Братья по крови. Книга вторая. Спецкоманда на завтра - Юрий Артемьев

говорили. Иначе Ваши действия будут квалифицированы по статье за злоупотребление должностными полномочиями.

— Но все материалы у меня забрал Хмара…

— Да, ну… Значит, Вас посадят с ним рядом на скамью подсудимых. А сейчас идите и постарайтесь вернуть все документы, которые передали подполковнику, иначе Ваше будущее будет очень печальным.

* * *

— Прости меня, Саша!

— За что, Елена Николаевна?

— За то, что думала про тебя плохо. Мне Игорь объяснил, что тебя даже рядом не было, когда с Анечкой… Случилось это… А ещё он рассказал, что это именно ты нашёл того, кто всё это подстроил…

Она смотрела на меня немного по-другому, чем раньше. Но мне нынешний её взгляд не нравился ещё больше. Она смотрела на меня с жалостью… Так смотрят на смертельно больных и на уродов… А я не хочу быть ни тем, ни другим…

— Елена Николаевна! Можно мне навещать Аню?

— Что? Зачем? Она же… Без сознания там лежит. — она заплакала. Крупные слёзы сразу полились из её глаз.

— Я где-то читал, что люди в коме всё слышат. Я просто буду сидеть с ней рядом и рассказывать ей обо всём, что происходит…

— Я не знаю… — растерялась Елена. — Как врачи на это посмотрят?

Дежурный врач, присутствующий тут же, пожал плечами и сказал:

— В обще-то, мы ничего не имеем против. Я поговорю с заведующим…

— Спасибо! — поблагодарил его я.

— Ты тут долго будешь ещё валяться? — иронично поинтересовался Васин. — Не надоело ещё?

— Так я… — показал я свои руки… — Даже шнурки сам себе завязать не могу.

— Ничего. Доктор сказал, что ожоги твои скоро затянутся… Так что с одной рукой уже полегче будет… А шнурки тебе завязать помогут, ежели что.

— И что… Можно хоть сейчас выписываться из госпиталя?

— Разбежался…

— Как минимум ещё несколько дней побудешь здесь. А то и неделю… Рентген ещё надо сделать. Вдруг кость не так срастётся…

* * *

А я так и не понял, зачем конкретно приходил Васин. Хотя он пришёл вполне вовремя и даже разрулил ситуацию со всякими Хмарами и Журовыми. Да и слова Елены Николаевны меня вполне порадовали. Но вот фраза: «Не надоело ли мне тут лежать?» озадачила. Особенно после того, что сам потом добавил, что лечиться мне тут как минимум ещё неделю.

* * *

Когда все посетители наконец-то покинули меня, я уж было пристроился вздремнуть, то ко мне приблизился Коля-морячок с расспросами, кто и зачем ко мне ходит…

Чтобы не послать его в далёкое пешее эротическое путешествие, мне пришлось найти полтора десятка слов-заменителей, типа голова болит и очень спать хочется… Кажется, что он меня правильно понял, потому что оставил меня в покое.

А сон навалился на меня со страшной силой, и сразу же уложил на обе лопатки.

Обычно снится то, что уже видел когда-то. Так мне кажется… По крайней мере, даже самые фантастические сюжеты обычно развиваются во сне в знакомых декорациях. Просто иногда туда попадают знакомые тебе люди, которые там никогда не были.

Сколько раз мне снились чужие горы и жёлтые пески… Но иногда рядом со мной воевали совсем другие люди, которые там и близко не были никогда. А ещё мне снилось, что там погибали те, кто жив до сих пор. Правда это всё было в той, в прошлой жизни. А в этой сны были другие. Более яркие, что ли… И более эротичные… Наверняка всё дело в юношеских гормонах и моём нынешнем возрасте…

Но сейчас мне снилась совершенно незнакомая местность. Могу поклясться чем угодно, что я тут никогда не был. И хотя эти горы были похожи на те, что я когда-то где-то видел, но всё же это было не так. Это только кажется, что горы Кавказа похожи на горы Алтая. Опытный глаз всегда найдёт кучу отличий. Вот и сейчас я смотрел вокруг и не мог понять, где я нахожусь…

Вроде горы, как горы… И небо, как небо… Но это были не наши горы, и не наше небо.

Нет. Ничего супер-пупер фантастического. Никаких тебе зелёных облаков и фиолетовых кустов. Обычный земной пейзаж. Лазурное небо, жёлто-зелёные кусты и пожухлая трава, серые камни и белёсая пыль…

Но я точно никогда здесь не был. Особенно в лохматом камуфляжном костюме. Ну и тем более не с оружием в руках.

А в руках у меня была довольно-таки странная незнакомая винтовка с оптическим прицелом. Хотя… Нет. Винтовку такую я уже видел…

Это же СВД… Так что я видел я её и раньше. Только немного в другом обвесе… Но не стрелял я из неё никогда. Странно… Сейчас, когда она у меня в руках, ощущение, что я знаю её до последнего винтика… Не помню только, есть ли у неё эти винтики… Но эта смертоносная тяжесть в руках мне очень хорошо знакома.

Куча пожухлой травы рядом со мной пошевелилась. Знакомый девичий голос произнёс коротко и скупо:

— Движение на одиннадцать часов.

Я тут же смещаю прицел чуть левее. Зелёный куст на расстоянии примерно метров семьсот слегка шевелился. И это был не ветер.

Прицелившись ниже верхних листьев куста, я выдохнул, и хлёсткий как удар хлыста выстрел, эхом пронёсся по округе многократно отражаясь от близких и далёких гор…

Куст шевельнулся, но я был уверен, что это было его последнее шевеление.

Знакомый голос подтвердил это.

— Есть попадание. Минус один.

Даже во сне я понял, что этот голос не принадлежит ни Ане, ни Марине… Несмотря на это обладательницу этого голоса я хорошо знаю… Это Лена… Лена Сомова… Девочка, которая может предчувствовать скорое приближение опасности. Именно она сейчас со мной, здесь, в горах… И она мой второй номер… Надёжный напарник, которому я могу доверить свою жизнь…

* * *

— Санёк! Ты ужинать будешь? — разбудил меня задорный голос Коли-морячка.

Я открыл глаза, и долго ещё не мог придти в себя… Всё ещё ощущая себя где-то там, в горах, я никак не мог примириться с действительностью. А действительность была такова. Я со сломанной рукой и недавно обожжённым лицом лежу в госпитальной палате, и тупо смотрю в потолок…

— Вставай! А то и ужин проспишь…

Я скинул ноги с кровати и нащупал свои тапочки… Медсестра уже вкатила свою тележку с тарелками в нашу палату.

Я машинально возил ложкой по тарелке, пытаясь зачерпнуть склизкую субстанцию, которую тут почему-то все называли овсяной кашей. Но мои мысли были очень далеко от приёма пищи, от этого госпиталя и вообще, очень далеко отсюда.

Что это было? Я вспоминал события своего сна. Я точно был постарше, чем сейчас. Мне там было… Примерно лет семнадцать-восемнадцать… Я это понял хотя бы потому, что винтовка в моих руках была тяжела, но не настолько, как если бы я взял её в руки прямо сейчас… И это была привычная для меня тяжесть…

Но голос? Я не видел ту, что скрывалась от меня под лохматой маскировочной накидкой, но голос… Это был голос Лены Сомовой. Почему? Я видел её всего-то пару раз… Почему именно она была в моём сне? Не Аня, которая к моим семнадцати-восемнадцати годам уже подросла бы достаточно для того, чтобы быть моим напарником… И не Маринка, которая и сейчас может с нами на равных выполнять многие боевые задачи… Но Лена… Почему?

И что это была за местность? Европа? Америка? Африка?

* * *

Оказывается, липкая каша уже закончилась, а я всё ещё шкрябаю ложкой по пустой тарелке… Заметив это, я отложил ложку и выпил стакан уже остывшего чая. Ужин окончен… Скоро снова все заснут. А я пойду искать знакомую медсестру Юлию, чтобы снова напроситься на тайное посещение реанимационного блока.

Так что лучше всего, прямо сейчас лечь спать, чтобы во вторую половину ночи быть бодрым…

Настроившись на это, я закрыл глаза и сразу же уснул. На этот раз без всяких сновидений…

Ночь 01 июля. 1974 год.

Севастополь. Военно-морской госпиталь.

Мы снова пытаемся в сказку поверить,

Но вновь, упираясь в закрытые двери,

Кричим в пустоту. Но никто нас не слышит.

Принцесса заснула… Почти уж не дышит.

Зову я её. Но она в зазеркалье…

Там пусто. Там грустно. Вы там не бывали…

Там нет ничего, что согрело бы душу.

Ту грустную сказку не хочется слушать.

Та грустная сказка с концом нехорошим.

Там