Однажды в полночь - Ли Фрида

возможности отдышаться — снова облизала, нежно прошлась язычком. Она повторила это несколько раз, а я уже плохо ориентировался в пространстве.

Хочу большего! Взял девушку за волосы и грубо намотал их себе на кулак. Надавил и резко проскользнул в ее рот. Она не оставила мне выбора! Я просто не мог контролировать себя рядом с ней. Закатил глаза от интенсивности ощущений. Я слишком долго ждал. И я практически сошел с ума, получив ее.

Это не первый минет, который мне делали, но он оказался самым лучшим. Я стал медленно входить в нее и выходить, не сводя глаз с ее лица. Наслаждаясь зрелищем. Наслаждаясь, как наши тела сливаются в единое целое.

— Трогай себя, — хриплым голосом приказал я ей. — Трогай себя для меня.

И не раздумывая, Мия послушно запустила руку в трусики и начала играть с собой. А я сорвался с катушек! Толчки стали более резкими и жесткими. В этот момент она отдала всю себя мне.

Мне не потребовалось много времени, чтобы подойти к грани. Да и Мия была не далека от пика. Но я не хотел останавливаться! Резко поймал Мию за запястье, запретив играть с собой. А потом поднял ее голову за подбородок. Мия немного растерянно похлопала ресницами.

— Хочу ощутить твой оргазм, — буквально прошипел я.

Быстро подхватил ее на руки и аккуратно опустил на плед. И еще быстрее расправился с ее одеждой. Раздался треск ткани и щеки Мии залились румянцем, когда она услышала, как я разорвал на ней белье.

— Твои трусики мне очень нравились, но прости, детка, — лукаво улыбнулся я.

Не мог больше ждать ни единой секунды и медленно — сантиметр за сантиметром — до упора вошел в нее, а Мия жадно приняла меня, крепко обхватив ногами.

— Детка, как чертовски хорошо внутри тебя, — прошептал я.

Мия тихо застонала и запрокинула голову, а я стал двигаться. Я стал нежно гладить ее тело, любоваться ею, наслаждаться ее стонами.

— Ты нужна мне, — хрипло, почти неслышно признался я.

— Я твоя.

Я почувствовал, что Мия была на грани, как и я — она стала посасывать свою нижнюю губку и все быстрее двигать бедрами ко мне навстречу. Внезапно зеленые глаза расширились, и она устремила на меня прожигающий насквозь взгляд.

— Ты нужна мне вся до последней капли, Мия…

С этими словами моя девочка достигла вершины, громко выкрикнув мое имя. И через пару резких движений и я хрипло прошептал ее имя в мягкую кожу плеча.

Потрясающее ощущение. Но больше всего мне понравились ароматы, которые соединились в один. Запах нашего удовольствия и пряный, сладковатый аромат цветов. Я стал чаще делать вдох. Этими ароматами мне было не насладиться сполна. Никогда.

— Алек, — прошептала Мия, еще не до конца восстановив своё дыхание. — А что будет дальше? Что будет когда они найдут нас?

Черт! Какое же это абсолютно не подходящее время для таких вопросов!

— Просто пообещай мне, что когда это время придет, ты не станешь задавать лишних вопросов и сделаешь так, как я скажу тебе.

— Что ты имеешь ввиду?

— Просто пообещай мне, Мия.

Но Мия мне не ответила.

— Мия? — строго посмотрел я на нее. — Пообещай мне.

— Я жутко голодна, — быстро сменила она тему разговора, натянув милую улыбку. — Что ты сказал у нас на завтрак?

— Запеченный багет с сыром и яйцом.

— Звучит чудесно!

Глава 27.Нужна ли тебе моя душа так, как мне нужна твоя…

Мия

Я кружилась перед ним полностью обнаженная. Никогда на меня никто не смотрел с таким восхищением! Он наблюдал за мной, удобно устроившись на кашемировом пледе. Не отводя от меня глаз, стараясь не пропустить ни одно движение.

Всегда хотела танцевать профессионально! Парить на сцене под громкую музыку, словно маленькая птичка, но вместо сцены у меня была лишь моя небольшая спальная комната.

Танцуя я выплескиваю свои эмоции. Танцуя я раскрываю свою душу.

— У тебя классно получается! — воскликнул Алек, одарив меня аплодисментами, а я ему красиво поклонилась. — Ты брала уроки?

— Моя мать решила, что это бестолковое занятие, но я тайком смотрела видео с уроками и повторяла движения в своей комнате. Я всегда хотела танцевать. Уехать отсюда как можно дальше… в Париж.

— Париж?

— Да! Есть круассаны на завтрак, любоваться парижем с высоты Эйфелевой башни и открыть свою танцевальную школу. Для детей. Воплощать их мечты в жизнь.

— Я никогда не был в Париже. Это город влюбленных. — Алек тяжело вздохнул и потянул меня за запястье к себе.

— Составь мне компанию! Давай же! — резко потянула я его на себя.

— Нет. Я отвратительно танцую.

— А ты когда-нибудь пробовал? — игриво спросила его я.

— Никогда.

— Самое время попробовать!

Только когда мужчина согласился и встал во весь рост передо мной, я вспомнила, что никогда еще не танцевала с противоположным полом. Ни одного медленного танца не было в моей жизни.

Сердце бешено забилось. Я знала, что во время танца сплетаются не только тела, но и души. Танцевать с мужчиной это всегда эмоционально. Особенно с таким мужчиной, который без одежды напоминает греческого бога.

Мне стало страшно и не потому что я абсолютно забыла, как это танцевать, а потому что я понимала, что с каждой новой секундой проведенной рядом с ним… в его объятиях мне все сильнее хотелось рассказать ему о тайне, которую я хранила.

Безудержное желание отдать ему эту чертову флэшку окутало меня, словно веревка вокруг горла. Мне нужно рассказать ему правду!

Алек замотал наши обнаженные тела в теплый плед и его крепкие ладони легли мне на талию. Притянули меня и крепко прижал к сильному мужскому телу. Все переживания вылетели из моей головы и все мысли вылетели. Всё вокруг размазалось, расплылось разноцветным пятном.

Наше топтание на одном месте не было похоже на танец. Он не солгал — танцевал он плохо, но как мило напевал мелодию из какой-то песни себе под нос для нас… Романтичней момента еще не было в моей жизни!

— Алек, — с трудом проговорила я, судорожно сжав руки. — Мне нужно…

Не успела я продолжить, как Алек крепче прижал меня к себе и зарывшись носом в мои волосы, прошептал:

— Ты даже не можешь себе представить, насколько ты прекрасна.

Его крепкие руки прижали меня к себе так, словно я единственное, что есть у него. Словно я — единственное, что он боится потерять.

Чёрт! Слезы навернулись на глазах. А если моя правда сделает эти секунды последними для нас?

— А ты даже не догадываешься