Квотербек, пошел к черту! - Вин Кэтчер

— Ну-у, — тянет Лиам, — если не ради себя, то потрудись ради меня. Харлин хоть и чокнутая, но горячая. И черт возьми, чувак, при одной мысли о ней и ее взрывоопасном характере у меня встает. К тому же, благодаря тебе я уже знаю, насколько она хороша в постели.

— Я сказал! — Приближаюсь к другу и хватаю его за воротник черной футболки. — Даже не думай.

— Если ты ее оставляешь себе, то без проблем. — Лиам будто издевается, еще и поднимает руки, и одаривает меня своей смазливой улыбочкой, которая отлично действует на всех девушек без исключения, срывая с них влажные трусики. — Если нет, то научись уже делиться, Чен. Почему я должен отказываться от самого вкусного пирога, если он уже надкушен. Он все такой же вкусный, и не имеет значения, что кто-то до меня его уже попробовал.

— Я не понимаю, ты нарываешься? — Я прижимаю друга к стене. — Ты хочешь, чтоб я надрал твою задницу?

— Я хочу, чтоб ты уже вытащил свою голову из задницы и начал думать. — Дает мне легкий подзатыльник Лиам. — Ты запал на Харли, она — на тебя. Так действуй, Ченнинг. Это твой ебаный шанс! Скажи, что ты страдал, пусти мужскую скупую слезу. Покажи ей свои синие яйца. Приползи к ней на коленях, вымаливая прощение. Иначе если не я, так кто-то другой будет ее трахать.

Я отпускаю друга, и Лиам одергивает свою футболку.

— Уже нет пути назад. Сомневаюсь, что после всего сказанного, она захочет меня слушать.

— Так попытайся. Главное, делай это в помещении с мягкими стенами и где нет бейсбольных бит, и любых других предметов, способных сделать оружием против тебя.

Я усмехаюсь. Что-то мне подсказывает, Харли из воздуха сделает оружие, лишь бы надрать мне задницу.

— Просто уже сделай что-нибудь, Ченнинг.

— Что я сейчас и сделаю, так поднимусь в спальню, приму душ, а после хочу выпить, — отвечаю я.

— Скоро вечеринка, успеешь надраться так, что будешь лежать мордой в дерьмо.

— Я начну заранее… — бубню я, направляясь в свою спальню.

Глава 23

После душа я чувствую себя гораздо лучше, чего не могу сказать о своем члене. Предатель решает броситься во все тяжкие, стоит мне вспомнить Харлин.

Черт возьми! Это действительно было слишком горячо. Лиам прав. Харлин Квин настоящая бомба замедленного действия. Петарда! Огонь! Девчонка явно не раскрыла весь свой потенциал в Канаде. И ее реакция… Лиам снова прав. Мой побег задел ее за живое. Если, конечно, я не нарушил планы Харлин, сбежав первым, чем, собственно, и взбесил девушку. Да нет, разве кто-то будет так рисковать ради каких-то планов уйти первым по-английски?

Однозначно, Харлин не собиралась покидать Ванкувер без моего номера телефона, или не записав свой у меня на груди или члене. И пока я дрочу в душе, представляя, как снова трахаю Харлин уже в своей постели, то обдумываю план по завоеванию своего законного трофея. И в моих мыслях я больше не ухожу на утро, а просыпаюсь и трахаю ее еще раз, пока Харлин выкрикивает мое имя. Даже чертов Ад не так горяч, как эта девчонка. Она способна подпалить задницу самому Люциферу.

Как и планировал, после душа выпиваю бутылку пива. Уже через три часа в нашем съемном доме будет негде плюнуть. Первая студенческая вечеринка в честь осеннего семестра всегда одна из самых многолюдных: выпускники последних двух лет, новенькие, горячие цыпочки с первого и второго курса, желающие попытать счастье на члене одного из футболистов или уж хоть какого-нибудь спортсмена. Такие толпы у себя не собирают даже регбисты нашего университета.

Вот только сегодня мне не хочется веселиться. И этот минимальный настрой по шкале Рихтера подскакивает до максимального минимума, стоит всем увидеть Адриану. До ее прихода в холле играет музыка, ребята гоняют шары на бильярдном столе, распивая пиво и громко обсуждая планы предстоящей игры. Стоит Адриане появиться, как все смолкают, в ожидании продолжения Марлезонского балета[76], только уже с другой партнершей. После фееричного появления Харлин и ее исчезновения, мы так и не поговорили с Адрианой. И вот — этот миг настал.

— Все свалили, — произносит она, окидывая яростным взглядом моих друзей.

— Нас больше, а вы в меньшинстве, так что это нецелесообразно, — имеет наглость произнести Дюк. Он явно потерял ощущение своей смертности. На его месте я бы уже бежал до Канадской границы.

— Я что-то сказала непонятного? — на удивление спокойной реагирует Адриана.

— Идем, — Лиам подает голос, понимая, что тут и без всего остального будет довольно жарко. По Фаренгейту в четыреста градусов.

Ребята уходят, и мы с Адрианой остаемся одни в полной тишине. Лично мне сказать нечего. Адриана прекрасно знала с кем встречалась. Знала меня до контракта с НФЛ. После все было припудрено, скрывая шероховатости. Так что я продолжаю хранить молчание. Мы могли бы оба сделать вид, что ничего не произошло, и по всемирной паутине не разлетелось видео, где я прилюдно сознаюсь в измене.

— Я сделаю вид, что этого дерьма не было, Ченнинг, — Адриана начинает первой, явно осознавая мой немой посыл. — Завтра мы приходим в университет и ведем себя так, будто всю эту ночь мы занимались примирительным сексом, и ты вымаливал мое прощение часами. И мы забываем о той дешевки раз и навсегда. И вероятно, ее уже отчислили. Так что это не составит особой проблемы.

Я медленно встаю с кресла и смотрю на Адриану. Красивую, сексуальную, все мужчины хотят ее. Вот только я больше не хочу ее. И положа руку на сердце, я никогда не испытывал в ней какой-то сильной потребности. Да, Адриана неплохо сосала, впрочем, как и большая часть чирлидеров. Это особая фишка тех, кто хотел привлечь внимание одного из игроков с поля. Крошка, хочешь моего внимания? Тогда отсоси, и возможно, я тебя трахну.

— Я думаю, нам стоит расстаться, — произношу я.

— Ты сейчас серьезно, Ченнинг? — На удивление Адриана реагирует на мои слова гораздо стойче, чем я предполагал. Мне виделось это так, что сейчас завоет сирена, и я оглохну на ближайшие сутки, как и все в радиусе мили от дома.

— Да, серьезнее некуда. Ты прекрасно знаешь, у нас уже давно нет нормальных отношений. В принципе, и никогда не было.

— Так, все, стоп! — Адриана машет руками, а после прижимает ладони к ушам. — Отмотаем все назад, я сделаю вид, что не слышала этой глупости, которую выдал твой пьяный рот.

— Во-первых, я не