Россия. История успеха. Перед потопом - Александр Горянин

Да, именно языка. Поразительно озарение Вильгельма Кюхельбекера (в «Лекции о русском языке») на эту тему: «Русский московский язык является языком новгородских республиканцев. Александр Невский, победоносный, любимый, счастливый, когда он был вождем Великого города, а затем, удрученный неудачами и унижениями на троне своего отца, перенес на свою родину это славянское наречие, более мощное и мужественное, чем славянское наречие Киева, которым пользовались доселе в Великом княжестве и от которого ныне происходит малоросский язык, более мягкий и более мелодичный, но также и менее богатый и менее чистый, чем язык Великороссии. Таким образом, древний славянский язык превратился в русский в свободной стране, в городе торговом, богатом, демократическом, любимом, грозном для своих соседей. Этот язык усвоил свои смелые формы, инверсии, силу – качества, которые никогда бы не могли развиться в порабощенной стране. И никогда этот язык не терял и не потеряет память о свободе, о верховной власти народа, говорящего на нем».

Публицистов-современников Василия III и Ивана IV вдруг начинает заботить проблема смягчения монаршего «презельства» (высокомерного своенравия). Они уповают при этом не только на силу закона (царь «ходит в законах и правдах»), что вполне в русской традиции, но и на созыв совета сословий. Они убеждены, что боярская монополия на власть не к добру, им хочется, чтобы вселенский совет был постоянным собранием, «погодно» обновляемым, a не созывался только в особых случаях. При всем своем несходстве, они подготовили идейное обоснование реформаторской политики Избранной рады.

Избранная рада во главе с членом Думы Алексеем Адашевым сложилась около 1547 г. вокруг молодого царя Ивана IV (будущего Ивана Грозного) и фактически управляла Россией почти 13 лет. Адашев, выходец из бедного и незнатного костромского дворянства, неспроста был начальником Челобитного приказа и государственного архива: он уже поэтому отлично знал нужды и настроения страны. Что сделала Рада? Очень многое.

Рада обеспечила проведение в 1549 г. первого из не подлежащих сомнению Земских соборов. Рада дала толчок традиции созыва соборов. Рада предоставила власть в городах выборным (из служилых людей) городовым приказчикам, а в волостях – выборным губным (из дворян) и земским (из крестьян и посадских людей) старостам. Рада упорядочила систему приказов и ввела наказания за взяточничество (Челобитному приказу были приданы функции контрольного управления).

Стремясь ограничить чрезмерное влияние церкви, Рада выдвинула на Стоглавом соборе программу секуляризации, т. е. передачи государству части церковных земель, однако вето митрополита Макария не позволило ей добиться желаемого решения, хотя она все же сумела ввести запрет на покупку земель монастырями без царского разрешения.

Рада учредила стрелецкое войско, получавшее жалованье, оружие и обмундирование от государства, и провела в 1556 г. через Думу Уложение о службе. Рада положила начало книгопечатанию в России, заводила новые «книжные училища» в Москве и «по всем градом». Их устройство было доверено «священникам и дьяконам и дьякам избранным», которые обязывались открывать училища в своих домах. Рада поощряла распространение вольнонаемного труда, запретила отдавать должников в холопы, возложила на феодала ответственность за крестьян.

Рада опиралась в своей политике на Думу и Земские соборы, на чиновников и служилое сословие, она стремились ограничить могущество церкви, особенно ее земельные владения, но всегда шла на разумный компромисс с высшим духовенством.

Но как ни велики заслуги Рады в совершенствовании самых разных сфер жизни и устройства России XVI в., главными ее заслугами остаются две: учреждение выборного сословного представительства в форме Земских соборов и учреждение выборного земского представительства.

2. «Совет всенародных человек»

Собственно, выражение «Земские соборы» появилось лишь у историков XIX в. В документах своего времени их называют то «Всею Землею», то «Советом всея Земли», то «Общим всея Руси градов людским советом», то, наконец, просто «Собором». Курбский говорит про «Совет всенародных человек». На появление традиции земских соборов, без сомнения, повлияли церковные соборы, издавна собиравшиеся на Руси. Не зря в Земских соборах был обязан принимать участие Освященный собор (высшее духовенство и настоятели наиболее авторитетных монастырей). Обязательным было участие и Думы.

Академик Л. В. Черепнин в своей книге «Земские соборы русского государства в XVI–XVII вв.» перечисляет в хронологическом порядке 57 соборов, из них 11 соборов в XVI в. и 46 соборов – в XVII в. Но и сам Черепнин, и такие видные историки, как М. Н. Тихомиров, Н. И. Павленко, С. О. Шмидт, допускают, что соборов могло быть и больше и что в ходе изучения архивов возможны новые открытия. Иногда ставят под вопрос собор 1682 г., провозгласивший царями-соправителями несовершеннолетних братьев Ивана и Петра Алексеевичей и регентство «правительницы» Софьи. Собор 1683 г. по вопросу о «вечном мире» с Польшей нередко называют последним Земским собором. О соборе 1698 г., окончательно устранившем Софью, сообщает лишь один автор, да и тот иностранец, Иоганн Корб, секретарь австрийского посольства (в своем «Дневнике путешествия в Московию»), но с подробностями, которые иностранец придумать не мог.

Первый достоверный собор открылся 27 февраля 1549 г. В нем приняли участие, наряду с Думой и Освященным собором, воеводы, «дети боярские» (мелкие феодалы на военной службе у князей, бояр, церкви) и «большие» дворяне (очевидно, московские). Его назвали Собором примирения. Мысль собрать такой собор принадлежала, видимо, Сильвестру, одному из самых просвещенных и мудрых людей своего времени, автору Домостроя. Восстания, пожары, политические распри, последовавшие за венчанием Ивана IV на царство, навели Сильвестра на идею такого собора: Избранная рада вынуждена были изыскивать меры по прекращению распрей между боярскими группировками, старалась привести могущественных соперников к компромиссу.

Царь на Соборе каялся и просил у бояр, дворян и черных людей прощения за те обиды, которые он им успел нанести (никто тогда не знал, что главные обиды впереди). Собор 1549 г. знаменовал собой создание центрального сословно-представительного учреждения, превращение Русского государства в сословно-представительную монархию. Важнейшие государственные решения отныне начинают приниматься с санкции не только бояр, но и других набирающих силу сословий, в первую очередь дворянства. Боярам, т. е. феодальной аристократии, предстояло поступиться рядом привилегий в пользу служилого класса, а какие-то привилегии просто утратить. Достаточно сказать, что было решено «давать суд», если человек обратился с челобитной на бояр, казначеев и дворецких (обладателей дворцовых чинов). Другой формой защиты людей невысокого звания стала неподсудность, кроме как по крупным уголовным делам, «детей боярских» суду наместников.

Церковно-земский собор, работавший в январе – мае 1551 г., принял Стоглав – исключительно важный документ из ста, для ровного счета, глав (на самом деле из ста одной). Каждая глава «Стоглава» – это царский вопрос и соборный ответ. Вот названия некоторых глав: «О наказании чад своих», «О втором браку и троеженцех», «О пьянственном питии», «О стрижении брад», «О живописцех и о честных иконах», «О искуплении (выкупе) пленных» и т. д. Это очень любопытное чтение для современного читателя.

Земский собор 1566 г. был созван правительством с целью совещания с «Землей» по поводу войны с Польшей за Ливонию и полоцкие земли. Члены собора подавали свои мнения по группам. Группы были следующие: Освященный собор, Дума, две дворянские, две помещичьи, чиновническая, купеческая. Было на удивление много купцов: на 374 «гласных» их оказалось 75 человек. Сохранилась соборная грамота – подробная запись «деяний» собора. Видно, что все группы владеют темой, входят в международные, политические, географические и стратегические подробности. Член Думы Висковатов (иностранцы называют его канцлером), не согласившись с прочими думными людьми, подал «особое мнение», а смоленская гильдия внесла дополнительное замечание к согласованному мнению купечества. Но в целом все сходятся в том, что польским послам следует отказать. Собор заявил, что если не воевать, то государству будет «теснота» от Польши.

Решение и впрямь было трудное: шла затяжная война за выход к Балтике (за 150 лет до Петра I). Несколькими годами ранее русская сторона, взяв Нарву, упустила возможность остановиться на достигнутом (Адашев призывал царя именно к этому). С тех пор изнурительная война шла с переменным успехом, и за победу никто не поручился бы. Участники собора ясно это видят, но предложение закончить войну после стольких жертв по сути вничью они отвергают.