Квотербек, пошел к черту! - Вин Кэтчер

Меня же в реальный мир приводит столкновение с байком Харлин. Тот со скрежетом трется о передней кривой бампер Мустанга и тут же падает на асфальт. Вижу, как девушка стремительно приближается ко мне, набирая скорость в беге. Чуть сдав назад, я бью по газам и буквально взлетаю одним колесом на мотоцикле, словно на искусственной неровности дороги.

— Мой байк! — кричит Харлин. — Сукин сын! — слышен ее вопль. — Я убью тебя, Райнер! Убью, сукин сын!

Даю круг, проезжаю еще раз по байку и выезжаю на прямую. Вновь выжимаю педаль газа в пол и мчу вперед, направляясь в сторону Харлин.

Она реально сумасшедшая!

Стоит моему Мустангу поравняться к Харлин, как девушка с разворота наносит сильнейший удар по стойке автомобиля.

— Твою ж мать! — вырывается у меня.

От столкновения с металлом бейсбольная бита разлетается в щепки гребаным фейерверком, а лобовое стекло, напоминающее кружево, проседает внутрь салона, словно гамак.

— Чокнутая стерва! — выкрикиваю я в разбитое боковое стекло.

— Чертов мудила! — кричит Харлин вслед ускользающей тачки.

Можно сказать, это официальное объявление войны…

Глава 22. Ченнинг Райнер

С парковки я прямиком направляюсь в мастерскую. Я до сих пор не могу поверить, что все это сделала Харлин. Да, она была чокнутая в некотором роде, но чтоб настолько. И что ее так взбесило? Она же сама хотела фрилав[71] и получила. Или она и впрямь ждала от меня первого шага?

Мои мысли каждый раз прерывают сигналы проезжающих мимо машин. Кто-то глазеет так, будто увидели корабль пришельцев, кто-то показывает пальцем и «говорит» взглядом: эй, чувак, ты в курсе, что твоя машина груда железа? Они, блять, серьезно? Считают, я не видел, во что Харлин превратила мою машину за двести пятьдесят тысяч[72] баксов?

Зеваками дело не заканчивается. Когда мне остается всего пару миль[73] до мастерской, позади меня пристраивается полицейская машина и включает сирену, и следом звучит по рации просьба остановиться на обочине.

По итогу: битый «Мустанг», офигенный счет за ремонт и штраф в тысячу долларов за езду на автомобиле с разбитым лобовым стеклом. Не иначе как издевательство вселенной! Штраф за битое стекло?! Они, блять, вообще, мою тачку видели? Чертова Харлин Квин! Она идеально оправдывает свое двойное имя, созвучное с Харли Квинн. Действительно чокнутая девица из комикса! Девица из моих собственных кошмаров!

* * *

Ченнинг Райнер

— То, что она горячая, ты точно не преувеличил, — встречает меня Лиам именно такими словами, когда я возвращаюсь в наш дом, — а вот забыл упомянуть, что она чокнутая, и у нее отличный правый хук. — Друг потирает свой подбородок, куда пришелся удар блондинки.

Я усмехаюсь. Даже хочется заржать в голос. Вот уж чертова Харлин. Признаться, мне самому смешно от сложившейся ситуации. Кому еще могло так повезти, как мне? Какова вероятность встретить девушку в Канаде, за полторы мили от дома, переспать с блондинкой, а после выяснить, что вы не только оба из одного штатов и города, так еще и учитесь в одном университете.

— Тебе смешно, а она реально чокнутая! Хорошо, что она сразу показала себя во всей красе, а то я б имел неосторожность за ней приударить.

— Даже не думай! — рычу я и делаю шаг к Лиаму. — И держись от нее подальше. Даже не смотри в ее сторону, понял.

— Эй, приятель, остынь. Во-первых, я же не знал, что это твоя Харли. И, во-вторых, сейчас я проверил твои планы насчет твоей блондиночки.

— Она не моя, — огрызаюсь я.

— А я бы так не сказал, — протягивает друг, явно считая, что его белозубая улыбка больше ему ни к лицу, поскольку мне хочется сосчитать его зубы.

— Лучше молчи, — произношу я и направляюсь к лестнице на второй этаж.

— Я бы последовал твоему совету, но воздержусь от этого и рискну своим здоровьем, спасая твою задницу от еще одного опрометчивого хода, — говорит Лиам. — Объясни мне одну вещь. Ты вернулся из Канады с приобретенной способностью стоячего члена двадцать четыре на семь при мысли об этой девчонке. И вот она — здесь. И ее неконтролируемая реакция явно говорит, что она запала на тебя, как и ты на нее. Твой уход явно задел Харлин настолько, что она взбесилась, увидев тебя на поле. Ты так хотел снова встретиться с ней, что вселенная предоставила тебе подарок. И, чувак, что это было? Ты наговорил ей столько дерьма. Удивительно, как она тебе еще бейсбольной битой не проломила череп.

— Я не знаю. — Развожу я руками. — Я был не готов увидеть ее снова. Особенно — в университете. И я пошел за ней все объяснить. Извиниться.

— Думаю, с университетом и извинениями у тебя больше не будет проблем, девчонку точно отчислят из универа. А вот с первым — ты реально? Не готов увидеть? — усмехается Лиам. — После Ванкувера ты надрачивал телефон в поисках Харлин, и когда вот она здесь, ты не готов. Либо ты просто искал повод порвать с Адрианой, поэтому присунул блондинке в Канаде, либо повредил свои мозги в НФЛ.

— Я не стану заявлять на нее в полицию, и не буду вмешивать сюда департамент университета, — отвечаю я. — Так что ее не отчислят.

— А тебе и не надо это делать, Чен. Думаешь, такой замес остался незамеченным? — усмехается Лиам. Ютьюб[74] пестрит видео с поля «Рэмбо: Первая кровь»[75], и вторая серия — «Рэмбо: На парковке». Удивительно, почему в него не вошло, как ты безжалостно переезжаешь байк Харлин. Видимо, побоялись, что ты им всем надерешь задницу.

— Вот черт… — выпаливаю я сквозь стиснутые зубы и сжимаю пальцами переносицу.

Мне вот только этого не хватало. По условиям суда я должен сидеть и не высовываться. Это еще хорошо, что мне позволили вернуться в студенческую команду и играть на своей позиции квотербека, и быть капитаном. В спорте за такие проступки, как избиение, насилие и прочие, обычно исключали не только из команды и лиги, но и выкидывали на обочину жизни спорта. У меня же настолько чертовски везучая задница, что мне повезло. И что по итогу?

Первый день в университете — и такое. Вероятно, видео еще не дошло до тренера Стэнли, иначе бы я уже слушал очередную тираду о том, что он предупреждал меня насчет Харлин в Канаде.

— Еще какой, — соглашается Лиам. — Но отец Дюка уже над этим работает. А вот если ты постараешься, то Харлин могут и не отчислить из университета, — явно намекает друг. — Все же ты гордость университета, даже страны, и все дела.