Схороните мое сердце у Вундед-Ни - Ди Браун

Девятого ноября, когда члены комиссии прибыли в форт Ларами, они обнаружили там лишь нескольких вождей племени кроу, ожидавших с ними встречи. Кроу были дружелюбны, но один из них - Медвежий Зуб - произнес удивительную речь, в которой обвинял всех белых людей в безжалостном уничтожении живой природы и ее окружения: "Отцы, отцы, отцы, выслушайте меня как следует. Верните ваших юношей с гор, где пасутся горные козлы. Ваши юноши переполнили нашу страну; они уничтожают еще не выросший лес и зеленую траву; они выжигают наши земли. Отцы, ваши юноши опустошили эту землю и убили моих животных: лося, оленя, антилопу, бизона. Они убивают их не для того, чтобы съесть, они оставляют их гнить там, где те упали. Отцы, если бы я пришел в вашу страну убивать ваших животных, что бы вы сказали? Разве я не поступил бы дурно и разве вы не стали бы воевать со мной?"

Через несколько дней после этой встречи комиссии с индейцами кроу прибыли вестники от Красного Облака. Они сообщили членам комиссии, что Красное Облако придет говорить о мире, как только солдаты будут выведены из фортов на тракте в долине реки Паудер. Он повторял, что война ведется с одной целью - спасти долину реки Паудер, единственное охотничье угодье, оставшееся у его народа, от посягательств белых людей. "Великий Отец прислал сюда своих солдат, чтобы проливать кровь. Я не начинал кровопролития... Если Великий Отец будет держать белых людей за пределами моей страны, мир продлится вечно. Но если белые будут вторгаться в мои пределы, никакого мира не будет... Великий Дух взрастил меня в этой стране, а вас он взрастил в иной стране. То, что я сказал, я и впрямь имею в виду. Я имею в виду удержать эту страну".

В третий раз за два года мирная комиссия потерпела неудачу. Однако перед тем, как возвращаться в Вашингтон, комиссия отправила Красному Облаку большой груз табаку с очередной просьбой прибыть в Ларами весной, как только сойдут зимние снега. Красное Облако вежливо ответил, что он получил табак мира и выкурил его и что он придет в Ларами, как только солдаты покинут его страну.

Весной 1868 г. Великий Воин Шерман и та же самая мирная комиссия вернулись в форт Ларами. На этот раз у них был твердый приказ от выказывавшего нетерпение правительства оставить форты вдоль тракта на реке Паудер и достичь мира с Красным Облаком. На этот раз они послали специального агента из Бюро по делам индейцев лично пригласить предводителя оглалов для подписания мира. Красное Облако сказал агенту, что ему необходимо десять дней для совета со своими союзниками и что он, возможно, придет в Ларами в течение мая, Месяца, Когда Линяют Кони.

Однако через несколько дней после того, как агент вернулся в Ларами, от Красного Облака пришло сообщение: "Мы находимся в горах и глядим вниз на солдат, находящихся в фортах. Когда мы увидим, что солдаты уходят и оставляют форты, я тотчас приду говорить".

Все это весьма унижало и смущало Великого Воина Шермана и членов комиссии. Им удалось получить подписи нескольких незначительных вождей, пришедших за подарками, однако, по мере того как время шло, незадачливые члены комиссии стали потихоньку один за другим уезжать на восток. К исходу весны из уполномоченных вести переговоры остались только Черные Бакенбарды Санборн и Белые Бакенбарды Харни, однако Красное Облако и его союзники оставались на реке Паудер все лето, внимательно наблюдая за фортами и дорогой на Монтану.

Наконец упорствовавшее военное министерство отдало приказ об оставлении долины реки Паудер. 29 июля войска форта Смит сложили свое движимое имущество и двинулись маршем на юг. Ранним утром следующего дня Красное Облако привел отряд торжествующих воинов на гарнизонный пост, и они подожгли все до единого строения. Через месяц был оставлен форт Керни, и чести поджечь его удостоились шайены во главе с Волчонком. Через несколько дней последний солдат ушел из форта Рено, и дорога через долину реки Паудер была официально закрыта.

После двух лет сопротивления Красное Облако одержал победу. Он заставил миротворцев подождать его еще несколько недель и затем 6 ноября, окруженный ликующими сподвижниками, прискакал в форт Ларами. Теперь, как герой-победитель, он подписал этот договор: "Отныне все войны между сторонами, подписавшими это соглашение, прекращаются навечно. Правительство Соединенных Штатов желает мира, и отныне его честь является залогом сохранения мира. Индейцы желают мира, и отныне их честь является залогом его поддержания".

Однако в течение следующих двенадцати лет содержание остальных шестнадцати статей договора 1868 г. оставалось предметом спора между индейцами и правительством Соединенных Штатов. То, что многие считали содержанием договора, и то, что в действительности было написано в нем после его ратификации конгрессом, было подобно двум лошадям разной масти.

Пятнистый Хвост сказал девять лет спустя: "Эти обещания не были выполнены... все слова оказались ложными... Был договор, заключенный генералом Шерманом, генералом Санборном и генералом Харни. В тот раз генерал говорил нам, что мы будем получать ежегодные компенсации и товары в течение тридцати пяти лет после подписания договора. Он это говорил, но он не говорил правды".

ПЕСНЬ ПЛЯСКИ СОЛНЦА

Погляди на юношу.

Ему хорошо,

Раз с него избранница

Не спускает глаз.

VII. "ХОРОШИЙ ИНДЕЕЦ - ТОЛЬКО МЕРТВЫЙ ИНДЕЕЦ"

Мы никогда не делали белому человеку ничего дурного и теперь не собираемся делать... Мы хотим быть друзьями белого человека... С каждым днем бизонов все меньше. Несколько лет назад было еще довольно антилоп, но теперь и они в редкость. Когда бизоны и антилопы вымрут, мы станем голодать; захотев есть, мы пойдем в форт. Ваши юноши не должны стрелять в нас; едва завидев нас, они стреляют, и мы стреляем в них.

Тонкахаска (Высокий Бизон) - генералу Уинфилду Скотту Хэнкоку

Или женщинам и детям не свойственна робость в отличие от мужчин? Воины-шайены бесстрашны, но разве вы никогда не слыхали про Санд-Крик? Ваши солдаты подобны тем, кто резал женщин и детей при Санд-Крик.

Вокуини (Римский Нос) - генералу Уинфилду Скотту Хэнкоку

Когда-то мы были дружны с белыми, но вы сбили нас с толку своими кознями, и теперь, когда мы пришли на совет, вы сбиваете с толку друг друга. Почему вы не говорите и не ходите прямо ко всеобщему благу?

Мотавато (Черный Котел) - индейцам селения Медисин-Крик-Лодж

Весной 1866 г., в то время как Красное Облако готовился сражаться за долину реки Паудер, большое число бывших с ним и стосковавшихся по родине южных шайенов решили пойти летом на юг. Они хотели вновь охотиться на бизонов возле родной реки Смоки-Хилл, надеясь повидать своих старых друзей и родственников, ушедших с Черным Котлом за реку Арканзас. Среди них были Высокий Бизон, Белый Конь, Седая Борода, Бычий Медведь и другие предводители Собак. Великий военный предводитель Римский Нос тоже пошел с ними, а также оба брата-метисы Бент.

В долине Смоки-Хилл они обнаружили несколько групп молодых шайенов и арапахов, ускользнувших из лагерей Черного Котла и Маленького Ворона за рекой Арканзас. Они пришли в Канзас охотиться против воли своих вождей, которые, подписав договор 1865 г., отказались от племенных прав на свои прежние охотничьи угодья. Римский Нос и вожди Собак насмехались над этим договором; ни один из них не подписал его, и никто не признавал. Окрыленные свободой и независимостью в долине реки Паудер, они презирали вождей, своей подписью лишивших племя его земель.

Мало кто из возвратившихся изгнанников пошел на юг навестить людей Черного Котла. Среди этих немногих был Джордж Бент. Ему особенно хотелось повидать племянницу Черного Котла, Мэгпи. Вскоре после этой их встречи он сделал ее своей женой. Примкнув к Черному Котлу, Бент обнаружил, что старый друг южных шайенов Эдвард Уинкуп был теперь агентом их племени. "Это были счастливые дни для нас, - рассказывал впоследствии Джордж Бент. - Черный Котел был прекрасным человеком, и его очень уважали все, кто его знал".

Когда агент Уинкуп узнал о том, что Собаки вновь охотятся вдоль реки Смоки-Хилл, он поехал повидаться с их вождями и пытался убедить их подписать договор и присоединиться к Черному Котлу. Вожди наотрез отказались, сказав, что они никогда больше не покинут свою страну. Уинкуп предупредил их о том, что солдаты могут атаковать их, если они останутся в Канзасе, но вожди ответили, что они "будут жить или умрут в этих местах". Единственное, что они пообещали агенту, - это держать в руках своих юношей.

В конце лета до Собак дошли слухи об успехах Красного Облака в борьбе против солдат на реке Паудер. Если сиу и северные шайены могут вести войну и удерживать свою страну, отчего южные шайены и арапахи не могут сражаться и удерживать свою страну между Смоки-Хилл и Репабликан?

Много групп объединилось под общим предводительством Римского Носа, и вожди стали подумывать о том, как остановить движение на дороге вдоль реки Смоки-Хилл. Пока шайены были на севере, только что открытая почтовая линия прошла через центральную часть их лучших пастбищ. Цепочка почтовых станций внезапно возникла на всем протяжении реки Смоки-Хилл, и индейцы согласились, что станции нужно разрушить, если они хотят остановить движение дилижансов и обозов.