Идущий - Игорь Колосов

Женщина с бельем в руках приблизилась к мальчику. Ее подруга сказала:

– Вдруг он заразный?

– Он просто замучился. Может, перенести его в дом?

Соседка покачала головой.

– Дело твое. Я бы не связывалась, мало ли что. Ладно, совсем с тобой заболталась. Пойду.

Женщина посмотрела вслед подруге, покосилась на мальчика и некоторое время стояла, не зная, что делать. Мальчик пошевелился, как умирающий с голоду щенок. Женщина вспомнила, что муж еще не ушел, и решила с ним посоветоваться.

2

Луж расхаживал по комнате и время от времени выглядывал в окно. Он смотрел на небо, как будто стремился лично проконтролировать приход рассвета. Изредка он бросал незаметные взгляды на главу Ордена. Старх сидел в кресле у стены абсолютно неподвижно. Перед ним была шахматная доска с фигурами, но он к ним давно не прикасался. Фигуры надолго застыли, как если бы по некоей непостижимой причине игра не могла продолжаться.

Вот-вот встанет солнце, а обнадеживающих сведений нет. Мальчик исчез, растворился в ночи Антонии, и даже с десяток многоопытных талхов до сих пор не обнаружили его. Позже, когда начинавшийся день выплеснет на улицы города сотни людей, шансы Ордена на исправление собственной чудовищной ошибки уменьшатся, хотя те, кто скользил бесплотными тенями в предрассветной Антонии, и дальше будут изучать улицы и людей своими пронизывающими взглядами.

Луж думал об этом, и в общем потоке мыслей попадались вопросы, которые он так и не задал Старху после того, как они с Занлом вернулись из подвала. Луж лично, вместе с Уинаром, спустился туда, но это не имело значения. Подвал был пуст – мальчик исчез. Как это произошло, ни Старх, ни Занл не объяснили. Луж подозревал, что Занл вряд ли смог бы это объяснить, даже если бы захотел.

Он выглядел растерянным! Занл! Талх, входящий в Совет Ордена! Монах уровня, предполагавшего, что он останется бесстрастным, даже наблюдая, как пытают близкого ему человека. Для этого должна быть причина.

Луж знал, что это за причина. Мальчик, которого передали Ордену в руки, исчез из замкнутого пространства самым непостижимым образом. Даже если его поймают, не встанут ли талхи перед той же проблемой снова?

В дом наведался Уинар, сообщил, что ворота открыли, и по улицам началось движение.

Старх сказал:

– Пусть у ворот будут не двое, а трое. Ты продолжай поиски на улицах.

Уинар кивнул и вышел. Луж проводил его взглядом, повернулся к Старху.

– Мы думаем, что он сбежал. Вдруг мы ошибаемся?

Старх перестал смотреть на доску с фигурами, поднял взгляд, посмотрел на Лужа. Тот сказал:

– Если во всем виновна летучая мышь? Она могла убить мальчишку.

Старх, задумчивый, молчал.

– Ты ведь слышал запах этой твари?

Старх пошевелился, будто ему стало неудобно сидеть.

– Запах твари? Тварь, конечно, могла его убить, но не успела. Мы не обнаружили трупа.

Луж застыл, глядя на Старха. Их взгляды встретились.

– В подвале была необычная летучая мышь, согласен, – сказал глава Ордена. – И все же это существо представляет собой то же, что и остальные его сородичи. Всего лишь летучую мышь, не больше. Я понимаю, Древние посчитали бы, что в дело вмешался тот, благодаря которому тварь и вела себя подобным образом. Дьявол, как они его называли. Однако все это домыслы, беспочвенные и суеверные домыслы. Никакой Дьявол не станет вмешиваться в Природу Вещей. По крайней мере, таким образом. Что ни говори, Ему легче было бы вмешаться с самого начала. Без посредничества различных тварей. Тем более таких жалких.

Старх помолчал. Луж не прерывал паузу.

– Если бы кто-то утверждал, что Дьявол поступил таким образом потому, что лишь его личное вмешательство могло исправить ситуацию, я бы ответил на это примерно следующее. Его вмешательство должно было бы нести более ощутимые последствия, нежели простое исчезновение мальчика. Он не единоличный Хозяин этого Мира. Дьявол, говорили Древние, это падший ангел. Противовес Бога, некоей абстракции, что и сотворила весь этот мир. Если исходить из того, что он противовес, противоположность, Дьявол – Бог Разрушения и Хаоса.

Старх опустил взгляд.

– Это лишь теоретические рассуждения, их можно продолжать до бесконечности, опровергая самого себя. Они бы понравились монахам Прошлого.

Старх замолчал, и Луж ощутил у себя в голове странную пустоту. Он не любил разговоры на тему Мира До Великой Катастрофы, хотя никогда ни перед кем не признавал этого. Где-то в глубине сознания Луж чувствовал неумолимое отторжение, исходившее от Прошлого. Там все было чужим, чужим до непереносимой душевной боли. Отчасти ее рождало ощущение превосходства тех людей, некогда населявших землю. Луж согласился бы, чтобы реальность была такой, как ее представляли большинство людей Всех Заселенных Земель: этот Мир возник в результате Великой Катастрофы, до которой была лишь Пустота.

В противоположность ему Старх потратил годы на скрупулезное изучение скупых материалов, дошедших до настоящего времени. Под стать главе Ордена из членов Совета был лишь Занл.

Однако это ни на шаг не приближало их к объяснению, почему подвал оказался пустым.

Луж спросил:

– Куда же делся мальчишка? Если тварь ни при чем?

– Остается одно. Он прошел сквозь стену.

3

Через определенные промежутки времени кто-то из талхов, одетых, как обычные горожане, появлялся на улице и заходил в дом связного. Вновь возникал перед домом и ускользал прочь.

Сиреневый город оживал, улицу заполнил умеренный поток прохожих.

Драго следил за ним и прислушивался к дому, во дворе которого находился. Он чувствовал: хозяева проснулись и вскоре появятся во дворе. Монаху придется уйти. Или опять взобраться на дерево. Драго узнавал талхов еще до того, как кто-то из них сворачивал к дому. Он ждал, тянул время, не решаясь сделать выбор. Он не имел права ошибаться.

Происходящее все сильнее убеждало его в собственной правоте, какой бы невероятной она ни казалась. Мальчик больше не находится в этом доме. Он исчез. Сбежал, наверное. Иного объяснения не было. Другой вопрос, как он этого добился? Его охраняли даже не гвардейцы Правителя, рядом с ним находился Занл, и обычное бегство исключалось. Драго сомневался, что мальчику как-то помогла летучая мышь. Мерзкая тварь была лишена возможности пробраться в дом, не говоря о том, что даже в этом случае ее усилия были бы бесполезны. Но мальчик сбежал.

От осознания этого внутри появилось странное, не поддающееся анализу ощущение. Согревало лишь то, что теперь Драго свободен от обязательств перед Орденом. Его предали, он еще не до конца принял это, но теперь его ведет не долг и чей-то приказ, лишь любопытство, желание знать суть происходящего, понять, что именно так перевернуло его судьбу и прежнее положение в мире. Драго мог поступать, как угодно.

Пока он следил за улицей, на ум пришел вопрос: что будет, если талхи все же найдут мальчика? Его не обязательно приведут к дому связного. Старх просто покинет этот дом, чтобы за пределами города, а может и в его черте, воспользоваться лошадьми. Драго рисковал упустить его вместе с мальчиком. Однако Драго не мог одновременно находиться в нескольких местах, контролировать каждого, кто сейчас искал ребенка. Он также не мог лично искать мальчика. Высока вероятность, что первым его обнаружит не Драго.

Ситуация станет подконтрольна, если ворота внезапно закроют! В этом случае талх, обнаруживший мальчика, будет вынужден привести его в дом Гела. Если же у Ордена имеется другой, более надежный дом, выследить Старха не составит труда. Вряд ли он станет перемещаться по городу верхом.

Драго улыбнулся. Все оказалось просто. Закупорить членов Совета в Антонии, отобрать у них простор. Как сделать, чтобы ворота закрыли? Было несколько способов. Драго выбрал один. Он понимал: уменьшая возможности талхов, он увеличивает общее количество людей, что займутся поисками мальчика. Это плата за страховку. Умеренная плата.

Драго выскользнул на улицу, рискуя выдать себя Старху и тем, кто с ним сейчас находился. Его могли заметить из окна. И узнать. Чтобы оградить себя от этого риска, надо было потратить время, а Драго спешил. Удалившись от опасных окон, он направился к центру города. Никого из городской стражи, как назло, на пути не оказалось. Драго поспешил к воротам.

Мощная городская стена, будто раздел между мирами, приближалась медленно. Люди кишели на площади и в прилегающих улицах, как рыба во время нереста. Драго лавировал между ними, сокращая расстояние. Вот и ворота.

Драго отыскал взглядом стражника. Молодой, суетливый. Отлично. То, что надо. Его начальник не получит четкой картины – будет слишком много лишних слов и движений.

Монах приблизился. Прежде чем заговорить, позволил воину заметить его. Тот недоверчиво глянул на Драго.