Разоблачая наследницу (ЛП) - Дженнифер Аподака

Хант пошёл за ней вниз по коридору справа. Они прошли ванную и гостевую спальню, затем зашли в главную. Массивная кровать стояла лицом к французской двери с видом на скалы и океан. Ему это очень нравилось, пока он не думал о том, что в её кровати лежал другой мужчина, прикасался к ней.

Мужчина сомкнул челюсть при воспоминании о том, как она рассказывала, что её бывшему она нравилась подготовленной к камере, с макияжем и причёской, в безвкусном белье. Для него ей требовалось носить только желание его прикосновения.

— Моё новое постельное бельё привезли, — она провела рукой по белоснежному пледу, затем коснулась горы бледно-голубых подушек. — Оно идеально, лучше, чем на фотографии. Мне очень нравится.

Ему потребовалась секунда, чтобы мысленно всё осознать.

— Ты заказала новую кровать? Тебя здесь даже не было.

— Моя домработница разобралась с доставкой, постирала новое постельное бельё и застелила кровать.

Пока он смотрел, как она проводит пальцами по мягкому плюшевому пледу, у него закипала кровь. Он подошёл ближе и обвил Алиссу руками. Прижимая Лисси к своему телу, он чувствовал себя чертовски хорошо, её запах ванили и солнечного света заполнял его лёгкие.

— Хочешь поваляться на своём новом белье? — он хотел её, чёрт возьми, он всегда хотел её, но день был долгий. — Если ты слишком устала для секса, мы можем посмотреть фильм, пока ты не заснёшь.

Она всегда скручивалась на нём как котёнок и засыпала.

Алисса развернулась в его руках и поцеловала его, крадя дыхание и делая член твёрже.

— Я хочу тебе кое-что показать, — она схватила его за руку, затем сделала паузу, в её карих глазах появился блеск. — Мы можем взять с собой презерватив.

Это подстегнуло его интерес. Напряжение, которое таилось в выражении её лица весь вечер, исчезло, как только они приехали к Максин и увидели, что она, кажется, в порядке, не считая пламенной ярости на Мэддена. Теперь глаза Лисси стали ярче от искр сексуального озорства и небольшой застенчивости или нервозности. Засунув в карман презерватив, он спросил.

— Ты меня соблазняешь?

Она схватила его за руку.

— Пойдём, и узнаешь.

Они прошли через гостиную и кухню в другой коридор, в конце которого находился ведущий вниз лестничный пролёт. Извилистый и холодный. Лестница вела в залитую солнцем комнату отдыха. Это крыло дома было за гаражом и на нижнем конце склона скалы, создавая нижний этаж. Здесь не было никакого признака профессионального декоратора. Она покрасила стены светло-оранжевым, который напоминал ему о последнем луче света, когда солнце садилось за океан. Там стоял коричневый кожаный диван, лицом к огромному плазменному телевизору. Позади стоял стол для пинг-понга. На другом конце комнаты была раздвижная дверь на крошечный, но достаточно большой балкон, чтобы вместить пару стульев, с надёжными железными перилами и обрывом, ведущим к пляжу и океану. Прекрасным и, вероятно, коварным. Лисси действительно не боялась высоты.

Впритык к лестничной стенке стоял небольшой извилистый бар с раковиной и стульями. Стена за этим баром привлекла всё его внимание. На ней были искусно расположены дюжины фотографий. На многих из них были изображены дети, а на некоторых взрослые с физическими проблемами, но все улыбались. С некоторыми были собаки-поводыри.

Эта комната отображала настоящую Лисси. Пока он изучал фотографии, одна из них поймала его интерес.

— Это твои родители, — он не помнил, чтобы когда-либо встречал её отца до его смерти, но видел фотографии. Эта была сделана на фоне ярко-голубого неба, в окружении... — Руины замка?

— Там мой папа попросил маму выйти за него замуж, в Шотландии, вдали от мании Голливуда, которая окружала маму в то время. Они там выглядели такими счастливыми.

Ох, теперь он понял причину её желания поехать в Шотландию. У неё было больше фотографий, много снимков его и его семьи.

— Здесь два пустых места.

— Нейт. Я сняла их в тот вечер, когда отдала ему кольцо. Если я занимаюсь работой, это происходит наверху, но эта комната моя, и я не хочу видеть его здесь. Кроме того, он считал эту комнату аляповатой и хотел, чтобы я её переделала в театральный зал.

Хант был бы идеально счастлив на диване с пивом, смотря экшены или свой любимый чемпионат по борьбе без правил.

— Тебе не нравятся верхние этажи?

Её лицо исказила гримаса.

— Мне нравится балкон и моя спальня, остальное скучное и ничем не выдающееся.

— Милая, я не уверен, что ты ведёшь себя правильно как наследница. У тебя есть деньги, чтобы сделать свой дом таким, как ты захочешь.

— Я сделала. У меня есть эта комната и встроенный лифт.

— Где лифт?

— Скрытая панель в коридоре к лестнице.

Зачем она...? Он перевёл взгляд на фотографии.

— Для твоих друзей?

Несколько из них были в инвалидных креслах.

— Иногда мы тут собираемся. Играем в пинг-понг или смотрим телевизор, — она потянула его за руку. — У меня есть ещё, что тебе показать.

Она провела его мимо маленького кабинета и ванной в последнюю комнату.

Первым, что он увидел, был вращающийся стол, используемый для лепки. Также там был прочный рабочий стол, нагруженный сумками, стул, шкафчик и мягкое кресло с невысокой спинкой, которое выглядело удобным.

— Я подумала, что ты можешь использовать это как свою мастерскую, пока мы здесь. У этой двери есть замки. Когда Купер ставил новые замки, я попросила его сделать отдельный для этой комнаты. Я дам тебе ключ. Сюда никто не войдёт. Ты можешь распоряжаться комнатой как хочешь. Если тебе нужно больше вещей, мы их достанем.

Несколько секунд он просто стоял на месте, её слова проникали в него, пока он пытался обдумать смысл комнаты. Мастерская. Чтобы лепить. Наконец, её тишина привлекла его внимание. Положив руки ей на плечи, он выпалил.

— Это ты сделала? Когда?

— После того, как в коттедже ты рассказал мне, как важна твоя студия. Я посоветовалась с Эрин и заказала всё, и всё доставили. Джесси, моя домработница, поставила всё сюда, — она прикусила губу, нервно колеблясь. — Как бы долго мы здесь ни пробыли, я хотела, чтобы у тебя было это, на случай, если тебе будут сниться кошмары, и тебе нужно будет полепить или если просто захочешь. У тебя есть своё собственное пространство.

Лисси слышала его и заботилась достаточно, чтобы сделать это. Его разум это поражало.

— Тебе не обязательно это использовать. Это была просто мысль. Ничего особенного.

Это было чертовски особенно, так особенно, что у него сжималось горло. Она понимала его необходимость лепить. Он притянул её в свои объятия.

— Мне нравится, спасибо, Лисси. Это идеально.

От её улыбки у него внутри всё зажглось.