Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   - Я боюсь его, - призналась она. - Он как... машина.

   - Он - один из старейших вампиров, - огоньки свечей, отражающиеся в стекле, поблёскивали в глазах старейшей: отражения отражений. - Один из наших богов.

   - В таком случае, нам ли рассуждать о божественных планах!

   - История Дара - это история становления carere morte. Разве тебе это не будоражит воображение?

   Вампирша пожала плечами.

   - Владыка прав, с годами я стала видеть хуже, - печально заметила Кларисса. - Слишком много дорог, слишком много имён... Так значит, светловолосый мальчик, которого я заметила в гостиной, подлетая, сын твоей сестры?

   - Да, Винсент, - Мира неприязненно ожидала следующего возгласа: "Он же просто копия Алана! Что ты задумала, подруга?" Но Кларисса молчала, и она продолжила иронически, злобно:

   - Все вокруг воображают, что я хочу его инициировать, что я вижу в нём Алана! То, что они похожи, даёт мне лишний повод сделать всё, чтобы Винсент не узнал нашего проклятия. Я люблю его, как сына.

   - Он не твой сын. Ты вновь опасно развлекаешься, - вздохнула Кларисса. Она рассеянно следила взглядом за отражениями огоньков в стекле, и отражения отражений в её туманных глазах плясали в том же ритме. Мира затихла, ожидая пророческих слов старейшей.

   - Помнишь наш последний разговор в Доне? Помнишь, что я говорила тебе тогда? - промолвила Кларисса. - Не все вампиры способны вынести вечность. Многие и многие сходят с ума, боясь дать этому название, ищут свою смерть и находят. И Пустота поглощает их, - её голос зазвенел не как треснувший бокал - как струна. - Ты же достаточно сильна и холодна, ты будешь жить долго, очень долго, однажды ты станешь хозяйкой. Но в своей вечности ты должна быть одна. Ты ещё полюбишь своё одиночество. Ты - разрушительница, Хаос любит тебя. Никто не задержится рядом с тобой. Все они сгинут - смертные ли, бессмертные: это земля рушится вокруг тебя... Я говорила тогда и повторю сейчас: не привязывайся! Беги из этого дома, пока не погубила дорогих тебе людей.

   Мира опустила голову, закрылась волосами, чтобы подруга не увидела её слёз.

   - Алана погубила не я. То, что ты говоришь, жестоко. Я не делала зла никому из друзей.

   Улыбались лишь глаза Пророчицы, но не губы, как всегда:

   - Для тебя ещё не настало время платить. Но когда оно придёт, ты вспомнишь мои слова. И знаешь...

   - Что? - не зная, чего ждать, ощетинилась вампирша.

   - Я могу сказать, когда придёт время платить, Мира. И это будет очень скоро по меркам бессмертных! Ты знаешь, есть люди, способные различать вампиров среди людей? Глаза твоего племянника так пронзительны! Несомненно, у него есть этот дар.

   - Дар?

   - Лет через пять он научится им пользоваться, и ты больше не сможешь скрывать свою суть.

   - Но сейчас он...

   - Не видит в тебе вампира. Он ещё мал и не понимает своей силы. Пять лет, Мира.

   Вампирша долго молчала, потом засмеялась:

   - Вот, опять. Кларисса, ты золото. Ты опять говоришь золотые слова. Чем мне отблагодарить тебя, подруга?

   - Не стоит, - первый раз Мира видела её улыбку. - Интересная история! Сколько нитей сплетено здесь, в цитадели! Дар, планы Владыки, твои планы - компоненты взрывчатой смеси... Прощай, подруга, - она скользнула к окну, сжала на прощание в холодных узких ладонях ладонь Миры, - я замечталась здесь с тобой... Карда ждёт!

   - Да, Карда, - растерянно повторила за ней Мира. - Я чем-то обидела тебя?

   - Нет, - серые глаза совсем потухли, в них больше не плясали отражения огоньков свечей.

   - Тогда лети, - легко разрешила Мира. - Встретимся ещё, когда-нибудь.

   - Последнее: защита твоего дома хороша, но недостаточна, когда хранишь в нём такое сокровище. Займись этим.

   - Хорошо...

   Кларисса преобразилась, серебристые рукава платья обернулись серыми мягкими крыльями. Бесшумный взмах - и она растаяла в ночи. Старейшая, добровольная затворница, быстро уставала от разговоров.

   Мира вышла в сад. Белели дорожки, устланные... нет, не снегом - лепестками: яблони отцветали. Подул ветер, и новая порция их, похожая на конфетти, закружилась в воздухе.

   - Тётушка, у тебя опять бессонница?

   Мира обернулась, недовольная тем, что племяннику удалось подобраться к ней незаметно, и ещё больше - смелым вопросом:

   - Что ты здесь делаешь? Иди в дом, сейчас же!

   - Сейчас пойду, - покорно согласился Винсент, но не уходил.

   - Ну что ты, солнышко? - Мира наклонилась к нему, чуть улыбнулась, пряча клыки. - Всё-таки, что случилось?

   - Только не пугайся. Что нужно сделать, чтобы стать вампиром?

   - Что за странный вопрос?

   - Мы поспорили с Тони Дэртоном о сказках, - последовал быстрый, точный ответ. - Так что нужно? Достаточно, чтобы вампир выпил твоей крови?

   - Нет, - Мира отчаянно желала, чтобы её смех звучал искренне, слова выговаривались с трудом. - Для этого человек должен принять каплю бессмертной крови, если верить сказкам.

   Вампирша с ужасом смотрела на ребёнка.

   - Значит, я выиграл, - беззаботно улыбнулся Винсент. - Спокойной ночи, тётушка.

   Мира только усмехнулась: совсем никого не боится, маленькое чудовище!

   "Глупый детский спор, успокойся, - и, глядя, как он уходит по тропке к дому, - пять лет, Мира. Ещё пять лет...".

   Следующей ночью она танцевала на балу у Дэви. В логове Ночи собрались бессмертные со всей Термины, древнего Северного Княжества.

   После гранд-марша началась первая часть танцевальной программы. Эти старинные танцы вампирша больше любила наблюдать со стороны, чем танцевать, тем более что фигуры знала очень плохо... как и большинство присутствующих: танцующих было немного.

   Мира прогулялась в коридорах близ главного зала, нашла Алису Тэрре и Селену Ингенс и завела с ними беседу. Алиса была грустна. Она равнодушно подавала реплики, то и дело бросая печальные томные взгляды в сторону балкона. Там в одиночестве скучал Владыка. Мира поглядела на Дэви и вздрогнула, вспомнив Зеркальную галерею.

   - Неужели ты совсем-совсем не боишься его? - не удержавшись, спросила она вампиршу. Алиса на секунду смешалась, но ответила резво:

   - Господина боится тот, кто боится своей сути. Сути Тьмы... - путано объяснила она и поглядела с превосходством. Её причёску венчала не то диадема, не то тиара, алое платье с пышной юбкой оказалось самым ярким на этом балу. В глубоком вырезе лифа притаился паук из драгоценных каменьев.

   "Фанатичка", - печально подумала Мира.

   - Надеешься стать его фавориткой? - засмеялась она вслух. - Все старейшие бесполы. На третьей сотне лет забываешь о влечении полов. Тебе не стать его любовницей, Алиса.