Зачарованная река - Ребекка Росс

«Остерегайся крови в воде, смертная женщина».

Девушка опустила руки и открыла глаза, глядя на обволакивающую ее воду. Она снова подумала о Джеке, о том, как он последовал за ней, несмотря на свой страх перед ночным морем. Он выглядел таким сердитым, когда вынырнул, что напомнил Адайре кота, которого окунули в бочку с дождевой водой. Но чем дольше он смотрел на нее, тем довольнее выглядел, словно наконец вспомнил, кто он есть и что он был рожден на острове. И Адайра в тот момент сделала самое нелепое – она рассмеялась, и внутри у нее словно взлетели птицы.

Она смотрела на свое дрожащее отражение в воде и размышляла, что нужно сделать, чтобы вызвать смех у такого серьезного человека, как Джек Тамерлейн.

– Хватит, – прошептала Адайра, потянувшись за губкой и мылом. Девушка принялась тереть кожу, но это не избавило ее от воспоминаний, которые она хотела держать подальше.

Последний раз она плавала в водах острова вместе с Кэлланом Крейгом несколько лет назад. Ей было восемнадцать, и она искала, чем бы заполнить свое одиночество. Это острое, бесконечное одиночество усилилось после скоропостижной кончины ее матери, и девушка нашла утешение в Кэллане.

Она была влюблена в него и провела с ним много часов, тренируясь в искусстве боя на территории замка, катаясь верхом по холмам, нежась в простынях. Адайра поморщилась, вспомнив, какой наивной она была, какой восторженной и доверчивой. После того как их отношения закончились, она надеялась, что время притупит душевную боль, но боль то и дело давала о себе знать, как старая рана в непогоду.

Наследница отбросила эти болезненные воспоминания и погрузилась под воду, задержав дыхание. Здесь было тихо, но она все еще слышала музыку и голос Джека. Ей хотелось сидеть и слушать его игру часами, хотелось, чтобы зал снова ожил, чтобы клан объединила музыка. И она желала, чтобы именно Джек вернул все это.

Странно, как сильно изменила его жизнь вдали от дома. Адайра обратила внимание на две вещи: каким глубоким и насыщенным стал его голос и как красивы его руки. Но его ворчливое настроение осталось прежним, и он все так же часто хмурился.

Она ненавидела его, когда была девчонкой, но теперь начинала понимать: сложно ненавидеть то, что заставляет ее чувствовать себя живой.

Адайра поднялась из воды и оделась, затем подошла к комоду, где лежали ее щетка и зеркало. Ее внимание привлекло письмо. Уголок был зажат баночкой с лунным чертополохом, а пергамент – небрежно смят.

На нем также стояла западная печать.

Морэй Бреккан снова написал ей. Девушка колебалась, прежде чем открыть послание.

В тот день, когда Адайра подделала письмо для Джека, она также отправила письмо наследнику клана Брекканов, выразив свое желание обсудить возможность торговли. Морэй быстро ответил и, к удивлению Адайры, отнесся к ее идее с воодушевлением.

Казалось, после вековых распрей мир может быть достигнут, и Адайра была полна надежд. Она устала от набегов, устала от страха, пронизывающего холодные дни на Востоке, и если Брекканы не готовы проявить инициативу, это сделает она.

Ее отец был в ярости.

Она до сих пор помнила, как Аластер ругал ее, утверждая, что глупо открывать свои амбары для Брекканов. И глупо начинать отношения с кланом, который всегда желал им только зла.

– Я знаю, ты учил меня никогда не доверять Западному клану. Говорил, что мы должны быть самодостаточными. Одной истории набегов достаточно, чтобы заставить меня презирать Брекканов. Но, признаюсь, ненависть измотала меня, я чувствую себя старой и хрупкой, словно прожила тысячу лет, и я хочу найти другой путь. Разве ты никогда не мечтал о мире, папа? Разве никогда не представлял себе остров объединенным?

– Конечно, мечтал.

– Тогда разве это не первый шаг к нашей мечте?

Аластер замолчал. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда ответил:

– У них нет ничего, что нам нужно, Ади. Торговля, как бы тебе ни хотелось, возможно, приостановит зимние набеги, но не положит им конец. Брекканы – народ кровожадный.

Она не согласилась. Но за последние два года отец так ослаб, что Адайра не стала спорить, опасаясь, что это переутомит его.

Торин отвечал в том же духе, но Адайра понимала его позицию. Как торговля будет осуществляться с учетом границы кланов? Где она должна происходить? Один неверный шаг с любой стороны разрушит доверие, и тогда, скорее всего, пострадают невинные люди.

Адайра потянулась за письмом. С тех пор как все ее внимание было сосредоточено на пропавших девочках, она почти забыла о торговле и о предыдущем письме Морэя с приглашением посетить Запад. Девушка поднесла письмо к лицу, вдыхая запах смятого пергамента. Он пах дождем, можжевельником и чем-то еще. Чем-то, что она не могла распознать, и это вызывало у ее беспокойство.

Она сломала восковую печать и открыла письмо, прочтя его в лучах рассвета.

Дорогая Адайра,

Я надеюсь, что у тебя и твоего клана все хорошо. Прошло четыре дня с тех пор, как я в последний раз получал от вас весточку, и мы с родителями с нетерпением ждем вашего ответа на мое приглашение посетить Запад. Я сомневаюсь, что мое предыдущее письмо дошло до вас, поэтому позвольте мне повторить то, что я писал ранее.

Нам с вами как представителям нового поколения выпал шанс изменить судьбу наших кланов. Вы пишете нам о мире, который я не считал возможным, учитывая нашу историю. Но вы подарили мне надежду, предложив сделку, и я хочу пригласить вас, и только вас, посетить Запад. Приезжайте и посмотрите на наши земли, на наши обычаи. Приезжайте и познакомьтесь с нашим народом. После этого я последую за вами на Восток, тоже один и без оружия, чтобы продемонстрировать степень моего доверия.

Кроме того, я прошу вас встретиться со мной на границе клана через пять дней. Я привезу лучшее, что может предложить мой клан для обмена. Вы также можете привезти лучшие восточные товары, и мы постараемся договориться об открытии сезона торговли на острове.

Встретимся в полдень на северном побережье, где морская пещера отмечает границу между Востоком и Западом. Я останусь на своей стороне клановой линии, как и вы должны оставаться на своей. Потребуется немного воображения, чтобы передать товар туда и обратно, но у меня есть план. Предупредите своих стражников, чтобы они держались на достаточном расстоянии и их не было видно. Уверяю вас, что мои люди поступят так же, и я приду на встречу безоружным.

Давайте продемонстрируем нашим кланам, что мир достижим,