Однажды в полночь - Ли Фрида

в спальную комнату и помогла Алеку лечь на кровать. А сама устроилась рядом с ним и стала гладить его по голове, словно маленького ребенка. И к моему большому удивлению, взрослый мужчина успокоился и тихо засопел. Но стоило мне убрать от него руку, как он снова стал что-то невнятное бормотать.

— Алек. Все хорошо, — тихо прошептала я ему. — Я с тобой.

— Мия? — Вздрогнул он и открыл глаза. — Как я здесь оказался?

— Ты ничего не помнишь?

— Нет.

— Ты кричал во сне, Алек. И… лунатил. В его глазах я увидела одно лишь непонимание.

— Прости, если напугал тебя. Я даже не догадывался, что это опять возобновилось.

Опять возобновилось? Мне захотелось расспросить его о том, что произошло, но я быстро остановила себя, вспомнив, что Алек не отвечает на мои вопросы.

— Мне не было страшно. Я испугалась за тебя.

В ответ на мои слова Алек промолчал.

— Я пойду вниз, — буркнул он себе под нос и пожелав мне спокойной ночи, направился к двери.

— Во сне ты просил меня остаться. Остаться с тобой, — дрожащим голосом произнесла я, прежде чем он вышел из комнаты.

Алек застыл на месте и тихо выругался.

— Мия… Эта дикая страсть между нами…, — неуверенно ответил он, развернувшись ко мне лицом. — Чёрт! Это какое-то сумасшествие! Мне нужно ее погасить! Затушить в своей душе пылающий костер, который так же неожиданно вспыхнул, как и ты появилась в моей жизни. Но не могу. Я просто бессилен. Это чувство подчинило меня! Ты меня подчинила! И я не хочу сопротивляться. Мне нравится эта легкая дрожь, которую я ощущаю, когда ты смотришь на меня сквозь опущенные ресницы и так мило прикусываешь губу. И да! Я так боюсь потерять тебя! Лишиться всего этого!

— Алек, — еле слышно прошептала я его имя.

Судорожно выдохнув, он сделал шаг ко мне, взял мое пылающее лицо ладонями и прильнул к моим губам. И этот поцелуй не похож на все, что были между нами — переполненный болью и отчаяньем.

— Прости меня, — выдохнул он в мои губы. — Прости, что не сдержался. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я …

— Хватит слов, Алек. Просто поцелуй меня еще раз, — не дала я ему возможности договорить.

Голубые глаза засияли. Алек обхватил меня рукой и крепко прижал к своему телу.

— Мия, — тихо прошептал он, прочертив пальцем невидимую дорожку по моей щеке и губам. — Моя Мия.

— Твоя.

Мягкие губы коснулись моих. Как-то по особенному нежно и неторопливо. Чувственно. И мне захотелось растянуть этот момент. Момент, когда он попытался окунуть меня в свои чувства.

Эта сладкая пытка. Все наши отношения — пытка для нас обоих, но мы не хотим останавливаться. Мы просто не можем остановится.

Крепкие руки буквально вжали мое тело в стальную грудь. Сильно, но так нежно! И мне стало страшно. А вдруг он отпустит меня? Нет! Я не хотела этого! Парадокс! Но только рядом с ним мне спокойно, только с ним я ощущала себя в безопасности.

— Завтра я отвезу тебя в свое любимое место. — Поцеловал меня в волосы Алек.

— Ты все еще лунатишь?

— Нет.

— Это свидание?

Пара секунд молчания и Алек растянулся в довольной улыбке.

— Возможно. Хотя… Да! Это свидание!

— И куда ты меня поведешь?

— Завтра узнаешь.

Глава 26. Если наверху кто-то, а может быть что-то существует, то в Рай мне никогда не попасть и поэтому я воссоздал его здесь на Земле…

Алек

Я ждал ее возле маленького домика, который за последние пару дней стал нашим тайным убежищем. Убежищем для нас и наших чувств.

Снова нажал на сигнал и Мия выглянула в окно. Наконец-то я увидел её! Мия как оказалось любит поспать подольше. Такая естественная! Сонная с взъерошенными волосами. Убрала непослушный локон за ухо и расплылась в улыбки, увидя меня. В отличии от Мии я был полон сил. Прошлой ночью я держал ее в своих объятиях и спал словно младенец. Пусть и не всю ночь, но мне не снился тот кошмар, который преследовал меня, стоило мне только сомкнуть глаза.

— Алек! Что ты задумал? — выкрикнула она мне, не скрывая своего удивления.

— Ты забыла, что сегодня идешь со мной на свидание? Собирайся и выходи!

— Но у меня нет подходящей одежды, — надула свои губки Мия.

— Возьми в шкафу что-нибудь из моей одежды. Тебе очень она идет!

И я оказался прав. Когда ровно через десять минут Мия появилась на улице в моей футболке, джинсах, стянутых на талии ремнем и черной кожанной куртке, у меня чуть челюсть не отпала. Никогда раньше не думал, что мужская одежда может сделать девушку такой сексуальной! А может дело было в том, что эта хрупкая девушка была именно в моей одежде…

— Ты серьезно? Мы поедем на этом? — воскликнула она, проведя рукой по корпусу моего Харлея.

— Да.

— Это в целях нашей безопасности? Чтобы никто не отследил нас по твоей машине?

— Интересная идея, но нет. Я просто люблю мотоциклы.

Я протянул ей шлем и к моему большому удивлению Мия быстренько его надела. А я думал, что мне придется ее намного дольше уговаривать! Ловко запрыгнула на мотоцикл и прильнула к моей спине, крепко обхватив меня двумя руками.

— Готова? — Резко поддал газу и раздался грубый рык мотора.

— Нет! — взвизгнула Мия, еще сильнее прижавшись ко мне.

— А я думал ты смелее! Держись крепче, детка!

Стрелки на спидометре подскочили и с диким ревом мотоцикл тронулся с места.

Обожаю чувствовать ветер. Разрезать его пополам! Осознавать, что ты быстрее! На мотоцикл подсесть гораздо легче, чем на многие наркотики…

Мне захотелось, чтобы она ощутила тоже самое! Чтобы перестала чувствовать страх и насладилась этим моментом!

— Я знаю, что ты задумал! — выкрикнула Мия, когда Харлей стал быстро набирать скорость. — Убить меня!

Глупышка! Я готов отдать все за нее! Даже свою жизнь.

— Детка, открой глаза! — крикнул я ей, но Мия еще сильнее сжала руками ткань моей футболки.

— Давай же! Тебе понравится!

— Нет, Алек!

— Доверься мне, Мия!

И тут Мия воскликнула от восторга и я не смог сдержать своей улыбки.

Я был уверен, что ничего подобного она еще не испытывала — страх и неописуемый восторг смешиваются и тебе хочется только больше и больше. Дикий выброс адреналина! И это похоже на то, что я ощущаю, когда чувствую каждой клеткой своего тела ее. Когда срываю с ее губ протяженные, глухие стоны наслаждения…

— Алек! Это невероятно! — взвизгнула мне на ухо Мия.

— А теперь отпусти