Плач феникса - Дмитрий Шебалин

разослал весть во все три отделения королевской гильдии, — поведал он о своих успехах. — Лубром и Череп отправились в соседние города, чтобы проконтролировать на местах. Люди понемногу съезжаются к столице. Но в самом городе это может вызвать лишние вопросы и бумажную волокиту, да и не все из них готовы столько платить за постой. Поэтому организовали лагерь неподалёку. Стоило немалых усилий согласовать это с местными чинушами, но гильдия выступила на нашей стороне. Они планируют на этом хорошенько заработать.

— Много просят за посредничество?

— Двадцать пять медяков за каждого человека, которого ты уведёшь с собой.

Ясно, но это ещё по-божески. Без такого покровительства вряд ли мы вообще кого-то соберём в такие сроки. К тому же сам я при этом получу вчетверо больше за каждого рекрутированного наёмника. Вот только для этого их ещё нужно доставить на место сбора, а расходы гильдии покрыть нужно уже сейчас. Одним словом, рискованные инвестиции.

— Хорошо, я передам тебе необходимую сумму в день отъезда. Сколько уже собралось?

— Три полных сотни, но есть и те, кто ещё для себя не решил. Трутся рядом, пытаются прознать про условия и конечную цель. Думаю, если поманить их реальными деньгами, согласятся. Но… Там далеко не все хорошие воины. А треть — и вовсе подозрительные личности.

— Если продолжить ждать, сколько ещё сможем собрать людей?

— Поток прибывающих всё меньше. За декаду-другую, думаю, подтянется ещё сотня, вряд ли больше. Но и столько же покинет лагерь, устав ждать подписания контракта. Недавно и вовсе появились слухи, что кто-то рыщет по королевским землям и предлагает службу в обход гильдии. И некоторых ведь это устраивает. Так что я больше не могу их удерживать одними лишь обещаниями. Им нужно продемонстрировать готовность имперской короны заключить с ними сделку уже в ближайшее время.

— Хорошо, Творген, я тебя понял. Завтра я посещу лагерь и объявлю им сроки отбытия. Но ты должен был найти того, кто будет управлять этой толпой. Есть среди них претенденты на командование?

— Человека я нашёл, но… у него есть особое условие, без выполнения которого он за эту работу не возьмётся.

— Да, и какое же?

— Он говорит, что ты должен ему снаряжённую лошадь.

— Лошадь? — переспросил я. — Это с какого хрена я ему её должен?

— Спроси у него сам. Его ты найдёшь там же, где и всех. Трактир на западном направлении, он там один, а вокруг него разросся лагерь. Так что не ошибёшься.

— Ладно, тогда завтра всё и выясним.

Остаток дня мы потратили на то, чтобы забрать наши заказы у местных кузнецов. Здоровые детины словно дети радовались своим обновкам и хвастались ими друг перед другом. В чём-то Марика была права, когда говорила, что стоимости нашего снаряжения хватило бы Зайцам на безбедную жизнь, вздумай они уйти на покой в расцвете своих сил. Не знаю, какой ещё отряд наёмников в Павелене мог бы похвастаться такими инвестициями в собственную боеспособность. И ведь всё это собиралось по кусочкам на протяжении нескольких лет, начиная с наших самых первых трофеев, полученных ещё в составе Вепрей. С каждым контрактом парни получали всё новые «запчасти», которые интегрировали в свой образ, заменяя или дополняя уже имеющиеся детали. А с ростом доходов часть средств мы начали тратить на покупку того, чего не оказалось среди той добычи, что досталась нам с поверженных врагов. Немало средств уходило и на то, чтобы подогнать и притереть одно с другим. В итоге, при взгляде на моих бойцов со стороны могло показаться, что напялили они на себя всё что плохо лежало, и своим внешним видом ужас и трепет в сердца своих врагов они не вселяли. Но это было весьма обманчивое впечатление. И очень опасное для тех, кто задумал против нас какую-нибудь пакость.

Пускай броня не сверкала как на параде, а местами и вовсе была поцарапана или даже погрызена, она надёжно выполняла свою функцию. А оружие, хранящееся в простых ножнах или спрятанное под обычными кожухами, было сделано из отличной стали и всегда готово к реальному бою. Амуниция, артефакты, сильные и выносливые лошади и прочее снаряжение, среди которого был даже набор алхимии на все случаи жизни — всё это позволяло нам раз за разом выживать и двигаться дальше. А позолоченную пыль в глаза зевак пускай бросают другие, нам от этого только лучше, меньше ненужного внимания.

Может быть, поэтому наше появление в лагере собираемых Творгеном наёмников не вызвало никакого ажиотажа. Для большинства слоняющихся здесь вояк мы были ещё одной ватагой, ищущей привычного заработка. Такие же хмурые как у всех лица, такая же повидавшая всякое броня, поверх накрытая припылившимися шерстяными плащами, защищающими от холода осеннего утра.

— Творген, собирай всех! — приказал я, наткнувшись на него в харчевне первого этажа. — Я сделаю объявление.

— Как скажешь, Мазай. Но помни, о чём я тебя предупреждал. Не все тут знакомы с дисциплиной, многие из них не привыкли держать язык за зубами. Я к тому, что ты их сразу не убивай.

— Постараюсь.

Десятник не соврал, тут и вправду было 3 с лишним сотни наёмников. И это говорило о том, что Творген и оба отправившихся с ним помощника выложились на все сто. Конечно, хватало тут и всякого сброда, но и хорошо вооружённые солдаты тоже встречались. Мой взгляд то и дело цеплялся за отдельные фигуры воинов или даже небольшие группы, снаряжённые куда лучше прочих. Профессионалы, потерявшие работу после смерти их господ. Многие оппозиционные Казантиру аристократы лишились головы, и некоторым бойцам из их гвардии посчастливилось при этом сохранить свои собственные на прежнем месте. Возможно, некоторые из них станут десятниками или даже сотниками, но всё равно, я не представлял, кто сможет управиться с этой разношёрстной толпой и хотя бы довести её до нужного нам места. Для этого нужен весьма специфический опыт. Что ж, уже скоро увидим и это.

Я взобрался на заранее подготовленный помост, которым послужила поломанная и уже рассохшаяся телега, и гаркнул во всю силу своих лёгких:

— Слушай сюда!

Но лишь передние ряды повернули свои головы, не торопясь при этом оповещать тех, кто стоял позади них. Тогда попробую по-другому. Короткая вспышка света, направленная в небо, осветила пасмурное утро и помогла привлечь всеобщее внимание.

— Я сказал, слушать сюда! И третий раз я повторять не буду!

Не самые добрые физиономии уставились на меня.