Выпуск 4. Семь пьес с необычной судьбой - Александр Попов

НАДЯ. Ой!

ОЛЕГ. Да. Но это еще не все. Когда я из под нее выбрался, на меня вдруг снизошло откровение. Я понял, почему она меня сбила.

НАДЯ. Интересно, почему?

ОЛЕГ. Потому что я неправильно живу. И машина была — ЗНАК!

НАДЯ. Знак? Какой знак?

ОЛЕГ. Знак, что надо менять жизненную ориентацию. Я обманываю свою жену. Ты — своего мужа. А вместе мы обманываем самих себя. Все! Я так жить отказываюсь. Я хочу жить по Христу, по Ганди, по правде. Я отказываюсь врать. Я не люблю свою жену. А я люблю тебя. С сегодняшнего дня мы с тобой меняем свою жизнь. В корне.

НАДЯ. Как в корне?

ОЛЕГ. Я сегодня сообщу твоему мужу Павлу Андреевичу, что мы будем жить… втроем!

НАДЯ (поперхнувшись). Как втроем? Он, я и ты?

ОЛЕГ. Нет. Ты, я и твой сын Алексей.

НАДЯ. А… твоя жена?

ОЛЕГ. Пусть живет с тем, кого она любит.

НАДЯ. А мой муж?

ОЛЕГ. Пусть живет с той, кого он любит.

НАДЯ. Да он меня любит.

ОЛЕГ (растерянно). Но ведь… но ведь мы же с тобой…

НАДЯ (расхохотавшись). Ах ты мой проповедник! Да ты посмотри вокруг. Сейчас все так живут. Сексуальная свобода, эмансипация, феминизация! А голубых развелось, А лесбиянство? И ты хочешь всех переделать, как твой этот махмадра?

ОЛЕГ. Ганди весь народ освободил от рабства.

НАДЯ. Так то Индия. Там климат другой. Они же там кроме манго ничего не едят. У них фруктовая диета. Им же даже коров есть запрещено. Там только и питаться святым духом! А я для тебя картошечки нажарила! Индейку запекла в духовке. По телу твоему соскучилась. А ты меня освободить хочешь? От моих сексуальных желаний?

Увлекает его танцевать, сладострастным танцем пробуждает в нем эротические токи, снимает с него одежду. Олег отдается ее ласковым рукам. Мы на секунду отвернемся, поскольку этот менуэт чрезвычайно интимный. Но вот Олег вскрикивает и сильно сдавливает руками виски.

НАДЯ. Нет, я не могу этого вынести. Я принесу тебе таблетки. А ты пока полежи, расслабься, освободись от своих ментальных процессов.

ОЛЕГ (улегся на кушетку, сам с собой). Духовное притяжение сильнее, чем земное. Бегство от свободы есть наихудший вид рабства.

Надя роется в аптечке.

НАДЯ. Кстати, напомнил. Для Софьи Львовны. Одна, две, три. Хватит ей, а то не проснется старушка. (Складывает таблетки в одну кучку.) А это для тебя: Сколодепеин. Нанесем двойной удар по головной боли. Это супертонизирующее. Улучшает кровоснабжение… в разных местах. А это… этим повысим содержание адреналина и кое-чего еще. (Сложила таблетки в другую кучку. Сложила обе кучки на столе возле дивана, где в задумчивой позе лежит отрешенный от мирской суеты Олег.)

ОЛЕГ. Водички можно?

НАДЯ. Не воды, а пепси. Сейчас принесу.

Удаляется на кухню. Олег рассеянно блуждая рукой по столику, нашаривает кучку из трех таблеток, бросает их в рот и медленно, тщательно жует, не замечая горечи.

Возвращается Надя с бутылкой пепси.

НАДЯ. Ты… жуешь? Таблетки?

ОЛЕГ. Так эффективнее. Мгновенное всасывание в кровь. (Запивает содержимое таблеток пепси-колой.) Вот. Я даже уже почувствовал действие. Голова проходит и…

НАДЯ (сбросила халатик и осталась почти обнаженной). Сюрприз. Как я тебе?

ОЛЕГ (оживленно). Потрясающе! Ты ослепительно прекрасна! Нет, я передумал! Я не буду ждать прихода твоего мужа. Я позвоню ему прямо сейчас!

НАДЯ (останавливая его). А я не хочу прихода мужа. Я хочу к тебе. Можно?

ОЛЕГ. Можно? И ты еще спрашиваешь: МОЖНО? Даже лед растаял бы от теплоты твоего голоса. Иди ко мне!

Надя ложится рядом.

ОЛЕГ. Надюша, прежде чем… В общем, я хочу сказать, что я… Я нашел способ…

Пауза.

НАДЯ. Какой способ? (Молчание.) Олежка, ты что, заснул что ли?

ОЛЕГ (очнувшись). А, нет-нет. Способ… Забыл. Черт, я забыл этот способ!

НАДЯ. Не переживай, я напомню.

Мы снова на минуту отвернемся, чтобы не казаться нескромными. Прекрасную эротическую сцену прерывает мелодичный звонок.

НАДЯ. Бог мой, кого это принесло?

ОЛЕГ. Нас нет.

Звонок более настойчивый и продолжительный.

НАДЯ. Я посмотрю. (Набрасывает халатик, идет к двери.) Кто?

АЛЛА. Надюха, открой. Это Алла.

НАДЯ (открывает, не впуская ее в комнату). Привет. Чего тебе?

АЛЛА. Надька, не выручишь? Не дашь на один вечер платье итальянское?

НАДЯ. Платье? Да оно же из Рима.

АЛЛА. Потому и прошу, что из Рима. У нас с тобой фигуры одинаковые. А я сегодня приглашена в театр.

НАДЯ. Ты с ума сошла. Павел все магазины исходил, пока выбрал. Это мое любимое. Это все равно, что мужа дать на один вечер. Прости, Алла, хоть мы с тобой и подруги, но платье дать не могу. Не обижайся.

АЛЛА. Да что с ним будет. А я в нем как картинка. Ну дай, Надюш.

НАДЯ. Прости, Алла. Тема закрытая. Проси что хочешь.

АЛЛА. Да не нужно мне ничего. Только платье.

НАДЯ (категорично). Про платье забудь.

Закрывает дверь, возвращается в комнату.

На диване лежит притихший Олег. Надя смотрится в зеркало, вглядывается долго и придирчиво в свое лицо. И кажется, оно ей нравится. Улыбнулась своему отражению, поцеловала себя, любимую, в губы, подошла к столу, налила в фужеры шампанского и отнесла их к дивану. Поставила рюмки на столик, сбросила халатик, прилегла к Олегу.

НАДЯ (игриво). Ау-у! Милый, я с тобой. (Молчание.) Мужчина, вы женщину заказывали? (Молчание.) Мужчина, у меня клиентов много. Я не могу долго ждать. (Без ответа.) Олег, ну хватит притворяться. Я хочу выпить с тобой. Ты что, заснул, что ли? Ну вот, расслабился. Спит. И улыбается еще во сне. Со свиданьицем, дорогой. (Пьет одна.) Ну, а дальше что?

Пьет одна, задумчиво глядя на спящего Олега. Долгая пауза. Звонит телефон. Подходит к телефону, снимает трубку.

НАДЯ, Алло! Павел, это ты? Я? Конечно дома. Я никуда не собираюсь. Какой ключ? От дома? Ах, ты забыл ключ. Ты хочешь приехать? Но как же так… Ты же… Да ничего я не взволнованна. Я говорю, ты ведь не собирался сегодня… Да приезжай ради Бога. Нужно — значит приезжай. Жду.

Кладет трубку. Некоторое время стоит, потрясенная новостью. И вдруг — в ней словно сработала пружина (так стремительны ее действия) — бросается будить заснувшего гостя.

НАДЯ. Олег! Олежка! Ну Олег же! Вставай! Муж едет, слышишь. Хватит дрыхнуть, Олег. Он же охотник. Он нас с тобой застрелит. Вставай! Просыпайся! Да неужели тебя не пугает смертельная опасность? Олег! Ну что за шутки? Оле-е-е-ег!!!

Звонок в дверь. Надя хватается за сердце, но сообразив, что для мужа еще рановато, идет открывать, предварительно накинув на спящего покрывало.

НАДЯ. Кто там?

СОФЬЯ ЛЬВОВНА. Это я, Наденька.

Надя открывает, и не успевает среагировать на действие Софьи Львовны: та (что ей несвойственно) вихрем врывается в комнату начинает говорить, возбужденно жестикулируя.

СОФЬЯ ЛЬВОВНА. Наденька, я женщина интеллигентная, и не могу допустить, чтобы вы из-за меня беспокоились. Ничего, что я так нервно шагаю? Это от нервной возбудимости. Не сплю, представляете? Уже пять суток не сплю.

НАДЯ. Но вы, кажется говорили трое суток.

СОФЬЯ ЛЬВОВНА. Говорила. Но в моем возрасте сутки идут за двое. Ой! Что это! (Устремляется к горшочку с цветами.) Крокусы! Это ведь крокусы?!

НАДЯ (нетерпеливо). Да, но…

СОФЬЯ ЛЬВОВНА. Чудные цветы. Мои любимые цветы. Знаете, Надюша, я когда еще девочкой была, мой дедушка всегда крокусы выращивал. А это, кажется, египетские? Или бразильские?

НАДЯ. Сирийские.

СОФЬЯ ЛЬВОВНА. Да что вы! Редчайший сорт! Редчайший. Они в природе встречаются так же редко, как мужчины в наши дни. Вот вы, Наденька, вы последнее время встречали настоящего мужчину?

НАДЯ. Настоящего?

СОФЬЯ ЛЬВОВНА. Да. Как Гумилев, например. Как генерал Деникин.

НАДЯ. Нет, генерала Деникина я не встречала. И вот что, Софья Львовна, дорогая, давайте о мужчинах поговорим в другой раз, Я сейчас очень, просто очень спешу.