Адора - Бертрис Смолл

— Я люблю тебя, Феодора! — воскликнул он. Потом, помолчав, добавил:

— Странно. Мужчина сильнее женщины, но в конце концов она всегда одерживает над ним победу.

Александр ушел от нее под утро, она еще спала и впервые за последние два месяца видела удивительные, красивые сны. Тело ее после этой бурной ночи было расслаблено и желало только отдыха. Но, несмотря на усталость, Феодора была счастлива.

На следующий день Александр и Феодора пошли к императору и объявили о женитьбе. Если Иоанн не удивился этому, значит, он хорошо умел скрывать свои чувства. Он только хитро прищурился и посмотрел в заспанные глаза прекрасной принцессы.

— Я рад, что моя дорогая сестра выбрала именно тебя, — сказал он князю Месимбрии. — Но ты должен обещать мне, что вернешься в Константинополь, как только отстроишь свой сгоревший дворец. А то знаю я тебя! Уедешь с молодой женой — и поминай как звали.

— Согласен, — ответил Александр. — Но должен предупредить — там очень много работы. К тому же надо заехать в мой любимый дворец на берегу Босфора, чтобы полностью выкупить его у бывших владельцев. Я думаю, мы с Феодорой сможем там немного пожить после венчания. — Он повернулся к Феодоре. — Ты не против, красавица моя?

Она кивнула. Лицо ее светилось счастьем.

— Да. Если ты купишь этот дворец, то я обещаю заняться его обстановкой.

— Это было бы прекрасно, — сказал Александр.

— Но учти, на это потребуется очень много средств. Александр рассмеялся:

— Помнится, я как-то имел денежные дела с султаном Орханом. Думаю, он научил тебя обращаться с деньгами.

Феодора улыбнулась, но, посмотрев на императора, приняла серьезный вид. Иоанн сильно побледнел: Александр напомнил ему не лучший эпизод из времени его правления. Однако бывший пират тоже уловил свою промашку и быстро перевел разговор на тему, более приятную для царственных ушей:

— Может быть, совершить бракосочетание завтра, ваше величество?

Однако вместо императора ответила Феодора:

— Я уже вижу по вашему лицу, что вы хотите ответить, Иоанн. Не надо никаких пышных празднеств. Я недавно была на свадьбе своего сына и вашей дочери и теперь точно могу сказать, что ненавижу всякую помпу. Я хочу, чтобы все прошло тихо и незаметно.

— Если так, я согласен, — ответил император. — Надеюсь, меня-то вы пригласите?

— Конечно, ваше величество, — ответили хором Александр и Феодора.

Так Иоанн Палеолог оказался свидетелем на свадьбе Феодоры Кантакузин и Александра, князя Месимбрии.

Это событие, как и договорились, произошло поздним утром следующего дня у высокого алтаря собора Святой Девы Марии в Белом городе. Так назывался один из богатейших кварталов в Константинополе. На венчании, кроме императора Иоанна, новобрачных и митрополита, который совершал этот торжественный обряд, присутствовали два мальчика-певчих и священник, который помогал митрополиту.

К полудню все было закончено. Это событие по-разному восприняли аристократы Византийской империи. Знатные замужние женщины тяжело вздыхали, девушки бледнели, зато мужья и отцы выглядели так, будто с их плеч свалилась огромная ноша. Теперь они не боялись, что жены наставят им рога с этим белобрысым гигантом. Но вздыхали и по Феодоре. Это были, конечно, молодые неженатые мужчины; впрочем, некоторые женатые тоже. Кое-кто думал, что молодой вдове султана пристало обзавестись мужем или любовником. Естественно, каждый молодой повеса втайне надеялся, что избранником окажется именно он.

Был, однако, человек, которого известие о свадьбе Александра и Феодоры повергло в ярость. Это была жена столь много сделавшего для свершения этого события императора Иоанна, императрица Елена.

Она не могла смириться, что именно Феодора получила Александра. Сама мысль, что ее сестра может быть счастлива, повергала Елену в ярость. Однако надо было сохранять спокойное выражение лица, кругом сидели люди, и Елена внешне не обнаруживала своих чувств. Но стоило ей подойти к сияющей от счастья Феодоре — она не сдержалась и вместо поздравления ядовито прошептала на ухо сестре:

— Ты продолжаешь удивлять меня, Феа. Но будь осторожнее, скоро удивлю тебя я.

Глава 14

Великая императрица Византийская гневалась.

— Если уж Бог наградил тебя умом с пшеничное зерно, так не лезь решать такие вопросы! — кричала она мужу. — Ты думаешь, потом кто-нибудь вспомнит твою доброту? Ты ведешь себя, как твой отец, с одним лишь отличием. Он по крайней мере имел в советниках моего отца, который исправлял его ошибки.

Император Иоанн, однако, тоже был настроен воинственно:

— Коль уж ты вспомнила своего отца, то вспомни и то, что именно ты была инициатором его свержения. Будь он сейчас у власти, империя не скатилась бы в пропасть, в которую, кстати, своими интригами и любовными похождениями затащила ее ты.

Но Елена не слышала мужа.

— Ты дурак, Иоанн. Ты поставил империю на грань катастрофы! Султан Мурад хотел Феодору и, кстати, имел на нее все права. Мне, правда, непонятно, чем она так очаровала его. Обыкновенная самка, сука с красивыми глазками, но ты не должен был выдавать ее замуж, тем более за князя Месимбрии!

— Из-за женщины Мурад не станет начинать войну. Мы живем не в Древней Элладе, и Константинополь не Троя. Твоя сестра — смелая и умная женщина, и она поступила совершенно правильно, убежав из Турции от этого сосунка Мурада! Пойми! Он не собирался на ней жениться. Ты что, хотела бы, чтобы сестра византийской императрицы жила наложницей в гареме турецкого султана? Это же позор! Да, Феодора и Александр приходили ко мне и спрашивали разрешения на этот брак, и, естественно, я его дал. Феодора имеет право на счастье, которое она не смогла получить в браке с Орханом, благодаря чему ты стала императрицей. Твой отец принес ее в жертву, а ты и рада. За что ты ее так ненавидишь? Я считаю, что она намного больше нас заслуживает счастья.

— Ее присутствие здесь опасно для всей империи. И еще, может, ты забыл, что наша дочь вынуждена была выйти за турка благодаря проискам этой шлюхи.

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Александр и Феодора пробудут в Месимбрии несколько месяцев. За это время все утихомирится.

— А Элекса, ее ты забыл?

— Я никого не забыл. Но я не вижу ничего плохого в этом браке. Турция слишком большая и могучая страна, чтобы стесняться связывать с ней Византию династическим союзом.

— Но после бегства Феодоры наша дочь оказалась в опасности. Что, если Мурад захочет на ней выместить свою злобу за побег Феодоры?

— Мурад — благородный мужчина. Он не станет вымещать злость на беззащитном ребенке. Элекса будет спокойно жить в монастыре Святой Анны, и эта история с побегом Феодоры не коснется ее. За это я тебе ручаюсь.