Дьявольский кредит - Алексей Алимов

- А с чего Вы взяли, что говорите с Ярлом? - Он понимал, что его и друзей национальная принадлежность определяется по характерной внешности, а с родом - он пальцем в небо ткнул, или... Впрочем, нет, топор не на виду. - Не маловато ли ли мне годков для подобного звания? - Он лукаво прищурился, надеясь хоть сейчас увидеть встречный взгляд.

- Есть в Вас, юноша, некая благородная стать, да и видно, что среди людей за этим столом Вы главный. - Произнёс незнакомец, не теряя добродушной улыбки, но так и не подняв глаз на собеседника. После секундной заминки, возникшей, пока он наливал мёд в рог, снятый с пояса, из принесённого подавальщицей кувшина и сделав глоток, он продолжил: - Да и несмотря на скромный возраст Ваш, на роду Вам написано ярлом стать, пусть, не сейчас, много лет перед этим должно миновать.

Над столом зависло молчание. То, насколько зрел в корень старый путник, не могло быть простым совпадением и впечатлило всех. Да и его необычная манера речи. В мозг Хротгара активно стучалось подсознание, словно пытаясь что-то подсказать, что-то пока неуловимое.

- Вы, ведь, приехали оказать помощь правителю земель этих против недуга, в них поселившегося? - На этот раз путник первым задал вопрос. И под недугом он явно подразумевал ночную гильдию.

- Это настолько очевидно? - Осторожно поинтересовался северянин, подразумевая фразой и ответ.

- Нечасто встретишь в этих землях семя севера. Слухи ходили, что здешний лорд отряд собирает, недавно люди говорили - вернулся он, людей набрав. Вас увидев, имеющий разум да поймёт, к чему всё идёт. - ответил старик в своей необычной манере и сделал большой глоток из рога, сразу долив в него ещё мёда из кувшина.

- Вы правы, мы как раз сегодня прибыли. - Подтвердил Чёрный Топор догадку старика, в лице которого он сейчас отчётливо угадывал северные черты. Так и подмывало пригнуться ближе к столу и заглянуть в глаза, но это было неприлично, а он был ещё не настолько пьян, хотя пиво и было отменным: вкусным, плотным и крепким.

- А что празднуете, люди молодые, никак уже есть успехи первые в борьбе с хворью местной? - Спросил незнакомец, а его радушная улыбка, незаметно изменившись, приобрела лукавые нотки.

- И снова Вы оказались правы! Действительно, сегодня с божьей помощью отправили к Хель несколько десятков возбудителей, как Вы выразились, местной хвори. Надеюсь, и впредь боги не отвернутся от нас. Скёль! - Хротгар поднял кубок и с ним тут же встретились сосуды его друзей, рог старика тоже присоединился к тосту.

- Именно такого ответа и ждал я от юного ярла! Как же я рад, что в столь нежном возрасте Вы уже чтите богов и воздаёте им благодарность. Щедрую благодарность! - Улыбнувшись довольной широкой улыбкой, незнакомец в один глоток осушил полный ещё во время тоста рог и, вернув его на пояс, произнёс: - Посидел я с Вами хорошо, однако, кувшин мой уже пуст и злоупотреблять гостеприимством чужим в привычках не в моих, а посему пора мне свой продолжить путь. - С этими словами старик удивительно проворным и ловким для его возраста движением встал из-за стола и, прихватив свой посох, весьма шустрой пружинистой походкой направился к выходу из заведения.

Переглянувшись с ничего не понимающими друзьями, северянин вскочил из-за стола и, заглянув в трёхлитровый глиняный кувшин, действительно оказавшийся пустым, он рванул за неожиданно смывшимся ночным гостем, уже успевшим скрыться за входной дверью.

Распахнув входную дверь, Фёдд оглянулся по сторонам и увидел удаляющуюся спину путника, прикрытую синим плащом, который, очевидно, услышав скрип двери заведения, остановился и повернулся к нему. В первый раз за всё время знакомства путник поднял лицо, выглядывая из-под своей войлочной панамки, и встретился с ним взглядом, заставив северянина вздрогнуть. Нет, он не увидел ничего страшного, просто, наконец, в мозгу перемкнуло контакты, и весь вечер стучавшееся в него неясным предчувствием подсознание прорвалось в него. Теперь Хротгар понимал, кто стоит перед ним. Увидев в его взгляде понимание, странник кивком подтвердил мысли северянина и подмигнул своим единственным глазом, в следующий миг на его плечи приземлилась пара воронов, а когда он развернулся и пошёл дальше по улице, из ночной тени выскочили двое волков и последовали за ним. А старик всё шёл и шёл, на глазах Хротгара растворяясь в воздухе. Оглянувшись по сторонам, Гъен не обнаружил на ночной улице больше ни души. Простояв с минуту, он вернулся в трактир. Нужно было рассказать друзьям, что сегодня им довелось сидеть за одним столом с самим Одином!

Глава 14

Ярость быстротечна, раскаяние - вечно.

Встав с кровати, северянин ощутил какую-то неправильность окружения. Осмотревшись вокруг, он несколько секунд не мог понять, что именно не так, когда, вдруг, в сознании молнией озарения вспыхнуло понимание: цвета исчезли, всё вокруг было серым и безжизненным, как в серых пределах, более того, он не ощущал тела. Посмотрев на свою ладонь, он убедился, что видит сквозь неё пол. "Но как?!? Этого просто не может быть!" - пронеслось в голове. С опаской оглянувшись на кровать, с которой только что встал, Хротгар с ужасом увидел своё мёртвое тело, а в том, что оно мертво, сомнений не было: было перерезано горло, а живот был вспорот от пупка и до самого разреза на шее. Вся кровать была залита кровью, гораздо более насыщенного серого цвета, чем окружающие предметы. Он в ужасе попятился от открывшегося зрелища.

"Так, стоп, без паники!" - заработал мозг Андрея, - "Артефакт, созданный Аграилом, восстановит тело через пару-тройку часов, и можно вселяться заново." - немного отойдя от первого шока, размышлял он. - "Чёрт! А ребята? Надо быстро посмотреть, что с ними!" - внезапно осенило его.

Северянин тут же прямо сквозь стену ломанулся проверять соседнюю комнату. Увиденное там тоже не обрадовало - на кровати в луже крови лежало, всё истыканное ножом, тело Торстейна. Окинув быстрым взглядом комнату и не обнаружив следов ни убийц, ни души друга, заподозрив худшее, он двинулся в следующую комнату... Во всех последующих комнатах картина повторялась: он находил мёртвым ещё одного друга и никаких следов души или убийц. Гнетущее чувство бессильной ярости и отчаяния нарастало. Обнаружив последним труп Атли, он упал на колени и заревел от ярости, прикрыв лицо руками, если бы такое было возможно в серых пределах, из его глаз сейчас бы текли слёзы. Все, ВСЕ его друзья теперь мертвы! Он никак не мог в это поверить. И тут он вспомнил про Лирдэйл, она, ведь, тоже осталась ночевать с ними в злополучной таверне! Додумывал эту мысль он уже направляясь в её комнату. Зрелище, представшее ему, было ужасным: двое убийц держали девушку за руки, видимо она успела проснуться и пыталась сопротивляться, а третий удар за ударом колол ножом её прекрасное тело, по которому уже струились ручейки крови. Она беззвучно кричала. Точнее, орала, она, наверняка, весьма громко, только Хротгар не слышал ни звука, а от этого картина казалась ещё жутче. Простояв пару секунд в ступоре от увиденного, которое словно ножом укололо ему в сердце, он, вдруг, осознал, что трое убийц - полупрозрачные, кроме того, вспомнил, что даже будь убийцы живы, он со времени своего последнего визита в серые пределы заполучил возможность воздействовать на материальный слой. С рёвом набросившись на того, кто в ту самую секунду лишал девушку жизни кинжалом, он врезал ему кулаком в затылок, но в этот раз от соперника не оторвало кусок призрачной плоти, его просто откинуло вперёд так, что он растянулся на кровати, "провалившись" в умирающее тело Лирдэйл. Когда он вскочил и развернулся, Гъена передёрнуло - он узнал мерзкую рожу Лелдона, а нанося удары двум остальным, продолжавшим держать умирающую магичку за руки, он опознал в них Карта и Гарта, двух убитых им ранее глав его троек. Удивительно, но северянин продолжал помнить услышанные буквально один раз имена убитых, хотя, вроде, давно выкинул их из головы, и думал, что оставил это всё в прошлом. "Вот, ведь, чёрт! Даже после смерти причиняют людям страдания! Ненавижу выродков!" - подумал он.

Оставив девушку истекать кровью в постели, убийцы втроём накинулись на того, кто бросил их в объятия Хель. Не успел Фёдд отразить выпад Лелдона, как двое оставшихся тоже ощетинились кинжалами. Увидев это, он перехватил руку Лелдона и вывернул её на болевой приём, развернув того лицом к своим соперникам, словно живой щит. Свободной рукой он выломал кинжал из пальцев вожака. С силой секанув тому по шее, зная, что перерезать горло призраку не достаточно - всё равно кровью не истечёт, он оттолкнул его на соперников, наблюдая, как отрезанная кинжалом голова летит на пол. Не дожидаясь, пока те увернутся от "снаряда", он резким скачком обошёл летящий "труп" справа и всадил кинжал в горло ближайшему из оставшихся врагов, сразу начав круговое движение рукой, расширяя колотую рану в надежде отчекрыжить вторую голову. Но в этот момент он ощутил острую боль внизу живота, скосив взгляд вниз, он обнаружил, что атакованный успел пырнуть его и сам. Надавив на рукоять кинжала, делая разрез шире и длиннее, северянин вломил свободной рукой в рожу супостата. Голова оторвалась и улетела в угол комнаты. Развернувшись к последнему сопернику, он обнаружил, что тот лежит на полу, приваленный сверху неподвижной призрачной тушей Лелдона и пытается выбраться, странно, что у него не получилось вылезти насквозь. Наклонившись, Хротгар с мстительным наслаждением медленно отрезал голову и ему. Оторвав от "мёртвого" призрачного качана солидный ломоть, он направился к кровати девушки, на ходу залепляя колотую дыру в своём боку. Девушка ещё была жива и пыталась что-то тихо сказать, едва разлепляя губы, но он её не слышал. Ещё раз чертыхнувшись тому, что не научился в своё время читать по губам, он прямо сквозь стены рванул в поместье лорда, нужно срочно найти Ирнала, возможно, если привести его сюда быстро, он успеет её спасти! Мчась с бешеной скоростью по удивительно безлюдным улицам столицы, Хротгар обдумывал, как передать целителю сообщение в материальный слой так, чтобы он максимально быстро среагировал и выдвинулся. Думалось плохо, в голову всё время непрошеными гостями лезли образы мёртвых друзей, мешая нормально мыслить, а в душе плескались горе, безысходность, обида и ярость от своего бессилия что-либо изменить. Наконец, собрав волю в кулак, а мысли в кучу, он остановился в пригороде и, оторвав от какой-то изгороди доску по-шире, забрался на крышу здания по-ниже и набрал свободной рукой горсть сажи из печной трубы, ссыпав её в карман своей призрачной куртки, сделанной ещё в земных серых пределах. Не задерживаясь, он продолжил нестись к замку сэра Эрдала, на ходу пальцем чертя буквы послания сажей по доске. Как хорошо, что Аграил дал ему эту способность воздействия на физический мир. Правда, теперь приходилось всё время отвлекаться на препятствия, поскольку с вполне материальной деревянной доской в руке сквозь стены шибко не побегаешь.