Душа темнее ночи - Марина Серова

– Хватит базлать, не было его там! – вскинул голову Третьяк.

Отлично! Микрофон под моей курткой старательно записывал все, что мы говорили.

– Значит, это был не Сосок, а кто-то другой. Дела это не меняет. Главное то, что вы убили вашего бывшего друга, а повесить это все хотели на меня. Для этого меня привезли в клинику Сосковца и накачали психотропным препаратом.

– Сосок клялся и божился, что ты ничего не вспомнишь, – мрачно сказал Третьяк. – Что ты будешь овощ.

– Вынуждена вас разочаровать! – криво усмехнулась я. – Овощем я не стала, но вот память вы мне повредили основательно. Любая экспертиза признала бы меня в тот момент невменяемой. Вы немного понаблюдали за мной. Моя жизнь в шалмане вас устраивала. Дескать, я после убийства своего клиента попыталась затеряться на социальном дне… Постепенно я, так сказать, социализировалась. Вы испугались, что я могу вспомнить все. Пора было действовать. И только вы собирались предъявить меня, тепленькую, правоохранительным органам, как вдруг произошло непредвиденное – я оказалась на службе у Кипчака. И вы пальцем не могли меня тронуть без того, чтобы не натравить на себя Увекова лично и всю его свору. Кстати, зачем вы его убили? Он же был вашим партнером?

Третьяк издал губами неприличный звук.

– Партнером? Да он был непредсказуемый, как псих в смирительной рубашке.

– Ну-ну. К тому же главное он уже сделал – купил для вас участок. И передал вам права на него. Вы ведь успели заключить какое-то соглашение о долях? О том, что в случае смерти одного из компаньонов остальные наследуют его долю? Даже депутата Дудникова пригласили в вашу шайку для солидности. Кипчак и купился.

Третьяк вынул руку из кармана. Я напряглась. И ничего не произошло.

Внезапно авторитет насторожился. Он повертел головой, вгляделся в темноту – видимо, недоумевал, куда подевались его ребятки.

– Что, Владимир Петрович, меня пора валить? – насмешливо спросила я. – Дали сигнал, а ничего не случилось? Если вы ищете своих наемников, то они тут. Все восемь, в целости и сохранности. – И я постучала по тяжелой дверце холодильника. На лице Третьяка не дрогнул ни один мускул. Надо признать, старый бандит умел держать удар.

Третьяк вгляделся в темноту и спросил:

– Ну и кто у тебя там прячется?

Я оставила вопрос без ответа.

– Вы мне задолжали, Владимир Петрович! – весело сказала я.

– Не припоминаю такого, – отозвался авторитет, изучающее глядя на меня своими медвежьими глазками.

– Ну как же! Вы задолжали мне четыре месяца моей жизни. И вам придется заплатить за это. Ну а в первую очередь за смерть моего клиента, Ильи Сергеевича Авдюшкина…

– А мне ты, гнида, вообще жизнь задолжал, – раздался из темноты голос Кипчака. И Увеков вышел на свет. Я едва не застонала. Рано, ох, рано! Ведь мы все обговорили, продумали до мельчайших деталей! Я и думать не могла, что Кипчак не совладает со своими нервами и явится выяснять отношения со старым бандитом, вместо того чтобы держать его на мушке, обеспечивая нашу безопасность.

Глаза Третьяка расширились от удивления. Покойник с пистолетом – такое не каждый день увидишь…

– А еще ты спал с моей бабой! – сказал Кипчак и выстрелил авторитету прямо в центр лба.

– Нет! – заорала я, но было уже поздно. Третьяк повалился на бетонный пол, как падает подрубленное дерево, и остался лежать безжизненной тушей. Да, с такого расстояния промахнуться крайне трудно…

– Ты что наделал? – напустилась я на Акима. – Я ведь записала все, что он говорил! А как теперь вести процесс? Кто будет давать показания?!

– Женя, опомнись, – усмехнулся Кипчак. – Какой процесс? Какие, на хрен, показания? Ты что, не знаешь, какие люди у него в друзьях ходили, с руки ели… Он бы вышел на волю через неделю – это при том, если бы его вообще закрыли! И нам с тобой мало бы не показалось. Я так думаю, нам вообще больше не жить в этом городишке, если бы я сейчас не вышиб ему мозги…

В полном обалдении я смотрела на Кипчака. А он подошел к трупу и поставил на него ногу – совершенно как охотник, заваливший льва на сафари и теперь желающий фотографий на память.

– Так что я сделал лучше для всех нас, поняла?

– Отдай пистолет, – кипя от ярости, попросила я.

– Да пожалуйста! – Увеков протянул мне мое оружие. – И что теперь?

– Теперь? – Сузив глаза, я смотрела на своего любовника. – Теперь, Аким, мы расстанемся. Сейчас мы выйдем отсюда, я сяду в свою тачку и поеду домой. А куда денешься ты, мне плевать. Кстати, не забудь по дороге в свой роскошный особняк звякнуть в полицию и сообщить, что здесь труп. Ну, если не хочешь, чтобы он тут и остался…

– Женя, я не понимаю, – нахмурился Увеков. – Он ведь был упырь, каких мало. Он тебе угрожал…

– Да, точно. Все так и было, – подтвердила я. – А вот ты, Кипчак, как был бандитом, так им и остался. А это значит, что нам не по пути.

Все получилось так, как я предсказывала. Мы вышли из здания. Ледяной ветер моментально пробрал до костей. Увеков поежился, повыше поднял воротник пальто и направился к воротам, ни разу не оглянувшись.

Я вывела из ангара «шестерку» и даже успела включить зажигание. Но потом вспомнила, что у меня осталось одно дело. Я выскочила из машины и вернулась в здание. С некоторым трудом повернула тугую ручку и распахнула дверцу холодильника. Моим глазам предстали восемь покрасневших от недостатка кислорода бандитских рож. Неудачливые киллеры хватали воздух ртами, как рыбки гуппи.

– Извините, мужики, чуть не забыла, – вздохнула я и покинула помещение. Дальше как-нибудь выберутся сами…

А я села в машину и поехала сама не зная куда.

Опомнилась я возле дома Белогурова. О, вот и отлично! Антоша – тот человек, которого я сейчас не прочь увидеть. Он напоит меня чаем, выслушает новости и посочувствует моим горестям…

Но я жестоко просчиталась. Белогуров был дома. Антоша открыл мне дверь и крайне нелюбезно уставился на меня.

– Привет! – улыбнулась я. – Впустишь или так и буду на пороге стоять?

Журналист неохотно посторонился, пропуская меня в квартиру.

– Слушай, что ты как неродной? – спросила я, усаживаясь на знакомый диванчик. Антон поджал губы совершенно как наша с Милой соседка – пенсионерка таким образом демонстрирует свое неодобрение.

– Антон, я чего-то не пойму, – наконец не выдержала я, – у тебя ко мне какие-то претензии? Тогда изложи мне, что у тебя на душе накипело. А то я ведь сама не догадаюсь…

– Ну надо же! – с большой долей сарказма произнес Антон. – Теперь я тебе зачем-то понадобился! Видимо, ты успела поссориться со своим кратковременным постельным партнером?

– Чего-о? – опешила я. – Антон, что это значит? Что ты себе позволяешь?

– А чего меня стесняться! – В голосе Белогурова звенели слезы. – Вчера вечером я решил посмотреть, как там Женя поживает. Подъезжаю к съемной хате. И что же я вижу? Женя ведет к себе домой Кипчака, легенду преступного мира Тарасова!

– Слушай, Увеков если и был легендой, то лет пятнадцать назад, – попыталась оправдаться я. – И вообще, Антон, какое тебе дело, кого я привожу к себе домой?! Я что-то не пойму: помимо того что ты приватизировал мой образ, так сказать, в Сети, ты посягаешь на меня лично? Так очнись на минуту, вернись к реальности и вспомни: ты мне годишься если не в сыновья, дружок, то в младшие братья точно! И я тебе ничего не обещала, заметь! А что ты там себе нафантазировал – твое личное дело.

Белогуров обиженно сопел.

– В общем, до свидания. Позвони, когда вернешься к реальности! – отчеканила я и захлопнула за собой дверь так, что едва не сорвала ее с петель.

Ну, Белогуров! Не ожидала от него таких корсиканских страстей! Антоша представлялся мне персонажем скорее комическим. Да, парнишка немного мне помог, но это еще не повод предъявлять какие-то претензии… Видите ли, ему не понравилось, что у меня свидание!

При слове «свидание» я вдруг вспомнила о Ксюхе. Да, блондинке можно только посочувствовать. Сегодня она лишилась последнего из своих любовников. Ксения еще не знает, что Третьяк мертв. Жалко несчастную дурочку. Ксюха разом потеряла все.

Интересно, что она хотела мне рассказать? Может, встретиться с ней и пообщаться?

Я набрала номер, предусмотрительно забитый в память телефона. Мне ответил заспанный голос:

– Аллё? Кто это?

– Ксения? Это Женя. Ты хотела встретиться со мной. Я готова.

– Ладно, говори, куда подъехать. – Блондинка просыпалась прямо на глазах.

– Ресторан «Фергана» знаешь? Жду тебя там через полчаса.

И я нажала отбой.

Руля в сторону ресторана Узбека, я размышляла о нелегкой женской доле. Все-таки женщина должна быть самостоятельной. Должна стоять на собственных ногах и отбрасывать свою собственную тень. Вот поглядите на Ксению. Она всегда ставила на мужчин – и что теперь? Блондинка разом лишилась и Увекова, и Третьяка. Возможно, Ксюха еще найдет любителя на свои слегка увядшие прелести, но сильно я бы на это не рассчитывала. Так что я вполне готова предложить бедняжке немного денег за ее информацию. Пусть уедет куда-нибудь…