Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

– Почем я знаю? На усыновление отдали скорее всего.

– Боже мой.

Наступила тишина. Томас видел, что в душе Аннетты бушует буря страстей. Как же так, почему его подстерегают неприятности, когда жизнь идет по накатанной колее? Неизвестно, с чем приходила Кейт Колсон, но ее посещение не сулило ничего хорошего. Придется с ней разобраться, чтобы не стояла у него на пути. Ему не привыкать.

Черты его лица исказились. Аннетта нарушила молчание:

– Ублюдок, ты ей сделал ребенка. А я выплакала все глаза, умоляла, чтобы ты разрешил мне родить!

– Это нужно не тебе, а твоему папочке, который мечтает о внуках.

– Неправда, – вспылила Аннетта. – Ребенок нужен мне самой.

Томас окинул ее циничным взглядом:

– Тебе? Что ты можешь ему дать? – Он жестоко рассмеялся. – Разве что виски вместо молока – с пьяных глаз.

– Ах ты, ублюдок!

Томас устало вздохнул:

– Руганью ты ничего не добьешься. И потом, не я виноват, что ты не можешь родить. Я бесплодием не страдаю. Вот это и расскажи своему папочке.

– Я еще подумаю, не рассказать ли ему про Кейт Колсон.

На лице Томаса отразилось бешенство.

– Не советую. Тогда я ему такое расскажу про его доченьку, что старика удар хватит.

Аннетта замахнулась. Томас схватил ее за костлявое запястье и дыхнул злобой ей в лицо:

– Ах так, руку на меня поднимать вздумала? – Он грубо оттолкнул ее и пошел к двери.

– Чтоб ты сгорел в аду, подонок! – крикнула Аннетта ему вслед.

Томас не обернулся.

Глава 24

Юридическая контора «Джонс и Страссберг» в деловой части Остина представляла собой весьма солидное учреждение. Контора была основана Уильямом Джонсом в конце прошлого века, и занимаемое ею здание вносило немалый вклад в историческое обаяние города.

В штат фирмы принимались только такие юристы, чей престиж был неоспорим. Каждый служащий конторы проникался уверенностью, что быть членом этой команды – высокая честь.

Кейт, безусловно, тоже была уверена в этом. Чувство, похожее на благоговение, охватывало ее даже сейчас, когда она въезжала на территорию автостоянки, примыкающую к зданию конторы. С таким же благоговением приняла она несколько лет назад приглашение поступить сюда на работу, хотя ей и предстояло начать с самой нижней ступеньки служебной лестницы и собственными силами прокладывать себе путь наверх. Такая перспектива ее не пугала: трудности восхождения она преодолевала с боевым азартом.

Тем не менее этот путь не был для нее усыпан розами. Выпадали и на ее долю черные дни разочарований, душевной боли и крушения надежд; из них, возможно, самым памятным был скандал с участием Дэйва Нильсена и Харлена Мура.

Кейт редко наведывалась в эту контору: в сутках оказывалось слишком мало часов, чтобы она могла позволить себе выкроить время для такого визита. Но сегодня у нее было веское основание для посещения конторы. Ее бывший босс, Уильям Джонс-третий, теперешний глава фирмы, позвонил и едва ли не потребовал, чтобы Кейт зашла к нему. Она предположила, что он собирается поддержать ее кандидатуру на предстоящих выборах.

Для поездки в контору Кейт заранее обдумала свой наряд. Она выбрала эффектный шелковый костюм топазового цвета с юбкой чуть выше колена. Простая золотая цепочка поблескивала поверх блузки из шелка. Волосы, как обычно, были уложены на затылке.

Наслаждаясь этим прежним чувством радостного возбуждения, Кейт вышла из машины. Утреннее солнце, не успевшее еще высоко подняться, осветило ее своими лучами. Она задержалась у машины и, прищурившись, взглянула на небо. О лучшем дне и мечтать невозможно, сказала она себе самой, хотя весна, в общем, была слишком сухой и потому не очень-то обнадеживающей для фермеров.

Спустившись с небес на землю, Кейт прошла в здание, полная решимости получить максимум удовольствия от этого неожиданного визита.

… График работы в суде во второй половине дня был перегружен разными делами, связанными с торговлей наркотиками и с вопросами опеки над детьми. Однако самой верхней строчкой в ее расписании на сегодня было напоминание: позвонить в штаб-квартиру Томаса в Сан-Антонио, чтобы выяснить, вернулся ли тот из России.

Она звонила туда уже дважды, и каждый раз отказывалась назвать свое имя. Оба раза ей сообщали, что возвращения преподобного Дженнингса ожидают в течение ближайшей недели.

В следующей строке – после имени Томаса – было имя Сойера Брока. Она должна была ему позвонить после того, как получит какую-нибудь информацию от Томаса. И тогда, вероятно, Сойср сможет отыскать ее дочь.

Внезапная дрожь пробежала по телу Кейт при мысли о том, что она действительно увидит Сэйру во плоти, а не просто в своем воображении. Если Сойер Брок сделает свое дело, она сама сумеет совладать с чем угодно и даже с неуместным физическим влечением, которое – Кейт вынуждена была признать – она испытывала к этому человеку.

Кейт вошла в главный вестибюль. Он был исключительно уютен; обстановку его составляли два дивана, обтянутые желтовато-коричневой кожей, и четыре или пять кожаных кресел. На одном из низких столиков со стеклянными столешницами лежало несколько деловых и популярных журналов. Сводчатый потолок был застеклен; свет струился через него на многочисленные живые растения и дорогие картины, развешанные на стенах.

Кейт задержалась на минутку, чтобы переброситься парой слов с дежурным клерком и несколькими служащими, затем вошла на эскалатор и поднялась на верхний этаж, где располагались рабочие помещения Билла Джонса.

Его секретарша встретила Кейт широкой улыбкой.

– Доброе утро, судья. Выглядите вы великолепно, как всегда.

– Спасибо, Бренда. И вы тоже.

Бренда оторвалась от своих дел и подперла подбооодок ладонью; в глазах ее светился неподдельный интерес.

– Как дела в суде?

Кейт улыбнулась:

– Дел невпроворот.

– Много гадкого случается, правда?

– Бывают дни, когда мне кажется, что я нахожусь не в суде, а в зоопарке во время кормления зверей, – такой там ажиотаж.

Бренда засмеялась, отчего заколыхались локончики на ее кудрявой голове и вся ее полная фигура.

– Можно подумать, что речь идет о другом мире.

– Так оно и есть. Но я скучаю по вашей фирме.

– А мы скучаем без вас, – сердечно откликнулась Бренда, – особенно мистер Джонс.

– И мне тоже не хватает его. Сейчас можно зайти к нему? Если он занят, я хотела бы забежать в свой прежний кабинет и повидать мою секретаршу. – Кейт засмеялась. – Наверное, следовало бы сказать «экс-секретаршу».

– Да, вот кому по-настоящему вас недостает.

– Это чувство у нас взаимно.