Просто он работает волшебником - Татьяна Луганцева

– Да какой тут бизнес?! – развел руками Михаил. – Тем более криминальный? Если бы здесь что‑то такое было, разве бы я, старик, в охране сидел? Тут бы ребята посерьезнее разбирались!

– Вот они и разобрались, когда понадобилось! А зачем ей привлекать к фабрике излишнее внимание?

– И что же нам теперь делать? – спросил Михаил.

– Сейчас я вызову своих ребят и направлю их по адресу этой Нонны…

– Я адреса не знаю, но могу показать ее дом, – сказала Тамара, клацая зубами.

– Тогда мы все едем туда, немедленно, и вызываем подмогу! – решил Гена. – То есть все, кроме вас! Вам бы «Скорую» вызвать… Хотя кто же тогда нам дорогу покажет?

– Да я в порядке, поехали, – ответила Тамара, отпивая глоток коньяка прямо из горлышка.

И тут они услышали шум подъехавших к зданию фабрики машин…

Маша метнулась к окну.

– Два больших черных джипа, – прокомментировала она. – Ой! Оттуда вылезает Нонна Степановна… и какие‑то лбы! Мамочки! – Она зажала рот рукой.

– Что случилось? – напрягся Гена.

– Ведут каких‑то людей… с мешками на головах и со связанными руками! Что делать?!

– Где?! Это же Мирабелла, Максим и Гриша.

– Твои друзья? – спросила Тамара.

– Вот и нашлись! Что же делать‑то? – Гена заметался по кухне.

– Вызывай помощь! – закричал Михаил.

– Не успею!

– А ты успей!

Гена, получив это «ценное» указание, вцепился в сотовый телефон…

– Они вошли с черного хода, – прошептала Маша.

– Это где?

– Тише… Близко, – побледнела Маша.

– Быстро все в кладовку! Прячемся! – скомандовал Геннадий.

– Почему в кладовку? – воспротивилась Мария.

– А куда? Не в холодильник же!

– Нет! В холодильник я больше не полезу! – вскрикнула Тамара.

– Тихо! – шикнула на нее Мария.

– Мне надо на пост! Они же проверят, а меня нет на рабочем месте! – всполошился Михаил.

– Они не по твою душу приехали. – Гена втолкнул его в кладовку, – иначе бы с парадного входа вошли.

– А ты? – спросила Маша. – Ты с нами?

– Нет, я посмотрю, куда они потащили моих друзей, – ответил Гена.

– Не ходи, – вцепилась в него девушка, – ты же вызвал подмогу! Они приедут и всех спасут!

– Я не могу так. Пока они приедут… там мой самый близкий друг, – покачал головой Геннадий. – Я пойду. Я вас запру, сидите тихо…

– Я с тобой! – вызвалась Маша. – Куда ты один пойдешь? Ты совсем не знаешь фабрики, а я проведу тебя где хочешь!

– Нет уж! Тогда и я пойду! Я все‑таки мужчина и к тому же обязан выполнять охранные функции, – заявил Михаил.

– Хорошо, идем! А вы, женщины, все спрячьтесь!

Они вышли из кухни, осторожно заглядывая во все углы.

– Что характерно, они могут ведь на кухню пойти – в поисках Тамары. Не оставят же они ее таким… замороженным пельменем – сюрпризом для работников кухни? – прошептал Михаил.

– Могут, – согласился Гена.

– И могут зайти за едой и выпивкой в кладовку… Если это не предназначается для обычных людей, то, вполне возможно, что все там – для братвы, – продолжил Михаил.

– Да… Получается, что мы женщин в ловушке оставили? – напрягся Геннадий.

– Получается, так! Вернись, выпусти их, нечего им там сидеть, может, перепрятать их? – предложил Михаил.

Геннадий засомневался, но тут же понял, что действительно не может он оставить женщин на верную смерть.

– Хорошо…

Он развернулся и помчался обратно на кухню. Открыл дверь… и получил сильнейший удар по голове. И отключился…

Глава 22

«Как только такая чушь могла мне в голову прийти? Что моя голова – это головка сыра и ее грызут крысы? Ужас! А ведь все это – из‑за сильной головной боли… И этих дурманящих запахов…»

– Где я?..

Над ним склонились два лица: старой женщины и очень симпатичное личико молодой женщины.

– Живой! – перекрестилась Тамара.

– Кто?.. – спросил Гена.

– Кто-кто! Ты, соколик, живой!

– Почему так темно?

– Так мы же в кладовке! – невесело усмехнулась Тамара.

– А… почему мокро?

– Голова у тебя пробита, кровь идет, – ответила Тамара.

Гена присел и схватился за голову:

– Гудит…

– Еще бы!

– Долго я в отключке валялся?

– Минут десять, может, меньше, здесь время медленно течет.

– Что произошло? – Он резко мотнул головой и понял, что зря это сделал: боль усилилась.

– Мы сами в шоке! Ты нас сюда запихнул, сам пошел посмотреть, куда повели твоих знакомых. Вдруг дверь резко раскрылась, и вновь появился ты. Только и успел сказать, что мы должны отсюда выйти, а потом…

– И что потом? Я ничего не помню!

– Тебя огрел по голове Михаил, впихнул сюда и запер дверь на замок! Он оказался крысой! – заявила Тамара.

– Дядя Миша?! Зачем?! – не понял Геннадий. – Он хотел оградить нас всех и пошел на дело сам?

– А ты и правда в полиции работаешь? – покачала головой Тамара.

– Правда… а что?

– Так отчего же ты наивный такой?! С ума сойти! Заодно с ними Миша‑то! Заодно! Неужели ты думаешь, что на входе-выходе они посадят человека, который не в курсе их дел? Ловко он прикинулся, классно выполнил свою миссию, чтобы узнать у нас – что мы тут делаем, что знаем? И затем обезвредил нас, обвел вокруг пальца, словно лохов! Ловко, ничего не скажешь! Сейчас он пойдет к своим и все им расскажет, а потом приведет сюда и сдаст им нас тепленькими.

Геннадий ошарашенно смотрел на Тамару. Ему действительно такая подлость даже и в голову не приходила!

– Миша?! Такой умный старикан! Так меня… нас провел?! Подлец… Неужели нас всех в расход пустят? Не представляю, ради чего можно захватить и убить столько народу! Это безумие какое‑то! Надо тянуть время, я же все‑таки вызвал своих ребят! Но мы, словно эта колбаса, в подвешенном состоянии: висим и ждем, когда нас съедят. Надо хотя бы вооружиться чем‑нибудь…

Геннадий попытался встать, ощущая, что из разбитого затылка до сих пор сочится кровь. И тут Маша, словно медсестра на поле боя, поддержала его и пискнула:

– Вы никому не скажете?

– О чем?

– Сначала пообещайте!

– Конечно, никому! У меня такое ощущение, что мы вообще скоро никому ничего не сможем сказать! – ответил Геннадий, пытаясь сорвать со стены твердую палку сырокопченой колбасы. Какое-никакое, а оружие.

– Я знаю, как выйти из этой кладовки. Дело в том, что… я знала, что она тут есть! И я, и другие девочки-официантки тоже. Я подворовывала колбасу, сыр, иногда и вино брала… совсем по чуть‑чуть. Я знаю, что это плохо… но сейчас я не об этом хотела вам сказать…

Маша подошла к торцевой стене, сдвинула одну полку вбок и повернула банку, намертво зафиксированную на полке, вокруг своей оси. Торцевая стеночка отъехала в сторону, и их взорам открылась узкая лесенка, ведущая вниз.

– И куда ведет лестница? – спросил Гена.

– Не поверишь – на улицу!

– Мы избежим встречи с этими отморозками? – обрадовалась Тамара.

– Конечно! Сбежим, – кивнула Маша.

– Михаил не знал, что отсюда есть этот выход?

– Нет, он на самом деле очень дотошный старикашка, вряд ли он разрешил бы нам выносить отсюда колбасу…

– Взяли бы его в долю.

– Мне он казался неподкупным, как политработник советских времен, – вздохнула Мария.

– А на самом деле он уже давно был куплен этими бандитами, – ответила рассудительная Тамара, державшаяся очень храбро для своего возраста. – Как же они попались? – размышляла она вслух, осторожно спускаясь по лестнице. – Я же чувствовала, что на фабрике что‑то происходит… Дело в том, что я живу недалеко и по ночам, мучаясь бессонницей, гуляю с собакой… Доходили мы до фабрики, и я видела кое-что…

– Что?

– Подъезжали машины, легковые и другие, джипы. Это было странно… И когда появились эти двое с необычной просьбой устроить их на фабрику – а в интерьер фабрики они явно не вписывались, образно говоря, – я заподозрила, что они тут появились неспроста. Выглядели они наивными, неопытными. Я подумала, что они – агенты, и решила им помочь.

– Каким образом? – поинтересовался Гена.

– Подложила в их вещи пистолет, – спокойно ответила Тамара.

– Пистолет?! – изумилась Мария. – Откуда он у вас?

– От сына. Бандитом он у меня был, то есть так и остался… Беда моя! Второй срок уже мотает. Оставил его дома, я и решила – пусть оружие послужит для нужного дела. Вот я и удивляюсь: как можно было попасться в руки бандитам, имея пистолет?

– Их очень много, – пожал плечами Гена.

– А они‑то – тоже два здоровых лба! – возразила Тамара.

Они спустились, и Маша открыла дверь. Они действительно оказались на улице и побежали вдоль стен здания, пригибаясь под окнами. Из одного окна до них донеслись голоса. Троица замерла…

Говорила женщина. Никто из беглецов не усомнился, что это Нонна Степановна.

– Вам все равно не жить! Хитрые проныры! Я хочу знать: кто вы? Поганые журналюги? Как вы вышли на нас? Столько лет все шло гладко, даже менты не догадывались о масштабах нашего дела, получали свою долю за нищих – и все. И вот – вы прицепились! И не думайте, что к вам придет на помощь ваш хромой друг-полицейский, – засмеялась Нонна, – он надежно заперт и покинет этот мир вместе с вами!