Пронзенное сердце - Сьюзен Кинг

Черный Шип сорвал цветок, желтый, словно само солнце, и душистый, и провел им по ее щеке. Она подняла руку, чтобы пальцами ощутить эту свежую и мягкую влажность, не в силах отвести взгляд от лица своего покровителя.

Внезапно Черный Шип поднял голову и пристально взглянул куда-то в сторону. Потом схватил Эмилин за плечи и резко потянул ее вниз, пригнувшись и сам. Девушка не успела и пискнуть, как оказалась на земле, за стволом упавшего дерева, а мужчина тяжело навалился на нее своим телом. Она еле дышала.

— Сэр, — прошептала она в испуге, стараясь отпихнуть его, — я скромная женщина…

Он прикрыл ей рот рукой и всем своим крепким телом прижал ее к земле.

— Твоя добродетель в полной безопасности! Тихо! — прошептал он прямо ей в ухо. Короткая борода щекотала шею, а грубый кожаный воротник плаща больно врезался в плечо. Так они и лежали — дыша, словно один человек, слив воедино свои тела.

Наконец и Эмилин начала различать в лесной тиши звуки. Ей послышался стук копыт. Черный Шип поднял голову, вглядываясь в заросли. Девушка тоже попыталась приподняться. Но ей тут же жестом приказали снова лечь.

Стук копыт и голоса нескольких всадников приближались и становились все яснее. Рука Черного Шипа прикрывала рот девушки, а дыхание его было едва слышно, хотя и дышал он почти в самое ухо Эмилин. Она чувствовала запахи дыма, кожи, весенних цветов — так пахла его рука. Видя, как пульсирует вена на его шее, она ощущала биение его сердца.

А ее собственное сердце стучало в яростном ритме — как будто в ответ. Странно, но это тяжелое тело казалось родным. Девушка положила руку на спину мужчины, а он лишь плотнее прижал пальцы к ее губам.

Черный Шип снова повернул голову, чтобы прислушаться, и Эмилин поразилась: его ресницы, как черный бархат, обрамляли драгоценные камни зеленых глаз. Эмилин была так близко, что видела каждую черточку этого уже знакомого и в то же время всегда нового лица.

Через некоторое время Шип медленно убрал руку от ее рта, нахмурившись и жестом показав, что необходимо молчать. Он пошевелился, освободил ее тело и растянулся рядом на зеленом травяном ковре. Эмилин потянулась; папоротник ласкал ее щеку и гладил плечи, а желтые лепестки первоцвета падали, покрывая все вокруг. Мужчина нежным движением убрал лепестки с ее лица и, опершись головой на руку, внимательно взглянул ей в глаза.

— Черт подери! — тихонько прошептал он. Эмилин все поняла:

— Это Шавен?

— Да, — резко выдохнул он. Эмилин терпеливо ждала, когда же он снова заговорит, но он лежал тихо, едва заметным движением поглаживая ее по плечу. Сердце ее отвечало на каждое прикосновение.

Взгляд мужчины блуждал по верхушкам деревьев. Казалось, он думал о чем-то.

— Черный Шип!

— Да?

Странное чувство охватило ее: ей казалось, будто она тает. Хотелось придвинуться ближе, чтобы глубже почувствовать тепло и силу, излучаемую его телом, чтобы вобрать это тепло в себя. И все-таки двигаться было страшно: он мог перестать поглаживать ее, мог даже подняться с земли.

— Они не вернутся?

— Скорее всего, нет. Никого здесь не найдут и поедут дальше. — Мужчина сжал ее плечо, потом глубоко вздохнул и сел. Бедняжка Эмилин не смогла скрыть своего разочарования. — Пойдем, девочка, — Черный Шип протянул ей руку. — Тебе нечего делать в этом лесу.

Как будто и, не видя протянутой руки, Эмилин встала и отряхнула плащ. А когда подняла глаза, увидела, что повелитель протягивает ей букет цветов.

— Вот, возьми! Ведь мы спустились с холма из-за них.

Мужчина смотрел на нее прямо, и Эмилин не смогла сдержать улыбку, принимая букет из его рук. Аккуратно, одним пальцем, он взял ее за подбородок и заглянул в лицо:

— Ты все еще боишься? Не бойся, они уехали. Эмилин молча отрицательно покачала головой и застенчиво отвернулась, сделав вид, что нюхает цветы. Разве могла она признаться, что испугалась собственных чувств — настоятельной, все разрушающей потребности быть в его объятиях, все равно, в лесу или еще где-нибудь, но как можно дольше!

— Миледи! — наконец прошептал Черный Шип. Девушка с надеждой взглянула на него. Он подошел поближе и, подняв руку, дотронулся до ее лица, проведя пальцами по щеке. Нагнулся — тело ее внезапно стало тяжелым и горячим, колени дрожали.

Его губы оказались мягкими, теплыми и сухими — просто поцелуй, короткий и нежный. Когда он закончился, Эмилин молча взглянула в глаза своего повелителя и прильнула к нему, чувствуя, что нуждается в большем, но, не зная, как и чего попросить. Она положила руку ему на грудь, ощущая прохладу кожаной одежды и мягкое биение его сердца.

Черный Шип обнял ее за талию и привлек к себе. Его губы снова ласкали ее. Эмилин почувствовала, что голова ее кружится — пришлось вздохнуть поглубже.

Обхватив обеими руками его голову, она сама смело поцеловала своего спасителя; его губы были все еще изысканно-нежны, слегка сдержанны, и странно — девушка ощущала в его поцелуе едва заметную неуверенность.

Черный Шип отстранился, и Эмилин неуверенно заглянула ему в глаза. Нежно прикоснувшись пальцем к щеке девушки, он мягко и чуть расстроенно улыбнулся:

— Простите, миледи, но вы же дали слово другому — кто бы он ни был!

— Нет — выдохнула Эмилин, и в голосе ее прозвучал испуг. — Я никому не давала слова!

Едва заметное облако омрачило лицо мужчины, и он медленно опустил руку. Потом поднял свой лук и отвернулся, глядя в сторону.

— Вам пора возвращаться в пещеру, — тихо произнес он. — А мне нужно зайти в деревню — узнать, что слышно о конвое.

Эмилин в замешательстве молча стояла, глядя на человека, который неожиданно стал ей так дорог. Он снова повернулся к ней:

— Ну, идите же! — в голосе его прозвучало нетерпение.

Эмилин все так же молча пошла вверх по склону. Всем своим существом она ощущала его взгляд. А через несколько мгновений услышала тихие шаги — Черный Шип уходил в противоположную сторону.

Веселая незатейливая песенка то приближалась, то вновь уносилась вдаль. В сумерках голоса становились слышнее — значит, певцы поднимались вверх по склону, потом вновь затихали: праздничное шествие уходило в сторону. Эмилин пристально вглядывалась вдаль, пытаясь рассмотреть что-нибудь в вечернем свете сквозь ветки деревьев, закрывавшие вход в пещеру.

Неожиданно она увидела его — в голубоватой сумеречной дымке Черный Шип стоял, прислонившись к стволу сухого, вывороченного бурей дуба. Корни дерева казались растопыренной когтистой лапой на фоне бледно-лилового неба. Эмилин быстро накинула плащ и вышла из пещеры.

Он сразу заметил ее меж густых деревьев и кивком головы попросил подойти ближе. Со стремительно бьющимся сердцем девушка приблизилась.