее наступит. Она будет жить долго. И может быть, еще полетит к этим звездам, как герои "Звездных войн" или "Стар трека". В этом теперь нет ничего невозможного; если хальтаята свершится, у настоящего человечества — амару — вполне есть шанс покорить звезды в ближайшие сто лет.

Если хальтаята свершится.

— Лорин, — раздался рядом знакомый хрипловатый голос. Она оторвала взгляд от звезд, улыбнулась.

— Кай!

— Пойдем танцевать, со мной? Я приглашаю, — сказал он быстро, волнуясь. Лорин, не успев подумать, встала, протянула руку Каяри.

Она плохо танцевала. Но и танец был несложный, Каяри вел, и Лорин оставалось лишь следовать за ним, стараясь не наступить партнеру на ноги.

Лорин улыбалась — приятно, что Кай пригласил ее, несмотря на то, что ему, теперь взрослому, надо подумать о своей дальнейшей личной жизни. Но с Каем так легко танцевать, он в доску свой, и можно не стесняться, а в то же время — гордиться собой, вот я какая, танцую на балу, как Наташа Ростова, ну разве это не здорово? Лорин пыталась найти взглядом маму — видит ли та ее — но конечно, не смогла. Мама, наверное, тоже танцевала где-нибудь.

Музыка кончилась, но Каяри не выпустил руки Лорин.

— Следующий — тоже? — спросила она. Каяри качнул головой.

— Лор… потом потанцуем, бал до утра. Пойдем со мной, прогуляемся?

— Пойдем, — сказала Лорин удивленно. Они выбрались из толпы. Пошли вниз по спиральной улице. Лорин заметила, что и другие парочки покидали площадь. Но почему Каяри захотел погулять именно с ней?

— Подожди, может, позовем остальных? Я где-то видела Келлу…

— Нет, — сказал Каяри, — не надо остальных.

Они свернули в проулок и спустились ко второму уровню. Прямо туда, где между школой и рядом жилых теремков раскинулся огромный вишневый сад. На Весенний бал вишни как раз начинали цвести. Каяри и Лорин вошли под белые своды ветвей; здесь было темно, лишь наземные светильники и редкие фонари освещали тропинки, да сияли белоснежные ветви в цвету, расточая сладкий ласковый аромат.

Каяри снова взял Лорин за руку. Некоторое время они шли молча.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал Каяри, — с тобой, без остальных.

— Ну поговори, — отозвалась Лорин, — слушай, Кай, а как же теперь будет с чикка-хальту?

— Я думаю, будем продолжать. Ведь ничего особенно не изменилось! Я и Хайлли — мы продолжим учебу здесь, никуда не поедем.

Каяри снова замолчал. Потом сказал с трудом.

— Понимаешь, Лорин. Я хочу тебе сказать одну вещь. Но мне вообще-то страшно. Потому что это может все испортить, все вообще…

Они встали на развилке, под фонарем. Лорин вдруг стало жутковато — тьма вокруг, и никого, ни души, других гуляющих совсем не видно. Вроде и нечего бояться с Каяри, но все равно от жути и восторга бегут мурашки. Как пару лет назад, когда они устраивали ночные похождения для проверки смелости.