Просто он работает волшебником - Татьяна Луганцева

– Дима, он не приходит в себя!

– Я говорил, доиграешься ты с этими таблетками! – ответил Нонне грубый мужской голос, и Мирабелла напряглась.

«Они не одни? Он согласился, чтобы тут был кто‑то еще?» В поле зрения Беллы попал высокий мускулистый лысый мужчина. Он недовольно качал головой; поблескивали золотая печатка на толстом пальце и золотая цепь на его мощной шее.

– Я всего‑то дозу превысила на одну таблетку, – завопила Нонна Степановна, – подмешала ему в вино! Еще подумала – парень он высокий, здоровый… Перестаралась! Умер! Такой красавчик!

Мирабелла зажала рот ладонью.

Лысый мужик подошел к кровати и потрогал шею Максима.

– Да жив он! В глубоком сне – от наркоты твоей. Перестаралась ты, Нонна, да. Мы бы уже сегодня из него всю душу вытрясли – что это он у тебя тут разнюхивает? А теперь до завтра отложить придется. Ты бы слезла с него, или приятно посидеть на таком красавце? Ты сама не своя!

– А это уж не твое дело, я тебе не жена! – огрызнулась Нонна. – Я поняла, что он что‑то ко мне имеет, уж точно не влюбился. А еще и Тома масла в огонь подлила, сказала, что он ей подозрителен. Вот я и подумала: вдруг полиция или фээсбэшники меня прощупывают? Заслали «казачка»…

– Не знаю, что там тебе пришло в голову, но он такой же мент, извините, полицейский, как я – солист Большого театра! А кто он и чего хотел, мы выясним завтра, если он не захочет расстаться со своей печенью и почками. Я ребят своих к тебе пригоню, – пообещал Дима.

– Вы, там, это… – замялась Нонна.

– Что? Совсем размякла? Жалко его стало? Дура, скольких мы уже в бетон закатали? Ты хочешь на двадцать пять лет сесть, потому что бабам пожизненное не дают? Только там мужиков нет – ни красивых, ни даже страшных! И сгинешь ты там, одинокая старуха, лишь из‑за того, что пожалела его и не захотела избавиться от обладателя смазливого личика. Все! Забудь про него! Завтра выясним, кто он такой и знает ли еще кто‑то о том, что он поехал к тебе, а потом ликвидируем так, что комар носа не подточит! Главное, выведать у него перед смертью, угрожает ли что‑нибудь твоему бизнесу. – Лысый говорил очень жестко.

– Ты прав, – вздохнула Нонна и с тоской в глазах посмотрела на Максима, – и все‑таки жаль… Надо было хотя бы переспать с ним, а затем уж транквилизаторы ему подмешивать!

– Ох и слаба ты, Нонна, на одно место, ох слаба, как бы не спалилась, – покачал головой Дима.

– Не твое дело – меня осуждать и комментировать! Что ты знаешь о моей жизни и судьбе?! И его для начала не калечь! Смотри, какие руки нежные, и сам, может, тоже нежный, во всем признается! И тогда я дам ему шанс…

– К тебе в постель – или под расстрел? – засмеялся Дмитрий.

– Смейся, смейся… Но ради смазливого личика – какого угодно – я не рискну своей свободой и деньгами! Поэтому… ну, ты знаешь, что делать. – Ее голос угрожающе понизился, и верный пес Нонны подтвердил:

– Куска от него никто не найдет! А что за парочка слуг новых у тебя? Ты их проверила?

Гриша с Мирабеллой в ужасе переглянулись.

– Там все в порядке, великовозрастная тетка подцепила молодого теленка с хорошими телесными данными… Из Украины оба, паспорт у него в порядке, у нее документов нет, не успела ничего забрать, убегая от мужа.

– Легковерная ты, Нонна!

– Порекомендовала их моя подчиненная, всю жизнь работающая на фабрике. Там все чисто, – ответила она.

– А вот это мне решать! Я – начальник твоей службы безопасности, а у тебя далеко не самый законопослушный бизнес, чтобы пригревать чьих‑то неизвестных родственников из Украины и из других стран СНГ. Пока я лично не проверю каждого – добро не дам! Не кажется ли тебе странным, что внезапно нарисовывается какая‑то парочка из Украины, а за ними следом какой‑то красавчик появляется и ты всех их везешь сюда?

– А что у меня здесь такого? Мне надо опасаться за фабрику, а дома у меня ничего нет.

– Я принял решение. Это нежное бездыханное тело мы запрем в подвале, а утром я его на ремни порежу! Парочку профилактически запри в их комнате, пока я не пробью по своим каналам данные паспорта этого парня и на его, как ты выразилась, великовозрастную тетеньку что‑нибудь поищу.

Григорий вновь переглянулся с Мирабеллой, и оба, не сговариваясь, оторвались от двери и на цыпочках проследовали по коридору в обратном направлении. Если бы не Григорий, Белла, страдавшая «пространственным кретинизмом», долго кружила бы на одном месте, пока ее не нашел бы этот страшный здоровяк Дима и не «порезал бы на ремни», как он выразился. У него явно чесались руки с кем‑нибудь провернуть эту операцию. Грише было не до церемоний, поэтому он поволок Мирабеллу за собой за шкирку и втолкнул в их комнату. Они уселись на кровать, услышали через секунду шаги за дверью и вздрогнули, как испуганные кролики. Григорий схватил Беллу за руки, она прильнула к нему и начала целовать. Парень от неожиданности поцеловал ее в ответ. На этой романтической ноте их и застали Нонна Степановна и ее телохранитель с весьма недружелюбным взглядом. Он явно подозревал каждого во всех смертных грехах.

– Извините, что я вас прерываю… Я понимаю, что вы хотели бы обновить кровать, – сказала хозяйка дома.

Ребята отпрянули друг от друга. Испуг их выглядел вполне оправданным.

– Мы тут… извините…

– Ничего страшного. Я пришла предупредить, чтобы вы сидели очень тихо! Здесь полиция, ходит по соседним домам, мне позвонила знакомая. Скоро они придут и к нам, все очень серьезно! Они ищут мигрантов без документов, без прописки, а это как раз вы!

– Что же делать? – спросила Белла, глупо хлопая ресницами.

– Сидите тихо, если не хотите очутиться в тюрьме. Вашу комнату запру на замок и скажу, что здесь никто не живет. А когда все стихнет, я отопру дверь, – заявила Нонна Степановна с елейной улыбкой на губах.

«Хитро придумано! И похоже на правду… если бы мы с Гришей не слышали их душещипательного разговора. Что делать? Если нас запрут, мы окажемся в самой настоящей ловушке. А с другой стороны, что мы можем сделать? С криками «Выпустите нас!» выбежать из подвала? Во-первых, этого здоровяка с глазами убийцы нам в жизни не осилить, во‑вторых, из дома нам все равно не выбраться, да и вокруг него все на замках. Бросить здесь полуживого Максима я тоже не смогу! И что? Остаться в добровольном плену?» Пока Мирабелла лихорадочно рассуждала, Нонна со своим помощником, не дожидаясь их ответа, вышли из комнатки и заперли за собой дверь. Гриша вообще ничего не успел даже сказать.

Мирабелла выждала с минуту, приложила ухо к двери и услышала железное лязганье.

– Господи, они нас и правда заперли!

– Хорошо, что не убили, – нервно дернул плечом Гриша.

– Завтра убьют. И что мы выиграли в итоге? – сказала Мирабелла. – А Максим может и эту ночь не пережить…

– Что ты предлагаешь? Только не говори, что мы зря сюда приехали. Это и так понятно.

– Выбираться надо! – развела руками Белла.

– Может, не полезем на рожон? – осторожно предложил Гриша.

– А чего ждать‑то? Ты же слышал: пробьют мою персону каким‑то образом по базе данных и увидят, что я не из Украины и вся наша история – липа. И тогда этот крокодил придет и снимет с меня шкуру, а заодно и с тебя! Не думай, что тебе удастся отсидеться: ты пришел сюда со мной, значит, мы заодно.

– Я имею в виду, нас же страхуют?

– Кто? – занервничала Мирабелла.

– Как кто? Мы же не одни сюда приехали? Ведь нас страхует этот следователь, Геннадий? – спросил Гриша.

– Точно! Гена… он же должен это сделать! Ну конечно! Просто мы с ним лично не договаривались, вот я и не подумала…

– Как не договаривалась? Опять мы здесь без подмоги? – удивился Гриша, вновь дернув плечом.

– Так это я не договаривалась! Все‑таки он не мой друг, а Максим наверняка с ним приехал, под прикрытием. Гена нас и спасет! – заявила Мирабелла.

– А как Гена поймет, в какой момент надо нас спасать? Сигнал, может, какой‑то подать надо? – с надеждой спросил Григорий.

– Максим знает, наверное, какой сигнал? – Мирабелла вытерла пот со лба.

– Эта Нонна так скакала на нем… обыскала его, наверное. «Жучков» у Максима не было.

– Да… И про какой‑нибудь обнаруженный предмет они с этим Димой не говорили.

– Значит, Максим должен был позвонить Гене и сообщить ему о случившемся, – предположил Григорий.

– Он без сознания… значит, не позвонит, не сможет! – ахнула Мирабелла.

– То есть опять все на нас? Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – уточнил Гриша, всем своим видом показывая, что он полностью совладал с испугом и готов к активным действиям. – Я уже во второй раз подмоги жду, надеюсь на Гену, а действовать‑то придется самим.

Мирабелла собралась с духом.

– А у нас выхода другого нет. Они заперли нас здесь, как крыс, в комнатушке без окон и кондиционера. Гриша, ты чувствуешь, становится душно? Здесь нечем дышать! Мы задохнемся, как в сауне!