И осталась только надежда - Наталья Бульба

Ломать голову я не стал, просто расслабился, отметив, как наблюдатели пытаются укрыться за сиянием голографического куба. Присутствие Яланира не добавляло им спокойствия.

Многие на базе предпочитали иметь дело со мной, а не с ним. Своего берсерка мой родитель еще ни разу не выпускал на волю, что делало его опасным и непредсказуемым. Ко мне последнее тоже относилось, пусть и не с такой очевидностью.

— Продолжаю. — Мой ответ прозвучал с непозволительной другим небрежностью, напоминающей вызов. И не обязательно быть аналитиком моего уровня, чтобы понять: рано или поздно, но он будет принят. А вот чем это обернется для меня, предсказать было практически невозможно, чему я был только рад — мне не хватало остроты ощущений. Впрочем, самого себя я не обманывал, у такого поведения была более веская причина. — На Лилее ее нет. По Дариане точные данные получить невозможно, но у меня есть анализ поведения ялтара. Я докладывал о его отношении к правительнице темных эльфов, склонности к неоправданному, эпатажному риску и некоторой сентиментальности, касающейся именно ее. Я не обнаружил ничего, что соответствовало бы ее присутствию на Дариане. К тому же мобильная группа зафиксировала, как правитель Олейор д'Тар покидал свой мир. Отследить портал возможности не было, но они тоже склоняются к тому, что это была Земля.

— Да только и здесь ее вроде как нет, — обманчиво равнодушно протянул Яланир, чтобы тут же одарить тяжелым взглядом моих воинов. Ни один из них не показал, что его тронуло недовольство своего будущего правителя, но последовавший вслед за этим мой условный жест словно скинул флер напряженности.

Меня не любили армейцы, одно то, что я служил во внутреннем круге, делало из меня изгоя. Ко мне настороженно относились в подчинявшейся отцу службе — мгновенное превращение из вполне обычного кондера в одного из ведущих аналитиков многим показалось слишком стремительным. И только те, кто находился под моим началом, не стремились меня покинуть. Все они знали — я «своих» не бросаю, возвращая родичам даже тела, если не успел спасти жизнь.

Эти трое были со мной еще на Лилее, когда отец затеял свою первую игру с братом. А дед…. Воспоминания о нем я поспешил отбросить, расслабляться было слишком опасно.

— Ты хочешь, чтобы я её тебе нашел? — я, свернув голограмму, поднялся с рабочего кресла. — Дай мне полный доступ и три дня.

Я знал, что вполне смогу справиться с этой задачей, часть данных, которые я не торопился раскрыть ему, довольно четко выводили на след правительницы Леры. Но знал я и другое — он мне не доверяет.

Этот факт нисколько не смущал. Там, где для него был один путь получения информации, я вполне мог отыскать еще десяток. Полностью избегая подозрений.

— У нас еще есть время. — Он обвел взглядом разделенный на сектора зал.

Картинка, получаемая с зоны наблюдения, была непрерывной и многоструктурной, включая изображения в разных диапазонах, в том числе и магическом. Разобраться в этом многоцветье, в котором растекались контуры и едва заметными становились тени, для непосвященных в наши таинства было весьма затруднительно. Так что для него это была всего лишь какофония цвета, в которую время от времени вплетались звуковые сигналы — системы слежения привлекали внимания к требующим этого местам. Обычно — запаздывали. Наблюдатели работали по векторам, отслеживая изменения задолго до того, как они становились явными.

Я никак не отреагировал на его замечание. Этот план был его и я мог только гордиться тем, что он счел возможным посвятить меня хотя бы в его часть. Я и гордился. Тем, что пусть и не сам, а благодаря подсказке, но догадался, что стоит за идеей воспользоваться преобразователем вероятностей.

Власть ради власти… мне эта цель не казалась достойной.

— Следуй за мной.

Можно было похвалить себя за сообразительность, но и этого я делать не стал. Я никогда не позволял себе недооценить изворотливость своего отца, даже частичный доступ дал мне возможность ознакомиться кое с какими из его разработок. Яланир был опасен. Своей жестокостью, упорством, хитростью. Единственное, чего в нем не было — того, что я ценил значительно больше: изящества в планировании собственных операций, умения виртуозно играть событиями, делая их настолько естественными, что даже предвзятый взгляд не мог рассмотреть за их чередой чужой воли.

Все-таки, я был сибаритом и предпочитал мимолетность многоуровневых интриг зверствам и безжалостности. Кровь предка! Разве можно с ней не считаться?!

На этот раз порталом он не воспользовался. Дверь тамбура едва слышно чмокнула, пряча за собой требующий особых условий зал — повисшая в воздухе пылинка могла исказить представление об увиденном (разве отец думал об этом, когда создавал переход!), и только после этого открылась вторая, пропуская нас в коридор седьмого уровня.

— Я хотел поблагодарить тебя за помощь Сэнши?

В ночное время этот ярус, на котором находилось управление внешним охранным контуром и основными системами жизнеобеспечения, был пуст. Но, даже зная, что никого, кроме нас с ним, здесь быть не могло, я не торопился откинуть лицевой платок. Так что моей насмешливой улыбки он не увидел. Глаза же уже давно не отражали ничего, кроме безбрежной пустоты.

— Эта девочка — удивительное чудо. Я считал невозможным удерживать берсерка на привязи в таком возрасте.

Взгляд отца был быстрым и острым, но произнося слова, я предполагал, что он от него не удержится. Что ж… я опять оказался прав. И не только в этом. Правительница Лера была нужна ему. Но не для того, чтобы активировать управляющий кристалл. Для этого он собирался пожертвовать женщиной, которая вполне могла стать моей Единственной. Но разве это имело значение, когда в его планах было превзойти славу Вилдора?!

— Вряд ли Сэнши с тобой согласится. — Спокойно, но с долей доброжелательности.

Отец и сын…. Я мог бы поверить в это, если бы не предполагал своей участи. Свою роль я уже сыграл. И даже если он решит в случае своей победы сохранить мне жизнь, его наследником мне не стать, на его взгляд, я слишком слаб для этого. А вот сын его и Леры….

Пока у него Амалия, он может добиться от этой женщины практически всего, что захочет.

Его наивность меня удивляла. Сам великий ялтар Дарианы не посчитал себя достойным ей противником, Яланир же видит лишь хрупкую внешность, отказываясь замечать скрытые в женщине силы. И даже тот бой на прайм-базе его ни в чем не убедил.

Впрочем, я мог и ошибаться. Грозящая ребенку опасность могла сделать из нее, как неистового берсерка, так и послушное его воле существо. А если добавить в эти рассуждения его безграничную власть….