В теле дрища в военной школе аристо 2 - Андрей Борзов

по дороге. Витор кивнул, и шагая рядом, сказал:

— Извини за прямоту, но мне нужны деньги.

Я с тревогой посмотрел на члена своей команды. Нет, не так. На друга и верного соратника.

— Сколько? — спросил я.

— Много. Очень много, — поник Витор. — Иначе меня выгонят.

— Поясни.

Витор воровато оглянулся на группки других учеников и пошёл ещё ближе ко мне:

— Я из бедного рода, учусь в кредит. И тут вышло новое требование к уровню модификаций. По нему я не прохожу. Ты понимаешь. Мне нужно повысить уровень модификации, иначе мне придётся уйти.

— А разве империя не заинтересована?..

— Глеб, как ты можешь?.. — перебил меня Витор. Его лицо странно подёргивалось, прежде чем он продолжил. — Империя делает всё возможное, но, пойми, Глеб, с таким уровнем модификации я не достоин здесь учиться. Меня переведут в другое заведение, а я хочу отдать себя империи именно здесь.

Мы стремительно шагали к основному корпусу. Учеников становилось всё больше, и это лишало нас возможности поговорить нормально.

«Опаздывать на гипноуроки нельзя», — билась в голове мысль.

— Витор, может, поговорим позже? — предложил я. — После гипноуорока?

— Глеб, извини, но я должен сообщить своё решение директору до того, как начнётся новый курс общей теории, — Витор с надеждой смотрел на меня.

Я шёл быстро, временами косясь на слегка фиолетовое лицо попутчика: под его кожей были дешёвые синие мышцы, применявшиеся в обычных имперских войсках. Сам Витор признавался, что уровень его модификации схож с обычной военной.

Гипноурок приближался, даже самые степенные ученики ускоряли шаг. За первое полугодие выработалась особая привычка не опаздывать. Ни один ученик, ни разу не опоздал.

Витор схватил меня за рукав:

— Глеб, ты сможешь мне помочь? — Он с видимым трудом разжал пальцы. — Прости, я даже не сказал сумму.

— Сколько?

Витор замялся, невольно снижая темп, но даже так мы уверенно приближались к основному корпусу и окажемся в числе первых пришедших. Я косился на крыло, в котором пройдёт гипноурок. Дурацкая привычка являться на него вовремя бесила.

— Мне нужно… — начал Витор.

Крыло для гипноуроков вспыхнуло ослепительно. Громыхнул взрыв. Я усилил аурный щит, но укорениться не успел, взрывная волна отшвырнула меня назад и потащила по оттаявшей земле.

Глава 26

Мимо просвистел осколок, рядом приземлилось красное обтянутое кожей кресло. Воткнулась в газон указка. В ушах звенело. Я не спешил вставать, опасаясь ещё взрывов, лишь уплотнял аурный щит и оглядывался. Студенты в панику не впадали, тоже прикрывались щитами и не стонали из-за порезов и вывихов.

Даже Витор лишь сопел сквозь стиснутые зубы, хотя его ноги превратились в кроваво-синее месиво из-за прилетевшего из гипнокласса позолоченного маятника.

Но хотя паники не было, а охранники уже начали оцеплять территорию, на помощь ученикам никто пока не спешил — медикам сюда ещё добежать надо. Поднявшись, я пробежал к Витору и телекинезом сдавил его ноги. Кровотечение сразу уменьшилось, Витор закусил запястье, чтобы не кричать. Кажется, с ранеными лучше разговаривать.

— Это всё, чем я могу помочь, — пояснил я. — Держись!

Он покосился на меня и закивал.

Между корпуса появились первые люди в светлых комбинезонах, я призывно помахал рукой.

Запиликал на запястье смартфон. Я рефлекторно принял вызов.

— Глеб! — голос Натальи едва пробивался сквозь гул в ушах. — Ты живой? В порядке?

— Да. Я в полном порядке, — успокоил я.

Медики были уже близко.

— Такие взрывы… — начала Наталья, и тишина.

Я тряхнул руку, но смартфон показывал отсутствие связи. Нас накрыло тенями — это флайеры спецотрядов слетались к школе. Ученики поднимались, послышались первые жалобы на отсутствие связи, споры о том, кто устроил взрыв — колонисты или дикие маги.

А я смотрел на подлетающий флайер псикорпуса. Да они нас наизнанку сейчас вывернут.

* * *

Военное положение в школе лишило аристократов всех драгоценных привилегий: нас согнали в казарму в подземном бункере, разместили в комнатушках на четыре койки каждая, с туалетом и душем в конце коридора, и велели ждать допроса.

— Почему мы должны жить, как какие-то нищеброды?

— Я требую связи с родителями!

— Верните нам смартфоны!

— Да вы знаете, кто я такой?

— Как вы можете думать, что кто-то из нас мог помогать преступникам? Мы верны империи и императору!

Ни мольбы, ни угрозы не помогли, но периодически в коридоре кто-нибудь начинал возмущаться, требовать связи с семьёй или скорейшего допроса.

Я прикидывал, каков у меня шанс не раскрыться при допросе псикорпусом. Шанс не радовал. Зато порадовала вентиляционная система в туалете — я собирался ночью проверить шахту на возможность побега: этот бункер рассчитан на защиту учеников, а не их арест.

Побег — это дорога в один конец, но я хотел иметь возможность отступить в случае опасности.

— У меня есть гениальная идея! — заявил Кирилл Замятин с первого этажа соседней койки.

— Хочешь разобрать второй этаж койки и приставить к первому, чтобы поместиться? — насмешливо поинтересовался Серафим Огнев.

Он лежал на первом этаже. Кириллу повезло меньше, чем нам: он был слишком велик для спального места, так что предположение о расширении пространства было разумным.

— Да нет! — отмахнулся Кирилл. — Я просто подумал: у нас теперь общие душевые, да?

— Я уже не хочу ничего слышать, — замахал рукой Серафим.

— Да ты не понимаешь: у девушек тоже общие! Представь, что будет, если пробраться к ним на этаж, когда они все будут там мокрые и в пене!

— Я представляю, что будет, — подал я голос со второго яруса. — Тотальной попыткой кастрации.

— Не тебе бояться, у тебя отрастёт!

— Я не настолько отчаянный, чтобы проверять.

— Ему это вряд ли интересно, — добавил Серафим. — Он же вип-клиент элитного борделя у нас.

Кирилл присвистнул. Я подавил желание свесится вниз и посмотреть в наглое лицо распространителя конфиденциальной информации, просто спросил:

— Откуда ты знаешь?

— Да об этом много кто знает, мы тебя родителям в пример приводим, просим такие же абонементы. А то как-то неприлично: я наследник рода, а мне шиш с маслом.

— Учитесь лучше, — посоветовал я.

— А тебе правда за хорошую успеваемость дали? — удивился Кирилл.

— И за красивые глаза, — уверил я, а сам вспомнил о любимом костюме.

С ним бежать было бы сподручнее.

Я вздохнул.

Время тянулось мучительно медленно. Серафим и Кирилл обсудили бордели, успеваемость, скорость реагирования стражи, кто и как выглядел после взрыва. Развлекались как могли, ещё повезло, что нас заселили втроём, а не вчетвером — я бы с ума сошёл от постоянной болтовни.

Ужин из сухпайка я встретил, как праздник — жевать они должны молча. Кирилл достал из протянутой охранником коробки три упаковки, покрутил их:

— Вау, выглядит основательно.

Спрыгнув