Фауст - Лео Руикби

Мы видим, как Мефистофель появляется то там, то здесь и всегда в разном обличье. В «Седьмой книге Моисея» из сборника Geister Commando духа Mephistophilis называют среди семи великих князей.

«Mephistofilis готов служить, и он является в молодом виде. Он горазд в любого рода искусстве, его зовут духом Сервосом, или “нахальным”. Он быстро доставляет сокровища со всей земли и из её глубин»{171}.

Когда Марло писал текст для своего «Мефистофеля», имя этого духа не нуждалось в пояснении. Для создания характера Марло не требовалось ничего, кроме признания самого духа о том, кто его хозяин: «Я лишь слуга смиренный Люцифера». Когда в XVIII веке к этой теме обратился Гёте, он описал Мефистофеля как «дух отрицания». Кстати, в поэме Гёте нет упоминания о Люцифере – потому, что дьяволом оказался сам Мефистофель{172}.

Это истинно драматическое развитие. Демонический подмастерье, будь он хоть слугой, хоть «князем», впечатляет театральную или читающую публику гораздо меньше, чем сам дьявол. Впрочем, здесь кроется явная ошибка. Дело в том, что руководство по магии «Кодекс 849» предусматривало собственные процедуры для заклинания Сатаны – и это не исключение. Известна ещё одна хранящаяся в Праге немецкая рукопись XV века, дающая пример относительно короткого и непосредственного обращения к дьяволу{173}. Если Фауст действительно намеревался вызвать дьявола, у него хватало вариантов для выбора заклинания. Если верить легенде, вместо дьявола Фауст избрал Мефистофеля. Очевидно, у него были причины.

Разговор с дьяволом

Из «Разговоров запросто» Эразма Роттердамского можно узнать о том, что «дьявол лёгок на помине», и эта фраза вполне наглядно показывает власть имени. Имена действительно обладали магией. Имена могли влиять на ход событий. Имена заставляли демонов выйти из ада. Чтобы узнать истинное имя демона, нужно было знать тайное имя, заставляющее его повиноваться. Впрочем, здесь мага ожидала проблема. Переменчивым был не только внешний облик Мефистофеля, но и его имя.

В «народной книге» о Фаусте этот демон впервые появляется под именем Mephostophiles. Такая же форма имени была использована в «Вольфенбюттельской рукописи», опубликованной примерно в 1580 году. Это написание впервые появилось в английском переводе книги Шписа, выполненном автором с инициалами P.F., и использовалось до 1755 года. В пьесе Марло о докторе Фаусте издания 1604 года демона зовут Mephastophilis, а в издании 1616 года – Mephostophilis. В приписываемых Фаусту магических текстах мы встречаем Мефистофеля, Мефистофилеса, Мефистофилуса и Мефистофелиса. Другие формы, в том числе Мемостофиль, Мегастофиль и Мефостофиль, встречаются в кукольных пьесах и легендах, написанных в период с XVI по XVIII век. Всего известно не менее 19 вариантов написания этого имени{174}.

Несмотря на обилие вариантов, ни один из которых не выглядит удачным (в основном из-за пренебрежительного отношения к орфографии в прошлые века), это имя использовалось и продолжает использоваться в колдовских заклинаниях. Но кто или что такое Мефистофель? Возможно, это имя кажется загадочным, но на самом деле не несёт никакого смысла? Гёте, чьё творчество тесно связано с легендой о Фаусте, в 1829 году писал Карлу Цельтеру, что ничего не знает о значении и происхождении имени Мефистофель. Но имя важно не само по себе. Оно содержит определённые указания, даже если не верить, что знание правильного имени помогает вызывать духа из его бездонного логова.

Существуют интересные теории о лингвистических корнях составных частей этого имени. Недавно я прочитал о том, что оно родилось в Древней Месопотамии и пришло к нам из Греции. То же самое говорил первый исследователь, занимавшийся с этой проблемой. В 1599 году Видман выдвинул предположение о, как он выразился, «персидском» происхождении имени Мефистофель. Однако, как выясняется, этот след был ложным.

Общим для многих имён так называемых демонов оказывается то, что они происходят из пантеона языческих богов, особенно это касается имён, отличных от древнееврейских. Так мы находим филистимлянского бога Баал-Зебула, «князя Баала», центром почитания которого был город Екрон. Кстати, евреи высмеивали этого бога, называя Вельзевулом (то есть «князем нечистых»), или умышленно искажали имя и называли его Баал-Зебубом (то есть «повелителем мух»), что было указанием на древнее ханаанское божество. Ещё одного ближневосточного бога по имени Берит мы встречали ранее в заклинаниях из «Кодекса 849»: Баал-Берит, «князь соглашений». Сходным образом имя демона Асмодея, упомянутого в одном из апокрифических Евангелий, в «Книге Товит», на самом деле является искажением имени древнеиранского божества Аэшма-Дэва.

Хотя мы не находим бога по имени Мефостофилес или Мефистофелес, в римской мифологии можно встретить богиню по имени Мефитис. В сонме богов Мефитис отвечала за такую неприятную задачу, как «предотвращение зловонных испарений». В современном языке это имя сохранилось в английском слове mephitis, означающем «зловоние, ядовитые испарения», а также в научном названии скунса, Mephitis mephitis. Предположение о том, что Мефистофель каким-то образом получил имя богини Мефитис, выглядит интересным, поскольку считается, что демонические духи проявляют себя зловонием. Однако, судя по источникам, появление Мефистофеля не сопровождалось какими-либо конкретными запахами. Добавив к «мефитис» в качестве окончания греческое слово «филос» (что может означать друга или любовника), получаем термин, означающий что-то вроде «друга зловония». В 1836 году Вебер (W. Weber) писал, что это имя обозначает тварь, восставшую из ада и источающую неприятный запах. Как бы мы ни интерпретировали эту вполне правдоподобную версию, ясно одно: «мефитис» не равно «Мефосто-».

Если в книгах по магии упоминается тысяча или более имён духов, то для чего придумывать ещё одно? Магия всегда совершалась с использованием традиционных заклинаний и древних имён. В магии всегда использовались забытые языки. Стремление к аутентичности связано с желанием использовать первоначальные слова того языка, на котором Адам произносил названия растений и животных, – потому, что изначальный язык, как считалось, пронизан самой сутью вещей. Здесь слово перестаёт быть знаком: по сути, слово становится всем миром. Хотя неподготовленным людям кажется, что магические имена нужны лишь для создания внешнего эффекта, на самом деле это не так.

«Мефостофилес», как и все вариации этого имени, – это вовсе не имя одного из духов древности. Достойно особого упоминания то, что имени Мефистофель нет в адской иерархии Вира, изложенной в его фундаментальной работе 1577 года «Псевдомонархия демонов». Это имя впервые появилось в XVI веке, исключительно в связи с Фаустом и только в легендах и вторичных источниках. Первое упоминание Мефистофеля помимо «народной» книги о Фаусте было сделано лишь в 1597 году немецким драматургом Якобом Айрером. Напрашивается вывод, что Мефистофель – не имя настоящего духа, не имя одной из древних или грядущих сил, а всего лишь выдумка писателя. Однако это имя может иметь некое, возможно, особое значение, раз его придумали намеренно.