Душа темнее ночи - Марина Серова

– Ладно, подъезжай ко мне часикам к девяти, – наконец проговорил бандит, и я перевела дух.

– Э-э, не-е-ет! – хитро протянула я. – Так дело не пойдет! Давайте встретимся на нейтральной территории. А то кто я для вас? Просто муха. Хлоп – и нет меня.

– Где? – бросил авторитет. Да, слов понапрасну он тратить не привык…

– А давайте там, где пчелка! – предложила я. – Часиков в десять вечера. Прямо на минус втором уровне.

Третьяк невольно выругался. Видимо, моя осведомленность в его собственных делах бандиту чрезвычайно не понравилась.

– Только вы один приходите! – заторопилась я. – Иначе ничего не будет! Обмен не состоится!

– Какой обмен? – не понял бандит.

– Ну как же! Моей информации на ваши гарантии! – Я продолжала строить дурочку.

– До встречи, – буркнул авторитет и оборвал связь.

Я откинулась на спинку стула и утерла пот со лба.

– Ну что, купился он? – подался вперед Аким.

– Уф! Похоже, сработало!

Кипчак залпом допил кофе и сказал:

– Ну, давай готовиться, что ли.

– Давай, – проговорила я, расстегивая пуговицы на его измятой белой рубашке. Аким удивленно посмотрел на меня, а я прошептала ему на ухо: – Сегодня тебя, возможно, убьют. Или меня. Ну, если уж совсем не повезет, то нас обоих. И я не хочу напрасно терять время…

Первую половину дня мы провели в постели. Но часам к трем засобирались. Я отдала свой пистолет Кипчаку – Акиму предстояло изобразить козырь в рукаве. Своего оружия у Кипчака не было: последние лет десять он повсюду ездил с охраной. К тому же покалеченная рука не давала ему как следует стрелять. Но Аким заверил меня, что прекрасно управляется и левой.

Встреча была назначена на десять вечера. Но я не собиралась ждать так долго – к зданию «Медтеха» наша «шестерка» подкатила уже в половине седьмого.

– Зачем так рано-то? – злился Кипчак. – Не люблю я этот объект… У меня от него мороз по хребту продирает.

– Так надо, – заверила я своего любовника. – Просто доверься мне, ладно? И все будет нормально.

Я была согласна с Увековым – темная громада заброшенного завода по производству медицинского оборудования и на меня нагоняла тоску. Завод стоял со дня смерти хозяина – Ильи Сергеевича Авдюшкина. Сейчас и цеха, и участок находились в собственности Кипчака, который выкупил все это у вдовы. Так что мы без труда проникли в здание. Я отключила сигнализацию – вполне простенькую, и мы оказались на территории. Машину мы загнали в какой-то ангар, чтобы не мозолила глаза нашим гостям.

А в том, что гости вот-вот пожалуют, я ни секунды не сомневалась. Не такой человек Владимир Петрович Третьяк, чтобы позволить себя обыграть. Авторитет пригонит не меньше десятка друзей и соратников по бандитскому ремеслу, к гадалке не ходи. Но и я далеко не маргаритка на лугу…

Минус второй уровень представлял собой подземный этаж. Гулкое эхо наших шагов разрывало пыльную тишину заброшенных цехов. Эти помещения не использовались и при жизни Авдюшкина, так что сюда очень давно не ступала нога человека.

Светя себе фонариком, я внимательно осмотрела помещение. Да, при желании здесь можно развернуть производство больших партий препаратов, и никто не узнает. Посадит Третьяк каких-нибудь гастарбайтеров, которые и по-русски не говорят. Будет держать их взаперти и стеречь, как рабов. А время от времени сменять одну партию дешевой рабочей силы на другую. Это только кажется, что организовать подпольное производство в наше время невозможно. Вспомните «Черкизон» хотя бы… Тем более что у Третьяка большие люди в друзьях ходят, и даже свой карманный депутат имеется.

Наконец я нашла наиболее выигрышную позицию.

– Вот твоя точка, – сказала я Акиму. – Стой здесь и ни в коем случае не вмешивайся. Отсюда тебе будет все отлично видно и слышно. Если Третьяк решит устранить меня собственными руками, прострели ему коленку. А лучше обе. Только смотри не промахнись – он нам еще нужен!

Кипчак молча кивнул. Мы обсудили каждую деталь нашего рискованного предприятия, и говорить больше было не о чем. Если все сложится как надо, у нас будет достаточно времени, чтобы пообщаться…

Я немного поиграла с рубильниками, наконец разобралась, как включается освещение в громадном зале с пустой лентой конвейера посредине. Теперь оставалось только ждать.

Первый визитер возник в дверях зала без четверти восемь. Мысленно я похвалила себя за то, что не послушалась Акима, который советовал подождать, не ехать в такую рань и не торчать в цеху, глотая пыль понапрасну.

Не-ет, голубь мой сизокрылый! Вовсе не понапрасну!

Вслед за первой тенью мелькнул силуэт второго, потом третьего… Я насчитала восемь непрошеных гостей. Братки рассредоточились, занимая наиболее выгодные для стрельбы позиции.

Фишка была в том, что я заранее прошлась по цеху и позиции эти тоже срисовала. Так что мне не составило особого труда подобраться к номеру первому. Неслышно ступая, я приблизилась к мужику, который сопел, ерзал, поудобнее устраиваясь на своей точке, и вырубила его ударом ребром ладони по шее. Ударь я чуть сильнее, и бандюгану конец. А так я только вывела его из строя минут на тридцать-сорок.

Точно так же я поступила со вторым. Потом с третьим. Навестила четвертого. Пятый что-то почувствовал и попытался поднять тревогу, поэтому его я наградила ударом по темени. Кажется, немного перестаралась – рассекла ему кожу. Кровищи будет…

Но времени оказывать бандиту первую помощь у меня не было. Следовало поскорее оказать ее – в смысле помощь – оставшимся товарищам ушибленного. Что я и сделала… В итоге все восемь были успокоены на время. Руки и ноги неудачливым киллерам я замотала промышленным скотчем. Чрезвычайно многофункциональная вещь и продается в обычном хозяйственном магазине! Освободиться от клейкой ленты без помощи режущего предмета невозможно.

Подумав, я сволокла бездыханные тела вниз и по одному запихала в громадный промышленный холодильник. Разумеется, из-за отсутствия электричества холодильник не работал. Но зато тяжелая металлическая дверца позволяла надежно изолировать этих типов.

Я отряхнула руки и прислонилась к дверце, отдуваясь. Да, такая тяжелая работа не для моих хрупких плеч… Но звать Кипчака я не стала – ему полагалось стоять на точке, не двигаясь с места. Воздуха в холодильнике хватит… дайте-ка прикинуть, как вычисляется объем? Ага, часа на два точно хватит. Так что если мы с Акимом уцелеем, то я выпущу бандитов на волю. А вот если нас тут прикончат… Что ж, парни будут нашей погребальной жертвой. В древности в могилу вождя клали коней, рабов, рабынь, само собой, и даже собаку, чтобы ему одному не было грустно в загробном мире. А ведь Кипчак – настоящий вождь. Да еще слегка повернутый на старине и традициях своего народа… Так что жертва будет ему в самый раз.

Третьяк прибыл вовремя – ровно в десять массивная фигура пересекла освещенный проем коридора и встала на пороге.

– Заходите, Владимир Петрович, не стесняйтесь! – крикнула я. – Я уже жду! Прямо заждалась вся!

Третьяк вошел в зал. Я передвинула рубильник на щитке, и одинокий прожектор осветил пятачок, на котором мы стояли. Теперь мы с авторитетом смотрелись, как актеры на сцене. Именно в этом и заключалась моя задумка. Ну и Третьяка тоже, честно сказать.

Не бог весть какая придумка, но действенная – жуть! Смысл ее в том, что твой противник один-одинешенек, а у тебя за спиной союзничек. Ну, или союзнички, как в случае с бандюганами. «Вас много – я одна», только с точностью до наоборот!

И достаточно щелкнуть пальцами, как в твоего противника ударят выстрелы из темноты.

– Ну, я тебя слушаю. – Низкий голос Третьяка эхом отдавался от каменных сводов заброшенного цеха. – Чего ты там базарила про вдову Ильи? Что она тебе рассказала?

Тяжелый взгляд авторитета буравил мне переносицу.

– Вдова рассказала мне, что вы были школьным другом ее мужа. Что помогли ему с приватизацией этого вот предприятия. Думаю, она была не вполне законной… но что теперь говорить – дело давнее…

Третьяк мрачно уставился на меня. Руки он держал в карманах пальто. И то ли кулаки у него были размером с дыню каждый, то ли у него там пара стволов…

– Вот и все, что мне рассказал вдова, – подытожила я. – А насчет остального я сама догадалась. Вы решили организовать на «Медтехе» производство каких-то запрещенных веществ. Что? Наркотики? Или психотропные препараты для нужд клиники вашего друга Сосковца?

Третьяк молчал.

– Ну, сейчас это не так уж важно. Главное, что Авдюшкин отказался. И вы его убрали.

– Не пойму, чего ты гонишь, – мотнул лобастой башкой авторитет. – Фантазии какие-то…

– Ну почему же фантазии? Я ведь была там, не забыли? Я охраняла Илью Сергеевича в ночь покушения и прекрасно видела, что аэрозолем в салон брызнул именно ваш приятель Сосок.

– Хватит базлать, не было его там! – вскинул голову Третьяк.